Неожиданный наследник
Колыбельная для маленького бога
Ночь над Сеулом была душной и тяжелой, пропитанной запахом грядущей грозы. В небе не было ни звезд, ни луны — лишь плотные чернильные тучи, которые казались отражением моих собственных глаз в те моменты, когда я выходил на охоту. Но сейчас я не был Теневым Монархом. Я не был сильнейшим существом на планете, перед которым трепетали короли и монстры.
Я был просто отцом, чьи плечи сводило от усталости, а сердце разрывалось от беспомощности.
В детской горел лишь тусклый ночник, отбрасывая длинные, причудливые тени. Эти тени не подчинялись моим приказам — они жили своей жизнью, дрожа от пронзительного, полного боли плача, который не прекращался уже третий час.
У Юки лезли зубки.
На мне были только свободные домашние штаны. Моя кожа, бледная и твердая, как сталь, сейчас казалась мне слишком грубой для того, чтобы прижимать к ней это хрупкое создание. Но Юки, кажется, было всё равно. Он вцепился в мой указательный палец с такой силой, что если бы на моем месте был обычный человек, его кости уже давно бы превратились в труху. Но я лишь чувствовал это бешеное давление — свидетельство его пробуждающейся, неконтролируемой мощи.
– Ну же, маленький, – прошептал я, мерно покачивая его на руках. – Потерпи еще немного. Скоро станет легче.
Юки зашелся в новом приступе плача, его личико покраснело, а на фарфоровом лбу выступили капельки пота. Его небесно-голубые глаза, обычно такие ясные и спокойные, были полны слез. Он ударил маленькой ножкой по моему животу, и я почувствовал, как волна его маны — дикой, необузданной, еще не оформленной в заклинания — прошла сквозь меня.
Из угла комнаты беззвучно соткался Игрис. Его багровые доспехи не издали ни единого звука, но я чувствовал его глубокое, почти осязаемое беспокойство. Великий рыцарь, прошедший тысячи битв, сейчас выглядел так, будто готов был вызвать на дуэль саму судьбу, лишь бы прекратить страдания наследника.
– Мой Господин, – раздался в моей голове почтительный, но встревоженный голос Берю. – Позвольте мне... я могу принести лучшие лекарства из самых дальних уголков мира. Или я могу... я могу станцевать для него?
Я бросил короткий взгляд на тень Берю, которая нервно подергивалась у окна.
– Нет, Берю. Лекарства не помогут, это природа. А твой танец... боюсь, он напугает его еще больше. Просто следи за периметром.
Я снова перевел взгляд на сына. Юки вдруг затих на мгновение, глядя на меня сквозь пелену слез, а затем снова закричал, впиваясь деснами в мой палец. Боль от его зубов была пустяком, но боль от его страданий жгла меня изнутри сильнее, чем пламя любого дракона.
– Джинву? – Дверь тихо скрипнула, и в комнату заглянула мама. На ней был теплый халат, а лицо выглядело осунувшимся от недосыпа. – Дай его мне, ты уже три часа на ногах.
– Нет, мама, иди отдыхай, – я покачал головой, продолжая ходить по комнате. – Ты и так помогала весь день. Я справлюсь. У него жар немного спал, но десны всё еще воспалены.
– Ты слишком упрям, – она вздохнула, подходя ближе и поправляя одеяльце, которое Юки пытался сбросить. – Ты великий охотник, но даже тебе нужен отдых. Посмотри на себя, ты выглядишь так, будто собираешься объявить войну стоматологии.
Я горько усмехнулся.
– Если бы я мог победить эту боль мечом, я бы уже давно это сделал.
Мама ласково коснулась моей руки.
– Это просто жизнь, сынок. Через это проходят все. Даже те, в чьих жилах течет кровь монархов. Дай ему немного охлажденного кольца, я принесла его из кухни.
Я взял кольцо-прорезыватель, но Юки с негодованием оттолкнул его, предпочитая мой палец. Он прижался ко мне, ища защиты от боли, которую я не мог прогнать. В этот момент я почувствовал, как его мана начала резонировать с моей тенью. Тени в углах комнаты стали гуще, они начали медленно вращаться, создавая вокруг нас подобие кокона.
– Тише, тише... – я начал напевать что-то без слов, простую мелодию, которую когда-то давно слышал от отца.
Юки внезапно замер. Его плач перешел в тяжелые всхлипы. Он уткнулся носом в мою грудь, и я почувствовал, как его маленькое тельце расслабляется. Его хватка на моем пальце ослабла, но он не отпускал его полностью.
– Засыпает, – прошептала мама, отступая на шаг. – Слава богу.
Я не шевелился. Я боялся даже дышать, чтобы не нарушить этот хрупкий мир. Я стоял посреди комнаты, полуобнаженный, покрытый шрамами от старых битв, которые теперь казались такими далекими и неважными. Мои мышцы, способные поднять многотонные грузы, сейчас были напряжены лишь для того, чтобы обеспечить максимальный комфорт младенцу.
– Игрис, – позвал я мысленно. – Сделай температуру в комнате чуть ниже. Ему жарко.
