Неожиданный наследник
Цена предательства и тишина колыбели
Я стоял в кабинете главного врача, глядя на стопку бумаг, лежащих передо мной. В этих листах была заключена новая реальность, которую я еще не до конца осознал. Главврач, чье лицо за последние полчаса, казалось, постарело на десять лет, дрожащими руками протянул мне ручку. Его ладони были влажными от пота, а дыхание — прерывистым.
– Господин Сон, всё готово, – прошептал он, избегая моего взгляда. – Мы... мы аннулировали все записи о суррогатном материнстве и биологическом вмешательстве госпожи Ча. Официально... официально это ваш ребенок. В графе «мать» стоит прочерк. Вы — единственный законный опекун.
Я молча взял ручку. Мой взгляд скользнул по строчке, где значилось имя: Сон Юки. Это имя, выбранное женщиной, которую я никогда не знал и которая отдала жизнь, чтобы произвести на свет это маленькое чудо, теперь было высечено в документах Ассоциации.
– Прочерк, – повторил я, подписывая бумаги. – Пусть так и остается. Этой женщине... той, что родила его... обеспечьте достойные похороны. Я оплачу всё. И найдите её семью, если она есть. Они ни в чем не должны нуждаться.
– Конечно, господин Сон. Всё будет исполнено в лучшем виде.
Я забрал документы и подошел к Юки. Мальчик спал, завернутый в мягкое одеяло. Его крошечное личико было воплощением спокойствия, которое редко встретишь в мире, раздираемом порталами и монстрами. Я осторожно взял его на руки, стараясь не разбудить. Моя сила, способная сокрушать горы, сейчас казалась мне слишком грубой для этого хрупкого существа.
Выйдя из больницы, я первым делом набрал номер, который знал наизусть.
– Джинву? – Голос мамы звучал удивленно. – Почему ты звонишь так поздно? Что-то случилось?
– Мама, – я сделал глубокий вдох, стараясь придать голосу твердость. – Мне нужна твоя помощь. И Джин А тоже. Я сейчас приеду. И... я буду не один.
– О чем ты, сынок? – в её голосе промелькнула тревога.
– Просто приготовь комнату. И, пожалуйста, не задавай вопросов, пока я не буду на месте.
Я отключил телефон и отдал краткий приказ через систему снабжения моей гильдии. В течение десяти минут к дому моей матери должны были доставить всё: от детской кроватки и смесей до самой дорогой одежды для новорожденных. Деньги и влияние S-ранга имели свои преимущества, особенно когда дело касалось логистики.
«Обмен тенями».
Мгновение — и я оказался в гостиной родительского дома. Мама и Джин А вздрогнули от моего внезапного появления. Сестра, сонная и в пижаме, собиралась что-то съязвить, но слова застряли у неё в горле, когда она увидела сверток в моих руках.
– Брат... это что, ребенок? – Джин А округлила глаза, подходя ближе.
Мама просто прижала руку к губам, её глаза наполнились слезами.
– Джинву, кто это?
Я подошел к дивану и осторожно опустил Юки на мягкие подушки, не выпуская его из поля зрения.
– Его зовут Юки. Это мой сын, – сказал я, и эти слова отозвались во мне странной вибрацией. – Произошла... ужасная ошибка в больнице. Ча Хэ Ин подкупила врачей, чтобы использовать мой генетический материал. Она хотела ребенка от меня, но всё пошло не по плану. Другая женщина выносила его. Она умерла при родах.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Джин А выглядела так, будто её ударили мешком с песком, а мама медленно опустилась в кресло, не сводя взгляда с младенца.
– Ча Хэ Ин... – прошептала сестра. – Та самая «Охотница S-ранга»? Она... она сошла с ума?
– Одержимость часто путают с любовью, – холодно ответил я. – Мама, Джин А, я прошу вас присмотреть за ним. Я оставил в тенях дома Берю и еще четырех высших орков. Никто и ничто не сможет подойти к этому дому без моего ведома.
– Джинву, куда ты? – Мама встала и подошла к внуку, её материнский инстинкт уже брал верх над шоком. Она осторожно коснулась крошечной ручки Юки.
– Мне нужно закончить это дело, – мои глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. – Те, кто посчитал, что могут распоряжаться моей жизнью и моей кровью, должны понять масштаб своей ошибки.
– Брат, будь осторожен, – тихо сказала Джин А, глядя на то, как тени в углах комнаты начали сгущаться, отвечая на мою ярость.
Я кивнул и вышел на балкон. Ночной Сеул лежал передо мной, как на ладони. Где-то там, в подвалах Ассоциации охотников, в специальной камере для S-рангов, сидела женщина, которую я считал своим союзником.
– Кайсел, – позвал я.
Огромный теневой дракон материализовался в небе, скрытый от глаз обычных людей моей магией. Я прыгнул на его спину, и мы рванули в сторону штаб-квартиры Ассоциации.
Здание Ассоциации светилось огнями. Охрана на входе даже не успела среагировать, когда я приземлился прямо перед главным входом. Го Вун Хи, председатель Ассоциации, уже ждал меня в вестибюле. Его лицо было бледным, как мел.
– Господин Сон, мы ждали вас, – он поклонился, и я почувствовал, как его мелко дрожат колени. – Госпожа Ча находится в секторе «Зеро». Она... она отказывается говорить с кем-либо, кроме вас.
– Веди, – коротко бросил я.
Мы спускались по длинным коридорам, защищенным магическими барьерами. Здесь стены были укреплены черным камнем, способным сдерживать силу высших охотников. Когда мы подошли к массивной стальной двери, Го Вун Хи остановился.
