← Назад к обзору

Неожыданные неожиданности.

Пентхаус на пятьдесят втором этаже

После трех дней в коттедже, наполненных безумным драйвом, алкогольными парами и почти непрекращающимся сексом, реальность должна была обрушиться на Данила бетонной плитой. Но реальность оказалась куда более... люксовой.

Артем, этот «школьный задира» в поношенной кожанке, как выяснилось, нагло врал о своем происхождении. Когда они подъехали к элитному жилому комплексу в центре города, Данил только и смог, что хлопать глазами.

– Артем, ты уверен, что мы не ошиблись адресом? – прошептал гепард, глядя на швейцара-медведя, который почтительно кивнул тигру.

– Расслабься, Даня, – ухмыльнулся Артем, по-хозяйски закидывая лапу ему на плечи. – Я же говорил, что устрою тебя в столице. Родители сейчас в командировке в Европе, так что пентхаус в нашем распоряжении.

Квартира встретила их панорамными окнами в пол, через которые открывался вид на закатный город, и минималистичным интерьером, который буквально кричал о богатстве. Но Данилу было не до рассматривания картин. Как только дверь за ними закрылась, Артем прижал его к стене рядом с огромным кожаным диваном в гостиной.

– Три дня было мало, – прорычал тигр, впиваясь в губы гепарда.

– Подожди... – Данил попытался отстраниться, хотя его хвост уже вовсю выбивал дробь по бедрам Артема. – Мы только вошли. Может, душ? Или...

– К черту душ, – Артем подхватил его под бедра, заставляя Данила обхватить свою талию ногами. – Я хочу тебя прямо здесь. Сейчас.

Он бросил гепарда на широкий диван. Данил приземлился на мягкую кожу, тяжело дыша. На нем была только легкая майка и короткие шорты — одежда, которую он надел специально, чтобы Артему было удобнее ее снимать. Тигр не разочаровал. Он сорвал с себя футболку, демонстрируя мощный рельеф мышц, подсвеченный оранжевым светом заходящего солнца.

– Артем, ты такой... – Данил запнулся, когда тигр навис над ним. – Ты ведь понимаешь, что я теперь от тебя никуда не уеду?

– Я на это и рассчитывал, ботаник, – прошептал Артем, стягивая с него шорты вместе с бельем.

Тигр действовал нетерпеливо, но с той особой нежностью, которую приберегал только для Данила. Он не стал тратить время на долгие прелюдии — их тела и так были наэлектризованы до предела. Смазка, заботливо прихваченная из коттеджа, быстро пошла в ход.

– Даня, ты такой узкий... каждый раз как первый, – выдохнул Артем, растягивая его пальцами.

Гепард выгнулся, подставляясь под ласки. Его пенис уже полностью вышел из препуциального мешка, подергиваясь от предвкушения. В этой роскошной гостиной, среди стекла и металла, он чувствовал себя странно беззащитным и в то же время абсолютно счастливым.

– Давай уже... пожалуйста, – взмолился Данил, впиваясь когтями в кожаную обивку дивана.

Артем не заставил себя ждать. Он устроился между ног гепарда и одним мощным, уверенным движением вошел внутрь. Данил вскрикнул, запрокидывая голову. Ощущение было настолько острым, что в глазах на мгновение потемнело.

– О-о-ох... Артем! – Гепард забился под ним, ловя ртом воздух.

– Дыши, малыш, – тигр начал двигаться, задавая быстрый, рваный темп. – Смотри, как ты принимаешь меня. Весь мой.

Ритмичные шлепки плоти о плоть смешивались с тяжелым дыханием хищников. Артем вбивался в него с какой-то первобытной страстью, его когти слегка царапали кожу на бедрах Данила, оставляя красные следы. Гепард извивался, как уж, ловя каждый толчок, каждый импульс удовольствия, который прошивал его тело, словно разряд тока.

В этот момент они были настолько заняты друг другом, что не услышали, как в прихожей тихо щелкнул электронный замок. Они не услышали шороха чемоданов на колесиках и приглушенных голосов.

– Дорогой, я так рада, что мы вернулись на день раньше, – раздался женский голос из коридора. – Надеюсь, Артем не устроил здесь берлогу.

– Ну, он обещал присматривать за квартирой, – ответил густой мужской бас. – Хотя зная нашего сына...

В гостиную вошли двое взрослых тигров. Отец Артема, массивный самец в дорогом костюме, и мать, элегантная тигрица в шелковом шарфе. Они замерли на пороге, и их чемоданы с глухим стуком упали на паркет.

