← Назад к обзору

Неожиданное столкновение

Штормовое предупреждение и шёпот за спиной

Университетские коридоры в этот вторник казались бесконечными лабиринтами, наполненными духотой и монотонным гулом голосов. Последняя пара по зарубежной литературе тянулась мучительно долго. Артём старательно записывал тезисы о «страданиях юного Вертера», но его мысли, подобно непослушным птицам, постоянно улетали за пределы аудитории — туда, где на парковке, прислонившись к мощному байку, его должен был ждать Кирилл.

Когда колокольчик наконец возвестил об окончании занятий, Артём быстро скинул тетради в рюкзак. Его пальцы привычно потянулись к наушникам, но он замер на мгновение. В последнее время он всё чаще ловил себя на желании слышать мир вокруг, особенно если этот мир обещал встречу с Кириллом. Однако сегодня усталость была слишком сильной, а голова гудела от обилия информации. Он надел амбушюры, включил меланхоличный инструментал и вышел из аудитории.

Спускаясь по широкой лестнице главного корпуса, Артём не сразу заметил неладное. Лишь на втором пролёте он почувствовал странное покалывание в затылке — то самое чувство, когда чей-то взгляд буквально прилипает к твоим лопаткам. Он обернулся, но толпа студентов скрыла возможного преследователя.

– Наверное, просто кажется, – прошептал он сам себе, поправляя лямку рюкзака.

Он вышел на крыльцо. Солнце, уже начавшее клониться к закату, окрасило старые стены университета в густой золотистый цвет. Артём вдохнул полной грудью, чувствуя, как прохладный вечерний воздух вытесняет из легких пыль библиотек. Он направился к воротам, но боковым зрением уловил движение.

Парень в сером худи, которого он мельком видел в коридоре, шёл за ним. Не обгоняя, не окликая, сохраняя дистанцию в пять-шесть метров. Когда Артём ускорил шаг, незнакомец сделал то же самое. Когда Артём замедлил ход, делая вид, что переключает трек в плеере, парень остановился у информационного стенда.

Холодок пробежал по тонкой шее Артёма. Он не был конфликтным человеком, и любой намек на агрессию или нежелательное внимание вгонял его в ступор. Он снова прибавил шагу, почти переходя на бег, и выскочил за пределы университетского двора.

Кирилл стоял там, где и обещал. Он выглядел как воплощение спокойной угрозы: черная кожаная куртка, тяжелые ботинки и этот его фирменный прищур, от которого у Артёма всегда сладко ныло под ребрами. Кирилл курил, глядя вдаль, но как только тонкая фигура Артёма показалась в дверях, его взгляд мгновенно сфокусировался.

Кирилл был хищником по натуре. Он читал людей по походке, по мимике, по тому, как они дышат. И сейчас он увидел, что его «эльф» не просто идет к нему — он спасается бегством. Затравленный взгляд, побелевшие костяшки пальцев, сжимающих лямку рюкзака, и слишком частое дыхание.

А за спиной Артёма, метрах в десяти, плавно скользила серая тень.

Кирилл не шелохнулся, только его челюсть заметно напряглась, а окурок полетел в урну точным, резким движением. Он дождался, пока Артём почти добежит до него, и, прежде чем тот успел что-то сказать, властно обхватил его за талию, притягивая к своему боку.

– Привет, маленький, – голос Кирилла был тихим, но в нём вибрировала сталь. – Что-то ты сегодня быстро. Соскучился?

– Кирилл... – Артём уткнулся лицом в его плечо, чувствуя запах кожи и табака. – Там... за мной кто-то идет. С самого этажа.

Кирилл нежно погладил Артёма по светлым волосам, но его глаза в этот момент были направлены поверх головы парня, прямо на того, кто только что замер на тротуаре, не ожидая встретить препятствие в виде двухметрового байкера.

Незнакомец в сером худи был ровесником Артёма, может, чуть старше. У него было бледное, острое лицо и какой-то липкий, неприятный взгляд. Увидев Кирилла, он попытался сделать вид, что просто проходит мимо, но Кирилл не дал ему такого шанса.

– Слышь, приятель, – окликнул Кирилл, и этот звук заставил прохожих невольно обернуться. – У тебя косоглазие или ты дорогу потерял?

Парень в худи замер, нервно дернув плечом.

– Я просто иду, – буркнул он, стараясь не смотреть Кириллу в глаза. – Тротуар общий.

– Тротуар-то общий, – Кирилл сделал шаг вперед, не выпуская Артёма из объятий, словно закрывая его собой, – а вот внимание твоё — адресное. Я за тобой три минуты наблюдаю. Ты за ним как приклеенный тащишься.

