Непонятная любовь
Шепот бездны под покровом ночи
Возвращение в монастырь не было похоже на триумфальное шествие. Скорее, это напоминало возвращение блудного осколка в сложный витраж, который за время его отсутствия успел покрыться трещинами. Когда Аня снова переступила порог древней обители, воздух показался ей густым от запаха ладана и старого дерева — запаха дома, который она пыталась забыть.
Первая неделя прошла в странном оцепенении. Команда вела себя так, будто Аня никуда и не уходила, но в воздухе висело ощутимое напряжение. Кай стал непривычно тихим, хотя его взгляд преследовал её повсюду, обжигая спину. Ллойд, напротив, старался быть максимально тактичным, но его «лидерская» забота порой переходила границы, превращаясь в гиперопеку.
– Аня, ты уверена, что хочешь идти на тренировку? – Ллойд преградил ей путь в коридоре, когда она, зевая, направлялась во внутренний двор с веером в руках. – Ты только вчера вернулась к режиму. Может, ещё денёк отдыха?
– Ллойд, я не хрустальная ваза, – Аня лениво улыбнулась, хотя внутри неё снова шевельнулось то самое раздражение, которое в последнее время пугало её саму. – Я полгода жила одна в городе, работала и сама таскала продукты. Думаю, пара спаррингов с Зейном меня не убьют.
– Мы просто волнуемся, – раздался голос Кая из-за угла. Он вышел, скрестив руки на груди, его карие глаза с красным отливом сузились. – Ты выглядишь бледной. И этот твой веер... ты его вообще чистила?
Аня закатила глаза, чувствуя, как в кончиках пальцев начинает покалывать.
– Позаботься о своём мече, Кай. А мой веер готов подпалить тебе брови в любую секунду.
Тренировка началась бодро. Коул и Джей устроили показательный бой, где молнии то и дело разбивались о каменные щиты, создаваемые мастером земли. Ния тренировалась с Зейном, оттачивая точность водяных струй против ледяных сюрикенов. Аня стояла в стороне, прикрыв глаза и пытаясь вызвать привычное тепло огня.
«Давай же, просто искра», – думала она.
Но вместо привычного уютного жара она почувствовала нечто иное. В глубине её сознания словно открылась дверь в холодный, пустой погреб. Вместо золотисто-красного пламени из раскрытого веера вырвался странный, почти черный дым, который тут же рассеялся.
– Ого, – Джей замер, пропустив удар Коула по плечу. – Аня, это что, новая фишка? Типа «копченый огонь»?
– Я... я не знаю, – пробормотала она, глядя на свои ладони. Пальцы мелко дрожали.
– Наверное, просто переутомилась, – Ния подошла ближе, обеспокоенно заглядывая подруге в лицо. – Аникс, ты в порядке? У тебя глаза...
– Что с моими глазами? – Аня резко отпрянула, прикрыв лицо рукой.
– Они на секунду стали полностью черными, – тихо произнес Зейн, чьи сенсоры уже вовсю анализировали состояние девушки. – Уровень твоей энергии нестабилен. Аня, твои показатели не соответствуют ни одной известной мне стихии, включая огонь.
– Хватит! – Аня вспыхнула, и на этот раз настоящий огонь сорвался с её рук, опалив ближайший тренировочный манекен. – Я просто устала. Я пойду к себе.
Она почти бежала по коридорам монастыря, игнорируя окрики Кая и Ллойда. Запершись в своей комнате, Аня привалилась спиной к двери. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица.
– Что со мной происходит? – прошептала она в пустоту.
Она подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела рыжеволосая девушка с голубыми, полными слез глазами. Но стоило ей моргнуть, как тень в углу комнаты словно шевельнулась. Аня почувствовала резкую боль в основании черепа. Кожа на голове зазудела, а в пояснице появилось странное, тянущее ощущение, будто мышцы и кости решили перестроиться.
Внезапно раздался стук в дверь.
– Аня, это я, Коул. Я принес тебе кусок торта. Зейн сказал, что сахар помогает при стрессе, а я добавил, что он помогает вообще от всего.
Аня сглотнула ком в горле. Коул всегда был самым тактильным и спокойным из них. Его присутствие обычно умиротворяло, но сейчас она боялась даже дышать.
– Коул, уходи, пожалуйста. Я хочу поспать.
