← Назад к обзору

Неожиданное чудо

Следы на костях и уроки анатомии

Прошла неделя с того дня, как наш дом едва не превратился в руины, а мой сын явил миру силу, о которой я даже не подозревал. В поместье наконец воцарился относительный покой. Мина, словно почувствовав, что опасность миновала, стала спокойнее, а Ли Вон, хоть и вздрагивал теперь от каждого резкого звука, всё чаще оставался у нас на ночь, запершись в комнате Алекса.

Сегодня я решил, что пришло время для серьезного разговора. Мы спустились в тренировочный зал, расположенный глубоко под землей. Это было пространство, защищенное мощнейшими барьерами, способными выдержать удар S-ранга, но сейчас здесь было тихо. Светило лишь мягкое диодное освещение.

Алекс стоял в центре зала. На нем были только свободные черные штаны, перехваченные на поясе декоративными ремнями. Когда он сбросил футболку, я невольно замер, разглядывая его тело. При обычном свете, в его привычной одежде, я видел лишь красивого атлета, но здесь, под лампами зала, проступила истина.

Его торс и спина были покрыты шрамами. Тонкие, как нити, и широкие, рваные отметины пересекали фарфоровую кожу. Но не это приковало мой взгляд. На его плечах и груди, помимо знака ассасинов, красовались новые татуировки — стилизованные черные черепа с вплетенными в них рунами. Они казались живыми, слегка вибрирующими в такт его дыханию.

– Это блокаторы, пап, – не оборачиваясь, произнес Алекс. Его голос эхом разнесся по залу. – Без них эта сила просто выжгла бы меня изнутри. Или превратила бы дом в груду костей еще пару лет назад.

Я подошел ближе, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость — не на сына, а на самого себя.

– Сын... расскажи мне всё. Как это случилось? Почему меня не было рядом в тот момент, когда ты... когда это произошло?

Алекс усмехнулся, разминая плечи. Шрамы на его лопатках задвигались.

– Хм... Ты тогда праздновал очередную победу Сухо. Кажется, он зачистил свои первые врата ранга А, и вы все укатили в то пафосное кафе в центре. Мне тогда было лень идти, да и вышла новая серия игр про ассасинов, я ждал релиза весь месяц. Помнишь, я сказал, что приболел?

Я кивнул. Я помню тот день. Мы были так горды Сухо, что не заметили тишины в комнате младшего сына.

– Ну... скажем так, прямо в моей спальне открылись микро-врата, – Алекс повернулся ко мне, и его взгляд стал пугающе пустым. – Из них вылезло странное чудовище. Оно не было похоже на тех монстров, которых ты обычно щелкаешь как орехи. Оно было соткано из тумана и костей. Прежде чем я успел хотя бы вскрикнуть, оно вырвало мне сердце. В буквальном смысле, пап. Я видел его в его когтистой лапе.

Я почувствовал, как воздух вокруг меня задрожал от моей ауры. Теневые солдаты в моей тени завыли от ярости, готовые материализоваться и уничтожить всё живое.

– Тише, Монарх, – Алекс поднял руку, останавливая мой порыв. – Потом была тьма. Холодная, вязкая тьма. Я чувствовал, как жизнь уходит, но вместо пустоты я ощутил... зов. Словно сама земля под домом открыла рот. Я пришел в себя спустя час. Чудовище было убито — буквально разорвано на куски костяными шипами, которые выросли прямо из моих ребер. Мое сердце восстановилось, но я ощущал себя по-другому. Сила была дикой, первобытной. Она не подчинялась мане. Она подчинялась боли.

– Почему ты не сказал? – мой голос дрожал. – Мы бы помогли. Лекари, Ассоциация... я сам бы нашел способ!

– И что бы вы сделали? – Алекс подошел ко мне вплотную. – Ты бы окружил меня охраной. Лекари бы начали ставить опыты. А я хотел просто жить. Я изучил эту силу сам. Нашел мастеров тату, которые работают с магическими чернилами, чтобы создать эти «замки». Я научился блокировать точки, чтобы энергия не выплескивалась.

Он отошел к столу, на котором лежали две увесистые книги, и бросил одну из них мне, а вторую — подошедшему Сухо, который всё это время тихо стоял у входа.

– Ладно, пап, не отвлекайся на драму, – тон Алекса мгновенно сменился на деловой. – Раз уж вы решили, что я буду вас тренировать, начнем с основ. Сухо, открывай страницу сорок два.

Сухо ошарашенно уставился на обложку книги.

– «Клиническая анатомия и топография нервных узлов»? Алекс, ты серьезно? Я маг, я швыряю огонь и молнии! Зачем мне это?

