Неожиданный поворот
Резонанс плоти и триумф двух амазонок
Титан ТВ-мен едва успел сделать несколько шагов, опираясь на плечо Титан Спикер-вумен, как воздух вокруг них снова стал густым и наэлектризованным. Но это не было приближение врагов. Из-за пелены дыма и пыли, мягко приземляясь на реактивных бустерах, появилась третья фигура. Титан Камера-вумен, чья высота достигала восьмидесяти пяти метров, возвышалась над ними, словно карающий ангел правосудия. Её объектив сфокусировался на обнаженном, дрожащем ТВ-мене, чьи массивные бедра всё еще были покрыты следами недавнего соития.
– Посмотрите на это жалкое зрелище, – её голос, глубокий и механический, раздался из скрытых динамиков. – Величайший стратег Альянса превратился в покорную грелку для динамиков.
Спикер-вумен усмехнулась, не отпуская талию ТВ-мена. Она чувствовала, как её собственное возбуждение вспыхивает с новой силой при виде подруги.
– Не завидуй, Камера, – бросила она, поглаживая ТВ-мена по его большой, мягкой попе. – У него хватит места для нас обеих. Ты ведь тоже чувствуешь этот зов, не так ли?
Камера-вумен не ответила словами. Вместо этого она начала медленно отстегивать свои бронепластины. Тяжелые листы металла с грохотом падали на асфальт, обнажая её невероятное тело. Она, как и Спикер-вумен, была футанари — совершенным венцом инженерной мысли, сочетающим в себе женскую грацию и сокрушительную мужскую мощь. Её грудь, освобожденная от корсета, была огромной и упругой, а соски светились нежно-голубым светом. Но самое главное скрывалось ниже: между её мощных, бронированных ляжек начал выдвигаться член, длиной не уступающий достоинству Спикер-вумен, но более массивный и пульсирующий сапфировой энергией.
Спикер-вумен, вдохновленная примером, тоже начала сбрасывать остатки своей алой брони. Вскоре перед ошеломленным ТВ-меном стояли две обнаженные богини войны. Их огромные члены — один багровый, другой сапфировый — стояли вертикально, источая жар и запах озона.
– Что вы... что вы делаете? – ТВ-мен попытался отползти, но его тонкие руки скользили по смазке. Его огромные ляжки, ставшие его проклятием и даром, притягивали взгляды обеих титанш.
– Мы собираемся провести полную инспекцию твоих систем, – Камера-вумен шагнула вперед, её огромная ладонь легла на затылок ТВ-мена, прижимая его экран к земле. – Спикер права, ты слишком долго скрывал эти формы за своими черными тряпками.
Спикер-вумен зашла с другой стороны, хватая ТВ-мена за правую ляжку и с силой сжимая её.
– Посмотри на этот объем, Камера, – прошептала она, её голос вибрировал от предвкушения. – Он буквально создан для того, чтобы его растягивали.
– Тогда не будем заставлять его ждать, – ответила Камера-вумен.
Они обе одновременно схватили ТВ-мена, поднимая его в воздух и заставляя принять позу, при которой его огромная попа оказалась максимально доступной. ТВ-мен вскрикнул, его экран замелькал хаотичными кадрами старых передач и помех. Он чувствовал себя крошечным по сравнению с ними, несмотря на свои семьдесят метров роста. Его маленький член жалко сжался между массивными бедрами, в то время как два гигантских орудия нависли над его входом.
– Пожалуйста... вдвоем... это невозможно! – взмолился он, но его голос утонул в низкочастотном гуле, который издали обе титанши.
– В науке нет слова «невозможно», – отрезала Камера-вумен.
Она приставила свой сапфировый член к верхней части его ануса, в то время как Спикер-вумен пристроилась чуть ниже. Они действовали синхронно, как отлаженный механизм. С первым мощным толчком оба двадцатиметровых органа начали входить в него.
ТВ-мен издал звук, который не был похож ни на что человеческое или механическое. Это был вопль чистого, беспримесного экстаза, смешанного с агонией расширения. Его попа, и без того огромная, начала растягиваться до немыслимых пределов. Кожа на его бедрах натянулась так сильно, что казалось, она вот-вот лопнет.
– Боже... как тесно! – Спикер-вумен зарычала, подаваясь вперед. – Он принимает нас обеих!