– Я оставлю тарелку у двери, ладно? – голос Коула звучал мягко, но в нем слышалась тревога. – Слушай, мы рады, что ты дома. Кай и Ллойд... они идиоты, когда дело касается чувств, но они искренни. Не злись на них.
– Я знаю, – выдавила она. – Спасибо, Коул.
Когда шаги ниндзя земли стихли, Аня сползла на пол. Она не заметила, как уснула, и сны её были полны пепла и бесконечной ночи.
Ей снилось, что она стоит посреди разрушенного Ниндзяго-Сити. Небо было фиолетово-черным, а из её спины рос длинный чешуйчатый хвост, лениво бьющий по обломкам зданий. Над головой возвышались изогнутые черные рога. Но самым страшным было не это. Самым страшным было чувство абсолютного, безграничного могущества. Ей казалось, что она может стереть этот мир одним движением веера, и это приносило ей жуткое, неправильное удовольствие.
Она проснулась от собственного крика. В комнате было темно, только лунный свет падал на ковер.
– Это просто сон, – убеждала она себя, вытирая пот со лба. – Просто сон.
Но когда она встала, чтобы дойти до графина с водой, её ноги запутались в чем-то длинном и тяжелом. Аня посмотрела вниз и едва не закричала снова. Из-под подола её ночной рубашки тянулся тонкий, покрытый темной чешуей хвост с острым наконечником.
Она бросилась к зеркалу. В темноте её глаза светились недобрым антрацитовым светом. На лбу, прямо под челкой, прощупывались твердые бугры.
– Нет, нет, нет... – Аня лихорадочно схватила шпильку для волос, пытаясь нащупать рога, но стоило ей коснуться их, как по телу прошла волна жара, и изменения начали исчезать, втягиваясь обратно, как будто их и не было.
Через минуту в зеркале снова была обычная Аня. Но она знала. Она видела.
Утром команда собралась в обеденном зале. Мастер Ву сидел во главе стола, задумчиво прихлебывая чай.
– Сегодня у нас важная миссия, – объявил Ллойд, разворачивая карту. – В старых шахтах к северу от города зафиксированы странные энергетические всплески. Жители жалуются на тени, которые крадут свет.
– Тени? – переспросил Джей, нервно теребя нунчаки. – Почему вечно что-то жуткое? Почему нельзя просто поймать грабителя банка?
– Потому что мы ниндзя, Джей, – Кай усмехнулся, поправляя перчатки. – Аня, ты как? Идешь с нами?
Аня кивнула, стараясь не смотреть никому в глаза. Она надела свой самый закрытый костюм и плотно завязала пояс.
– Да. Я в деле.
Путь до шахт занял несколько часов. Когда они спустились в холодные, сырые туннели, Аня почувствовала, как её внутренняя тьма радостно отозвалась на окружающий мрак. Это было похоже на возвращение в родную стихию — гораздо сильнее, чем зов огня.
– Зейн, включи прожекторы, – скомандовал Ллойд.
Ниндроид активировал встроенные в плечи фонари, освещая стены, покрытые странным черным налетом.
– Это не плесень, – заметил Коул, касаясь стены. – Это кристаллизованная энергия. Очень древняя. И очень злая.
Внезапно из глубины туннеля раздался леденящий душу шепот. Из теней начали формироваться существа — бесформенные сгустки мрака с горящими глазами.
– Ниндзя-го! – выкрикнул Ллойд, закручиваясь в зеленом вихре кружитцу.
Завязался бой. Кай крушил теней огненными мечами, но огонь странным образом гас, едва касаясь монстров. Ния пыталась смыть их потоками воды, но тени просто просачивались сквозь капли.
– Они питаются нашим светом! – крикнул Зейн, отбиваясь клинками.
Аня стояла в центре схватки, не в силах пошевелиться. В её голове снова зазвучал тот же голос, что и в лесу перед её уходом из монастыря.
«Прими это. Зачем бороться с тем, что является твоей сутью? Огонь — это лишь маска. Тьма — это твоё лицо».
– Аня, сзади! – крик Кая вывел её из оцепенения.
Огромная тень занесла над ней когтистую лапу. Кай бросился наперерез, пытаясь закрыть её собой, но тень отбросила его, как тряпичную куклу. Он врезался в стену и сполз на пол, потеряв сознание.
– Кай! – Ллойд попытался прорваться к другу, но его окружили сразу трое монстров.