– Затем, братец, что твой огонь бесполезен, если тебе пережмут блуждающий нерв или заблокируют маноканал точным ударом в кадык, – отрезал Алекс. – Я хорошо изучил анатомию человека. Когда у тебя нет маны, ты начинаешь видеть мир как набор рычагов и кнопок. Нажмешь на одну — человек уснет. На другую — его парализует. На третью — он умрет от остановки сердца, и ни один лекарь не поймет, почему.

Он подошел к ряду манекенов, которые были модифицированы специально для этого зала. Они были покрыты слоем искусственной кожи, под которой прощупывались имитации сосудов и нервов.

– Смотрите, – Алекс встал перед манекеном. Его движения были молниеносными. – Если враг использует ману для укрепления тела, он всё равно оставляет открытыми точки сопряжения.

Два резких удара пальцами в область шеи и подмышку манекена. Раздался негромкий щелчок.

– Здесь проходит основной узел. Если ударить под правильным углом, поток маны в правую руку прекращается на тридцать секунд. Для ассасина это вечность.

Я смотрел на сына и видел в нем мастера, чья дисциплина была выкована в одиночестве и боли.

– Сперва вам нужно выучить всё, что в этой книжке, – Алекс обвел нас взглядом. – Пап, к тебе это тоже относится. Твои тени — это круто, но если ты окажешься в теле, которое тебя не слушается, ты — труп. Я буду учить вас блокировать магию через физическое воздействие.

– Ты хочешь, чтобы Монарх Теней учил латынь и расположение лимфоузлов? – усмехнулся я, чувствуя странный азарт.

– Я хочу, чтобы мой отец выжил, если когда-нибудь появится кто-то посильнее тех клоунов, что были здесь неделю назад, – серьезно ответил Алекс. – Ли Вон обещал прийти попозже, он тоже будет учиться. Ему это нужнее всех — он единственный нормальный человек в этом безумном доме.

– Ли Вон? – Сухо прыснул. – Ты серьезно заставишь своего адвоката бить манекены?

– Ли Вон будет учиться самообороне, – Алекс бросил в брата тяжелый тренировочный снаряд. – А ты, Сухо, начни с главы про позвоночный столб. Если я увижу, что ты халтуришь, я лично заблокирую тебе ману на неделю, и будешь ходить в туалет по расписанию.

Сухо мгновенно посерьезнел и уткнулся в книгу. Я же подошел к манекену, пытаясь повторить движение Алекса.

– Не так, пап, – Алекс оказался за моей спиной, поправляя мою руку. Его хватка была железной. – Большой палец чуть ниже. Ты должен чувствовать пульсацию, даже если она скрыта магией. Ты должен стать хирургом, а не мясником.

Мы тренировались несколько часов. Это было странно — я, существо, способное перекраивать реальность, стоял и заучивал названия костей под руководством собственного сына. Но в этом был смысл. Я видел, как Алекс преображается, когда говорит о бое. В нем не было магии, но в нем была истина, добытая через страдание.

Когда тренировка подошла к концу, Сухо, измотанный и сонный, поплелся наверх. Я задержался, наблюдая, как Алекс аккуратно бинтует кисти рук.

– Ты ведь не всё рассказал про то чудовище, верно? – тихо спросил я.

Алекс замер. Его плечи слегка вздрогнули.

– Оно назвало меня «Наследником Кости», пап. Сказало, что тень — это лишь отражение, а кость — это фундамент. Я не знаю, что это значит, и пока не хочу знать. Но я готов.

Он повернулся ко мне, и на его лице снова появилась та самая дерзкая улыбка, которую я так любил.

– Кстати, Ли Вон просил передать, что если ты еще раз назовешь его «нашим адвокатом» в присутствии Мины, он подаст на тебя в суд за разглашение конфиденциальной информации. Или просто откажется помогать мне с памперсами.

Я рассмеялся, чувствуя, как тяжесть на сердце немного спадает.

– Пойдем наверх, «Наследник». Хэ Ин приготовила ужин, и если мы опоздаем, она заблокирует нам обоим доступ к еде без всякой анатомии.

Алекс накинул футболку, скрывая свои шрамы и черепа-блокаторы. Снова обычный парень, любящий видеоигры и быструю езду. Но теперь, когда я шел за ним по коридору, я знал: за его спиной стоит не только моя тень, но и его собственная, костяная армия, рожденная из пепла его собственного сердца.

И, честно говоря, я не знал, кому из нас в этом мире стоит сочувствовать больше — нашим врагам или Ли Вону, которому предстояло провести жизнь рядом с этим невозможным, пугающим и невероятно сильным человеком.

– Пап? – Алекс остановился у лифта.

– Что?

– Книжку не забудь. Завтра тест по строению черепа. Ошибешься — будешь отжиматься на пальцах, пока Игрис не устанет считать.

Я посмотрел на увесистый том в своей руке и вздохнул. Быть Теневым Монархом определенно было проще, чем быть учеником собственного сына. Но, глядя на его уверенную походку, я понимал — это лучший урок, который я когда-либо получал.