– Дальше я не пойду. Камеры отключены по вашему требованию. У вас есть тридцать минут.
Я приложил ладонь к сенсору, и дверь с тяжелым вздохом отъехала в сторону.
Внутри было прохладно. Ча Хэ Ин сидела на узкой койке, уставившись в стену. На ней была стандартная форма задержанного, её золотистые волосы были спутаны, а в глазах не было и следа той уверенности, с которой она выходила на рейды. Когда я вошел, она медленно повернула голову.
– Джинву... – её голос был хриплым, надтреснутым.
Я не подходил близко. Между нами стояла стена из моего гнева и её предательства.
– Зачем? – спросил я. В этом единственном слове было всё: и непонимание, и ледяное презрение.
– Ты... ты никогда не смотрел на меня так, как я хотела, – она горько усмехнулась, и слеза скатилась по её щеке. – Ты стал богом, Джинву. Ты стоишь выше всех нас. Я видела, как ты отдаляешься, как человеческое в тебе выгорает, оставляя только тень. Я думала... я наивно полагала, что если у нас будет ребенок, если в тебе будет часть, нуждающаяся в защите и тепле, ты вернешься. Ты останешься с нами. Со мной.
– И ради этого ты решила украсть мою кровь? Ты подвергла риску невинную женщину, которая в итоге погибла? – Я сделал шаг вперед, и давление моей маны заставило лампы под потолком затрещать. – Ты — охотник S-ранга. Твой долг — защищать людей, а не использовать их как инкубаторы для своих безумных планов.
– Я хотела, чтобы это была я! – выкрикнула она, вскакивая на ноги. – Врачи... они ошиблись! Это должен был быть мой ребенок! Наш!
– У нас никогда не было «нас», Хэ Ин, – отрезал я. – Ты любила образ, силу, Монарха. Но ты никогда не знала меня. Если бы ты знала, ты бы поняла, что я никогда не прощаю тех, кто трогает мою семью.
Она упала на колени, закрыв лицо руками. Её плечи сотрясались от рыданий.
– Что ты со мной сделаешь? Убьешь?
Я посмотрел на неё сверху вниз. Внутри меня не было желания мстить смертью. Смерть была бы для неё избавлением.
– Нет, – мой голос звучал как приговор. – Ты лишишься лицензии. Твои магические каналы будут заблокированы Ассоциацией навсегда. Ты больше никогда не возьмешь в руки меч и не войдешь в подземелье. Ты будешь жить обычной, серой жизнью, зная, что Юки растет, но ты никогда не сможешь даже приблизиться к нему.
– Юки... – она подняла голову. – Значит, это мальчик?
– Это мой сын, – я развернулся к выходу. – И если я еще раз увижу твою тень в радиусе километра от него, я забуду о том, что мы когда-то сражались плечом к плечу.
– Джинву, постой! – крикнула она мне в спину. – Он... он такой же, как ты?
Я остановился у самой двери, не оборачиваясь.
– Он лучше меня. У него твои глаза... нет, у него глаза той женщины, которая отдала за него жизнь. В нем нет твоей жадности.
Я вышел, и дверь с грохотом закрылась. В коридоре Го Вун Хи ждал решения.
– Блокируйте её ману, – приказал я. – И всех врачей, причастных к этому, под суд. Никаких поблажек. Если Ассоциация попытается замять это дело из-за её ранга, я сам приду за ответами.
– Мы всё поняли, господин Сон. Закон един для всех.
Я покинул здание Ассоциации, чувствуя, как ночной воздух очищает легкие. Ярость начала утихать, оставляя после себя странную пустоту, которую нужно было заполнить чем-то иным.
Я вернулся домой к рассвету. В гостиной горел неяркий свет торшера. Мама спала в кресле рядом с переносной люлькой, которую уже успели доставить. Джин А дремала на диване, обняв подушку.
Я подошел к люльке. Юки проснулся. Он не плакал, просто смотрел на меня своими небесно-голубыми глазами. В полумраке комнаты его кожа казалась почти светящейся.
Я протянул руку, и он ухватился крошечным кулачком за мой указательный палец. В этот момент я почувствовал нечто странное. Моя теневая энергия, обычно агрессивная и холодная, начала мягко перетекать к нему, окутывая его тело, словно защитный кокон. Ребенок довольно агукнул, и в его глазах снова промелькнула та самая фиолетовая искра.
– Ты действительно мой наследник, – прошептал я.
Из тени за моей спиной показался Игрис. Он стоял неподвижно, как статуя, но я чувствовал его преданность.
– Игрис, Берион, Белл... – я вызвал своих сильнейших теней мысленно. – Отныне вы — его невидимая гвардия. Учитесь быть тихими. Учитесь быть нежными. Этот мир не должен сломать его так, как пытался сломать меня.
Тени склонились в глубоком поклоне.
Я сел на пол рядом с люлькой, прислонившись спиной к дивану. Впервые за долгое время я не думал о следующих вратах, о монархах или о конце света. Я смотрел на рассвет, окрашивающий небо Сеула в розовые тона, и знал, что теперь у меня есть не только армия теней, но и свет, который я буду защищать до последнего вздоха.
– Добро пожаловать в этот мир, Сон Юки, – тихо сказал я, закрывая глаза. – Твой отец позаботится обо всем остальном.
В это утро Теневой Монарх не спал. Он охранял сон своего сына, и весь мир, казалось, затаил дыхание, боясь нарушить этот хрупкий покой. Теперь у теней была новая цель, а у их господина — новое сердце. И это сердце билось в такт с крошечным пульсом ребенка, рожденного из предательства, но ставшего величайшим даром судьбы.