Картина, представшая их взору, была более чем красноречивой. Их сын, их «гордость и задира», стоял на коленях на диване, его мощная спина ходила ходуном от напряжения, а лапы мертвой хваткой вцепились в бедра худощавого пятнистого гепарда. Гепард же, сбитый с толку оргазмом, который как раз накрывал его в этот момент, громко и протяжно мяукал, выгибаясь дугой под очередным толчком Артема.

– А-а-ах, Артем! Еще! Да! – кричал Данил, не видя и не слыша ничего вокруг.

Артем, издав победный рык, сделал последний, самый глубокий толчок и содрогнулся, изливаясь внутрь партнера. Он припал к шее Данила, тяжело дыша и покусывая его пятнистую шерсть.

– Артем... – Голос отца прозвучал как гром среди ясного неба.

Тигр замер. Его уши дернулись, а хвост, который секунду назад довольно обнимал ногу Данила, мгновенно встал дыбом. Он медленно, очень медленно повернул голову в сторону входа.

Данил, всё еще пребывая в эйфории, приоткрыл один глаз и увидел две пары зеленых глаз, смотрящих на них с выражением абсолютного шока.

– О... мой... бог, – прошептал гепард, пытаясь натянуть на себя хотя бы диванную подушку.

– Мама? Папа? – Артем выглядел так, будто его только что облили ледяной водой. Он быстро отстранился от Данила, судорожно пытаясь прикрыться краем одеяла, которое сползло на пол. – Вы же... вы же должны были быть в Берлине!

– Конференцию перенесли, – выдавила мать Артема, прижимая лапу к груди. Она перевела взгляд на Данила, который пытался слиться с кожаной обивкой дивана. – Подожди... это же Даниэль? Тот самый мальчик, о котором нам звонил директор колледжа?

Отец Артема нахмурился, его взгляд прошелся по раскрасневшемуся Данилу, по следам когтей на его бедрах и, наконец, остановился на сыне.

– Тот самый Даниэль, которого ты, по словам учителей, «терпеть не мог» и «постоянно задирал»? – голос отца стал вкрадчивым, что было гораздо страшнее крика. – Артем, мне кажется, у нас возникло некоторое терминологическое недопонимание слова «задирать».

Артем покраснел так, что это было заметно даже сквозь рыжий мех.

– Пап, я всё объясню...

– Что тут объяснять? – Мать Артема вдруг сделала шаг вперед, и на ее морде появилось странное выражение — смесь облегчения и лукавства. – Мы-то думали, ты у нас растет агрессивным социопатом, раз постоянно цепляешься к этому бедному гепарду. А ты, оказывается, просто... проявлял внимание?

Данил, набравшись храбрости, выглянул из-за плеча Артема.

– Здравствуйте, мистер и миссис Громовы, – пропищал он, чувствуя себя максимально нелепо в голом виде на их диване. – Я... я могу всё объяснить. Это была... научная дискуссия. О биологических заменителях.

Отец Артема не выдержал и коротко хохотнул, хотя тут же постарался вернуть себе серьезный вид.

– Очень интенсивная дискуссия, судя по всему. Артем, живо в душ и оденься. Даниэль, ты тоже. Мы ждем вас на кухне через десять минут. И не вздумайте сбежать через окно — пятьдесят второй этаж всё-таки.

Когда родители вышли, в гостиной повисла тишина, прерываемая только тихим гудением кондиционера. Данил закрыл лицо лапами.

– Убей меня, – простонал он. – Просто придуши меня прямо здесь.

Артем, который уже начал приходить в себя, вдруг тихо хихикнул, а затем расхохотался в голос, подхватывая Данила на руки.

– Ну, по крайней мере, нам больше не нужно скрываться. И знаешь что? Мой отец прав. Я действительно проявлял внимание. Очень... глубокое внимание.

– Иди ты! – Данил шутливо ткнул его кулаком в плечо, но тут же прижался к нему. – Думаешь, они нас не выгонят?

– Выгонят? – Артем нежно поцеловал его в лоб. – Да мама, по-моему, уже прикидывает, какого цвета скатерти будут на нашей свадьбе. Она всегда говорила, что мне нужен кто-то умный, чтобы я окончательно не превратился в дикаря.

Данил вздохнул, глядя на свои пятнистые лапы.

– Пять дней до точки невозврата, да? Кажется, эта точка была пройдена еще три года назад, когда ты впервые отобрал у меня учебник.

– Именно, – Артем подмигнул ему. – А теперь идем мыться. У нас серьезный разговор с «верховным командованием». И, Даня... постарайся не мурлыкать, когда отец будет спрашивать о твоих планах на будущее. Это сбивает с толку.

– Постараюсь, – усмехнулся гепард, чувствуя, что, несмотря на весь конфуз, это был самый лучший финал их учебного года. Или, точнее, самое лучшее начало их новой жизни.