Тень рыцаря шевельнулась, и я почувствовал легкий, прохладный бриз, который прошелся по комнате, унося остатки духоты. Юки вздохнул во сне, и его губы чуть дрогнули.
– Он так похож на тебя, когда спит, – тихо сказала мама, стоя в дверях. – Такой же серьезный. Даже во сне он будто что-то охраняет.
– Надеюсь, ему не придется охранять то, что охраняю я, – ответил я, глядя на его закрытые веки.
Когда мама ушла, я всё еще продолжал стоять. Я не решался положить его в кроватку. Мне казалось, что как только я разорву этот контакт, боль вернется. Я чувствовал, как его крошечное сердце бьется в унисон с моим — медленным, мощным ритмом существа, стоящего за гранью жизни и смерти.
Внезапно Юки дернулся во сне. Его глаза приоткрылись, и на мгновение они вспыхнули не небесно-голубым, а ярким, электрическим фиолетовым светом. Воздух в комнате задрожал от внезапного выброса силы.
– Господин! – Берю мгновенно оказался рядом, его когтистые лапы были готовы подхватить любую угрозу, но он замер, увидев, что источником всплеска был ребенок.
– Спокойно, – приказал я, хотя сам почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Он просто видит сны.
Сила Юки была огромной. Даже сейчас, в младенчестве, он обладал потенциалом, который мог бы напугать любого S-рангового охотника. Но для меня он был просто Юки. Ребенком, который нуждался в том, чтобы его качали по ночам.
Я сел в кресло, всё еще прижимая его к себе. Мои глаза привыкли к темноте, и я видел каждую деталь его лица. Он был прекрасен. В нем не было той тьмы, которая поглотила меня, но в нем была мощь, способная эту тьму приручить.
– Знаешь, малыш, – прошептал я, когда его дыхание стало совсем ровным. – Твоя мать... она была очень храброй. Она не была охотником, она не могла сражаться с монстрами. Но она вынесла тебя, зная, что это может стоить ей жизни. Она подарила тебе этот мир. И я обещаю, что этот мир будет достоин тебя.
Я закрыл глаза, позволяя своим теням полностью окружить кресло. Игрис встал по правую руку, Берю — по левую. Они были моими верными слугами, но теперь они стали и его защитниками.
Глубокая ночь окутала Сеул. За окном наконец-то хлынул дождь, смывая пыль и духоту дня. Капли громко барабанили по стеклу, создавая естественный белый шум, под который Юки окончательно погрузился в глубокий сон.
Я чувствовал, как мой собственный разум начинает погружаться в дрему. Это был не тот сон, который нужен для восстановления сил, а некое подобие медитации, когда я оставался начеку, но позволял телу отдохнуть.
– Мой Король, – голос Игриса был едва слышным шепотом в моем сознании. – Вы должны поспать. Мы будем на страже. Ни один звук не потревожит покой маленького господина.
– Я знаю, Игрис. Но я хочу побыть с ним еще немного.
В эту ночь я понял одну важную вещь. Быть Теневым Монархом — значит повелевать смертью. Но быть отцом — значит отвечать за жизнь. И второе было куда более ответственным и сложным делом.
Ча Хэ Ин думала, что, украв мой генетический материал, она получит власть над моей судьбой. Она думала, что ребенок станет цепью, которая привяжет меня к ней. Но Юки стал не цепью, а крыльями. Он освободил меня от вечного холода одиночества, который сопровождает каждого, кто стоит на вершине силы.
Я посмотрел на свой палец, который Юки всё еще сжимал во сне. На нем остались крошечные следы от его первых зубов. Эти отметины были для меня дороже любых наград и трофеев.
– Расти сильным, Юки, – прошептал я, погружаясь в легкую полудрему. – А зубки... зубки скоро пройдут. Впереди у нас еще много ночей, и я буду здесь в каждую из них.
Дождь за окном усилился, превращаясь в настоящий ливень. Молнии разрезали небо, но в детской было тихо и спокойно. Теневой Монарх спал, сидя в кресле с ребенком на руках, и его армия теней хранила этот сон, как самую великую тайну во вселенной.
В эту ночь в Сеуле не открылись врата. Не было нападений монстров. Мир будто взял паузу, признавая, что сейчас происходит нечто гораздо более важное, чем любая битва.
У маленького бога лезли зубки, и его отец, величайший из охотников, просто был рядом. И в этом была вся суть их новой, странной и прекрасной жизни.
Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь тучи, окрашивая комнату в нежно-розовый цвет, Юки проснулся. Он не заплакал. Он просто открыл свои небесно-голубые глаза, увидел меня и широко, беззубо (пока еще) улыбнулся, пуская пузыри.
Я прижал его к себе и почувствовал, как ночная усталость мгновенно исчезает.
– С добрым утром, маленький Монарх, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Пойдем, пора завтракать. И на этот раз, я надеюсь, мы обойдемся без слез.
Юки агукнул, хватая меня за ухо, и я рассмеялся — искренне и громко, так, как не смеялся уже очень давно. Тени в комнате радостно задрожали, вторя моему смеху. Новый день начался, и он обещал быть полным новых открытий, маленьких побед и бесконечной, нерушимой любви, которая была сильнее любой маны в этом мире.