– Тебе-то что? – незнакомец попытался храбриться, но его голос предательски дрогнул. – Дружок твой, что ли?

Кирилл вдруг усмехнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Он медленно сократил расстояние, заставляя парня в сером попятиться к стене.

– Этот «дружок», как ты выразился, – это моё личное пространство, – Кирилл понизил голос до вкрадчивого шепота, который был страшнее любого крика. – И если я еще раз увижу твою кислую мину ближе чем на километр от него, я сделаю так, что ты будешь ходить только по кругу. И только в гипсе. Усёк?

Парень побледнел, его кадык судорожно дернулся. Не сказав ни слова, он развернулся и почти бегом бросился в сторону метро.

Кирилл постоял несколько секунд, глядя ему вслед, а затем глубоко вздохнул и повернулся к Артёму. Весь его агрессивный настрой испарился, сменившись искренней тревогой.

– Тёма, ты как? Сильно напугал он тебя?

Артём стоял, обхватив себя руками за плечи. Его всё еще немного потряхивало.

– Я не знаю, кто это... – прошептал он. – Просто он так смотрел. Как будто я вещь.

– Эй, посмотри на меня, – Кирилл взял его лицо в свои теплые, мозолистые ладони. – Посмотри. Никто и никогда не посмеет тронуть тебя, пока я дышу. Слышишь? Ты под моей защитой. Всегда.

Артём поднял взгляд. В глазах Кирилла было столько нежности и одновременно яростной решимости, что страх начал медленно отпускать. Он кивнул, прижимаясь лбом к груди Кирилла.

– Спасибо. Я... я просто не привык к такому.

– Привыкай, – Кирилл поцеловал его в макушку. – Ты теперь не один в своем плеере прячешься. У тебя есть я. А я — парень шумный и очень недобрый к тем, кто обижает моих эльфов.

Он подвел Артёма к мотоциклу и протянул шлем.

– Давай, запрыгивай. Поедем в мастерскую. Я там сегодня виниловый проигрыватель настроил, будем слушать твой джаз и пить чай. Нам обоим нужно успокоиться.

Артём послушно надел шлем, чувствуя, как привычный уют окутывает его. Когда они сорвались с места, и ветер начал выдувать из головы остатки тревоги, он крепче сжал руки на талии Кирилла. Он чувствовал, как под кожаной курткой бьется сильное, уверенное сердце.

В мастерской было тихо и прохладно. Кирилл сразу же заварил крепкий чай с чабрецом, который Артём так любил, и усадил его на диван, накрыв старым, но чистым пледом.

– Знаешь, – заговорил Кирилл, присаживаясь рядом и протягивая кружку, – я иногда забываю, какой ты хрупкий. Мир — он ведь злой, Тёма. Особенно к таким, как ты. Красивым, чистым... не от мира сего.

– Я не хрупкий, Кирилл, – Артём сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Я просто... не люблю насилие. Не понимаю, зачем люди преследуют других, зачем пугают.

– Потому что они слабые, – отрезал Кирилл. – Сильный человек не будет пугать того, кто заведомо слабее физически. Тот придурок в худи — обычный трус. Увидел что-то прекрасное и решил, что может это присвоить или хотя бы испортить своим вниманием.

Кирилл замолчал, глядя на свои руки. На костяшках виднелись старые шрамы — следы его бурной юности.

– Я ведь тоже раньше был таким, – вдруг признался он. – Брал то, что хотел, не спрашивая. Пока не встретил тебя. Ты меня словно... заземлил. Показал, что можно просто быть рядом и наслаждаться тем, что человек дышит с тобой в один такт.

Артём отставил кружку и осторожно коснулся руки Кирилла.

– Ты не такой, как он. Ты никогда не заставлял меня бояться. Даже в тот первый день в парке... я испугался не тебя, а своих чувств. Того, как быстро ты пробил мою защиту.

– Пробил, значит? – Кирилл слабо улыбнулся и притянул Артёма к себе. – Ну, извини. У меня работа такая — препятствия устранять.

Они сидели в полумраке, слушая, как тихо шуршит игла по старой пластинке. Джазовые ноты сплетались с запахом машинного масла, создавая ту самую атмосферу, в которой Артём чувствовал себя по-настоящему дома.

– Кирилл?

– Да, воробушек?

– А если он вернется? Ну, тот парень. Или кто-то другой. Ты ведь не можешь быть со мной двадцать четыре часа в сутки.

Кирилл отстранился и серьезно посмотрел на него.

– Во-первых, я постараюсь быть рядом как можно чаще. Во-вторых, я научу тебя паре приемов. Не для того, чтобы ты дрался — упаси боже, твои руки созданы для книг и музыки, — а чтобы ты мог выиграть время. А в-третьих...