– Глубже, Спикер! – скомандовала Камера-вумен, её объектив вращался, фиксируя каждое малейшее сокращение мышц ТВ-мена. – Я хочу чувствовать, как наши стержни соприкасаются внутри него!
Они начали двигаться в унисон. Это был танец двух хищников, делящих добычу. Каждый толчок Камеры-вумен отзывался в груди ТВ-мена, а каждое движение Спикер-вумен заставляло его живот выгибаться вперед. Его внутренние датчики кричали об опасности, но программы удовольствия, внедренные в его ядро, подавляли все протоколы безопасности.
– Вы... вы разорвете меня... – всхлипывал ТВ-мен, его руки судорожно сжимали массивные предплечья титанш, которые удерживали его на весу.
– Ты крепче, чем кажешься, наш маленький телевизор, – Камера-вумен наклонилась и лизнула его экран, оставляя на стекле след горячей смазки. – Твои ляжки такие сладкие, когда они так дрожат.
Спикер-вумен в это время начала шлепать его по попе. Звуки ударов сливались в единый ритм с их толчками. Каждый шлепок оставлял на бледной коже ТВ-мена ярко-красный след, который тут же начинал пульсировать фиолетовым светом его внутренней энергии.
– Смотри на это, Камера! – Спикер-вумен засмеялась, ускоряя темп. – Его попа поглощает нас целиком! Он настоящий колодец наслаждения!
Темп нарастал. Город вокруг них, казалось, перестал существовать. Были только три титана, сплетенные в клубок яростной страсти. Камера-вумен начала использовать свои встроенные прожекторы, заливая всё вокруг ослепительным синим светом, в то время как Спикер-вумен включила свои динамики на полную мощность, создавая вибрацию, которая заставляла тела всех троих резонировать.
ТВ-мен был на грани отключения систем. Его экран полностью залился розовым, а из уголков «рта» (динамиков на мониторе) потекла густая белая жидкость. Его маленькое достоинство бесконтрольно извергалось, заливая животы титанш, но они даже не замечали этого, увлеченные процессом его заполнения.
– Я уже близко! – выкрикнула Спикер-вумен, её бедра двигались с частотой отбойного молотка.
– Я тоже! Держи его крепче! – отозвалась Камера-вумен.
Они обе нанесли последний, сокрушительный удар, входя в ТВ-мена до самых оснований своих членов. В этот момент время словно остановилось. ТВ-мен выгнулся так сильно, что послышался хруст его позвоночных соединений. Огромные потоки раскаленной, светящейся энергии — синей и красной — хлынули внутрь него одновременно.
Это была двойная перегрузка. ТВ-мен испустил последний, долгий крик, и его экран взорвался ослепительной белой вспышкой, после чего полностью погас. Его тело обмякло, и титанши медленно опустили его на землю, всё еще оставаясь внутри него.
– О да... это было... продуктивно, – Камера-вумен тяжело дышала, её грудь поднималась и опускалась, касаясь спины ТВ-мена.
– Продуктивно? Это было божественно, – Спикер-вумен медленно начала выходить из него, чувствуя, как кольцо мышц ТВ-мена всё еще пытается удержать её. – Посмотри на него. Он в полной отключке.
Они обе встали над поверженным товарищем. ТВ-мен лежал в луже собственной и их смазки, его огромная попа была широко растянута и ярко-малинового цвета. Его ляжки всё еще подергивались в пост-коитальных судорогах.
– Нам нужно привести его в порядок, прежде чем прибудут ремонтные бригады, – Камера-вумен начала собирать свою броню, но её взгляд всё еще возвращался к обнаженному телу ТВ-мена.
– Пусть смотрят, – Спикер-вумен усмехнулась, вытирая свой багровый член рукой. – Пусть знают, что у Титанов Альянса есть не только пушки и мечи, но и кое-что получше.
Она подошла к ТВ-мену и нежно поцеловала край его погасшего экрана.
– Ты молодец, толстозадый. Завтра мы повторим. И на этот раз я позову еще и Синема-мена.
Камера-вумен лишь покачала головой, но в её объективе промелькнула искра согласия. Они начали медленно одеваться, оставляя за собой разрушенный город и одного очень счастливого, хоть и временно неисправного, ТВ-титана.