В этот момент внутри Ани что-то окончательно надломилось. Страх за друзей пересилил страх перед самой собой. Но это был не праведный гнев мастера огня. Это была холодная, абсолютная ярость.
– Оставьте... их... в покое! – прорычала она.
Её голос изменился, стал глубже и обрел пугающий резонанс. Воздух вокруг неё начал сгущаться. Ниндзя замерли, наблюдая, как их подруга меняется прямо на глазах.
Рыжие волосы взметнулись вверх, словно в невесомости. Из головы медленно выросли два черных изогнутых рога, а за спиной хлестнул длинный хвост. Но самое страшное было в её руках. Веер Ани раскрылся, и из него ударило не пламя, а волна абсолютной пустоты.
Черная энергия, похожая на жидкое стекло, хлынула во все стороны. Тени, которые до этого казались неуязвимыми, начали истошно вопить. Когда черная волна касалась их, они не просто исчезали — они поглощались, становясь частью Ани.
Через несколько секунд в шахте воцарилась тишина. Только тяжелое дыхание Ани нарушало молчание. Она стояла посреди туннеля, окутанная темной аурой, с рогами и хвостом, а её глаза были чернее самой глубокой бездны.
Джей выронил нунчаки, и звук удара металла о камень прозвучал как выстрел.
– Аня?.. – тихо позвала Ния, делая осторожный шаг вперед.
Аня медленно обернулась. Её взгляд был пустым. Она посмотрела на Кая, который начал приходить в себя, на испуганного Ллойда, на Зейна, чьи датчики, вероятно, просто зашкаливали.
– Я же говорила... – её голос был едва слышным шепотом, но в нем слышались слезы. – Я говорила, что я другая.
Тьма начала медленно отступать. Рога и хвост исчезли, оставляя после себя лишь порванную в нескольких местах одежду и мертвенную бледность. Аня покачнулась, и если бы не подоспевший Коул, она бы рухнула на камни.
– Поймал, – коротко бросил он, подхватывая её на руки. Его лицо было серьезным, но в глазах не было страха — только глубокая, тяжелая печаль.
Ллойд подошел к ним, помогая Каю подняться. Кай, потирая ушибленное плечо, смотрел на Аню с каким-то новым, сложным выражением лица. В нем больше не было самоуверенности мастера огня. В нем было осознание того, что девушка, которую он любит, хранит в себе силу, способную уничтожить их всех.
– Нам нужно вернуться в монастырь, – сказал Ллойд, глядя на Мастера Ву, который всё это время стоял в тени входа, наблюдая за происходящим.
– Да, – отозвался старик, и его голос был полон горечи. – Пришло время рассказать Аникс правду о её происхождении. Стихия Создания Тьмы не появляется просто так. Она наследуется.
Весь путь обратно прошел в полном молчании. Аня лежала на заднем сиденье внедорожника, положив голову на колени Нии. Ния гладила её по волосам, но Аня чувствовала, как дрожат руки подруги.
Она вернулась. Она снова была с ними. Но теперь она знала, что её побег был не просто попыткой избежать неловких признаний. Это был инстинкт самосохранения — попытка спасти тех, кто ей дорог, от той монструозной силы, что дремала внутри неё.
И теперь, когда монстр проснулся, пути назад больше не было.
Вечером, когда Аню уложили в лазарете, Кай и Ллойд долго стояли у её дверей.
– Ты видел это? – спросил Кай, глядя в окно на луну. – Она выглядела как... как демон.
– Она выглядела как наша Аня, которой очень больно, – жестко ответил Ллойд. – И мне плевать, какие у неё рога или глаза. Она спасла нас сегодня.
– Я не говорю, что она враг, Ллойд, – Кай ударил кулаком по стене, но не сильно. – Я говорю, что я боюсь за неё. Ты видел, как она на нас смотрела? Она сама себя боится больше, чем мы её.
Внутри комнаты Аня не спала. Она слышала их голоса. Она смотрела на свои руки и видела под кожей едва заметные черные вены, которые пульсировали в такт её сердцу.
Тьма не ушла. Она просто затаилась, ожидая следующего момента слабости. И Аня знала: следующая битва будет не с врагами Ниндзяго, а с той, кто каждое утро смотрит на неё из зеркала.
– Я не позволю тебе победить, – прошептала она, сжимая кулаки.
Но из темного угла комнаты ей ответил тихий, едва различимый смешок, который мог быть просто игрой ветра, а мог быть обещанием неизбежного финала.