Он достал из кармана куртки небольшой брелок в виде стального шлема.

– Это не просто цацка. Здесь кнопка быстрого вызова. Если нажмешь — на моем телефоне сработает сигнал и придут твои координаты. Где бы я ни был, через пять минут я буду рядом.

Артём взял брелок, ощущая его тяжесть. Это было больше, чем просто гаджет. Это был символ их связи.

– Ты действительно готов сорваться ради меня в любой момент? – Артём заглянул ему в глаза, ища там тень сомнения.

– Тёма, – Кирилл взял его за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя, – ты — самое ценное, что у меня есть. Все эти железки, гонки, адреналин... это всё пыль по сравнению с тем, как ты улыбаешься по утрам. Поэтому — да. В любой момент. Только нажми.

Артём почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы — не от страха, а от переизбытка чувств. Он прижался к губам Кирилла, вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность и любовь. Кирилл ответил жадно, собственнически, его руки привычно легли на тонкую талию Артёма, притягивая его так близко, что между ними не осталось даже молекулы воздуха.

– Я люблю тебя, – прошептал Артём в самые губы.

– Я знаю, – Кирилл усмехнулся, но в его взгляде была такая глубина, что у Артёма перехватило дыхание. – И я тебя люблю. Так сильно, что сам себя иногда боюсь.

Вечер плавно перешел в ночь. Они остались в мастерской, устроившись на диване среди подушек и пледов. Артём уснул первым, убаюканный ровным дыханием Кирилла и тихой музыкой. А Кирилл еще долго сидел, глядя в темноту, и в его голове созревал план, как сделать так, чтобы ни одна тень больше не посмела омрачить покой его эльфа.

На следующее утро Кирилл, как и обещал, ждал Артёма у входа в университет за пятнадцать минут до начала занятий. Он не просто стоял — он демонстративно прохаживался по вестибюлю, ловя на себе опасливые взгляды студентов. Его присутствие было подобно грозовому фронту — тяжелому, мощному и неотвратимому.

Когда Артём зашел в здание, Кирилл тут же оказался рядом.

– Доброе утро, – он поцеловал Артёма в щеку на глазах у изумленных однокурсников. – Я провожу тебя до аудитории.

– Кирилл, не стоит, все смотрят... – Артём покраснел до корней волос.

– Пусть смотрят, – Кирилл обнял его за плечи, ведя к лестнице. – Пусть запоминают. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло подойти к тебе с какими-то гнилыми намерениями.

Они прошли по коридору, и Артём заметил того самого парня в сером худи. Тот стоял у окна, но как только увидел Кирилла, тут же уткнулся в телефон и поспешно скрылся за дверью туалета.

– Видишь? – Кирилл кивнул в ту сторону. – Тараканы боятся света.

– Ты — мой свет? – улыбнулся Артём, чувствуя, как внутри расцветает уверенность.

– Скорее, я — тот, кто держит фонарь, – Кирилл остановился у дверей аудитории. – Всё, иди грызи гранит науки. В два часа я буду здесь.

– Я буду ждать, – Артём быстро чмокнул его в губы и скрылся за дверью.

Весь день Артём чувствовал себя по-другому. Он больше не оглядывался, не вздрагивал от случайных звуков. Он знал, что на парковке стоит черный мотоцикл, а в кармане лежит стальной шлем-брелок. Его мир перестал быть одиночной камерой с шумоподавлением. Теперь это была крепость, стены которой возвел человек с ехидной улыбкой и золотым сердцем.

Когда занятия закончились, Артём вышел на крыльцо с высоко поднятой головой. Он не надел наушники. Он хотел слышать шум города, шелест листьев и, самое главное, рев мотора, который возвещал о приближении его личного шторма.

Кирилл ждал его, прислонившись к байку. Увидев Артёма, он широко улыбнулся и протянул руку.

– Ну что, эльф, готов к новым приключениям? Я слышал, на набережной сегодня фестиваль уличных музыкантов. Поедем, оценим конкуренцию твоему плееру?

– Поехали, – Артём вложил свою ладонь в его руку. – Только чур, ты не будешь пугать трубачей своим видом.

– Постараюсь, – рассмеялся Кирилл, подсаживая его на сиденье. – Но ничего не обещаю.

Они унеслись в закат, оставляя позади серые стены университета и тени прошлого. Впереди была дорога, музыка и бесконечное лето, которое они теперь делили на двоих. И Артём точно знал: какой бы парень ни увязался за ним завтра, он никогда не будет идти один. Потому что ритм его жизни теперь задавал не плеер, а человек, который однажды обхватил его за талию и перевернул весь его мир.