Неудачный хеллоуин
Изумрудный голод в стерильных стенах
В воздухе лаборатории, где раньше витал аромат ягодного чая и чистоты, теперь господствовал тяжелый, приторно-сладкий запах разложения, смешанный с едким химическим озоном. Космо стоял, прижавшись спиной к запертой герметичной двери, и чувствовал, как холодный пот стекает по его вискам. Перед ним, в круге света от мигающей аварийной лампы, стояло существо, которое еще час назад было самым добрым и милым созданием в их мире.
– Руня... – его голос сорвался на шепот. – Пожалуйста, ты должна вспомнить. Вспомни розовые ленточки, вспомни, как мы вместе сортировали образцы...
Существо, покрытое ядовито-зеленой, свалявшейся шерстью, дернуло головой. Движение было неестественным, слишком резким, словно суставы больше не подчинялись законам анатомии. Руня – или то, что от нее осталось – издала низкий, вибрирующий звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Ее глаза, когда-то сиявшие любопытством и добротой, теперь превратились в два мутных, бездонных колодца, наполненных фосфоресцирующим зеленым светом.
– Го-о-олод... – прохрипела она. Звук шел не из горла, а словно из самой глубины ее измененного естества.
Она сделала рваный шаг вперед. Ее лапка, ставшая неестественно длинной и костистой, ударила по полу, и когти оставили глубокие борозды на металлическом покрытии. Космо с ужасом заметил, что там, где капала ее слюна, пластик начинал пузыриться и чернеть. Вирус «Зет-14» не просто убивал носителя, он превращал его в живую фабрику по производству кислоты и энтропии.
– Я не могу позволить тебе выйти, – Космо судорожно сжал в руках шприц-пистолет с мощным транквилизатором. – Если ты выберешься к остальным, если ты найдешь Ви...
При упоминании имени сестры Руня на мгновение замерла. Ее левое ухо, все еще сохранившее остатки пушистости, нервно дернулось. На секунду в ее пустых глазах промелькнула тень узнавания, мучительная искра прежней личности.
– Ви... – повторила она, и в этом слове послышалась бесконечная тоска. – Сестренка... теплая... мягкая... хочу...
Но искра мгновенно погасла, поглощенная изумрудным пламенем инфекции. Лицо Руни исказилось в ужасающем оскале, обнажая зубы, которые стали острыми и неровными. Она больше не была кошкой. Она была вектором заражения.
– Руня, прости меня! – крикнул Космо и нажал на спуск.
Дротик с транквилизатором со свистом прорезал воздух и вонзился в плечо монстра. Космо ожидал, что доза, способная усыпить взрослого слона, повалит маленькую кошечку мгновенно. Но вирус распорядился иначе. Руня даже не вздрогнула. Она медленно подняла лапу, вырвала дротик и с хрустом раздавила его в когтях. Прозрачная жидкость смешалась с ее темной, густой кровью, которая теперь напоминала деготь.
– Мало... – прорычала она, и в ее голосе зазвучала пугающая сила. – Нужно... больше...
Она прыгнула. Это не был прыжок домашнего питомца; это был бросок хищника, лишенного страха и боли. Космо едва успел отпрянуть в сторону, и когти Руни вспороли обшивку двери прямо там, где секунду назад была его голова. Лаборатория наполнилась звоном разбитого стекла – приземляясь, Руня снесла стеллаж с реактивами.
– Остановись! – Космо бросился к пульту управления системой безопасности, перепрыгивая через разлившиеся лужи кислот. – Я заблокирую сектор!
Его пальцы лихорадочно застучали по клавишам. Мониторы мигали красным, предупреждая о критическом уровне биологической угрозы. Космо знал, что если он активирует протокол полной изоляции, он сам окажется заперт здесь, наедине с этой жаждущей плоти тварью. Но другого выхода не было.
– Система, активировать код «Омега»! – выкрикнул он. – Полная герметизация медицинского блока!
– Запрос принят, – отозвался бесстрастный механический голос компьютера. – Время до полной блокировки: тридцать секунд.
Руня, почуяв неладное, закрутила головой. Ее обоняние, обостренное до предела, уловило страх Космо, его участившееся сердцебиение. Она медленно пошла к нему, обходя лужи и обломки. Ее хвост, теперь похожий на колючую зеленую плеть, мерно бил по полу.
– Космо... – вдруг отчетливо произнесла она. – Ты... пахнешь... вкусно.
Ученого передернуло. Эти слова, произнесенные знакомым, но искаженным тембром, ранили больнее любых когтей. Он вспомнил, как Руня приносила ему печенье, когда он засиживался допоздна. Как она смешно чихала от запаха серы.
– Ты борешься, я знаю, – он медленно отступал к дальнему углу, где находился пожарный топор. – Ты внутри, Руня. Пожалуйста, не дай ему победить.
– Внутри... только... пустота, – она присела, готовясь к новому броску. – И голод. Такой... сильный... разрывает...
В этот момент дверь лаборатории снаружи содрогнулась от мощного удара.
– Эй! Откройте! – раздался приглушенный голос Шримпо. – Космо, Руня, вы там? Я... я это, пришел сказать, что та банка... ну, она сама упала! Слышите?
Сердце Космо пропустило удар. Шримпо. Глупый, эгоистичный Шримпо, который всегда искал неприятностей, нашел их в самый неподходящий момент.
– Шримпо, беги! – заорал Космо, надрывая связки. – Уходи отсюда немедленно! Здесь вирус! Руня заражена!
За дверью наступила тишина. А потом послышался неуверенный смешок.
– Да ладно тебе, Космо, не пугай. Какая еще заражена? Она же просто...
Руня услышала голос брата. Ее голова дернулась в сторону двери с такой силой, что послышался отчетливый хруст шейных позвонков. Ее зрачки расширились, поглотив остатки зеленой радужки.
– Брат... – прошипела она. – Моя кровь... его вина...
Она забыла про Космо. Теперь ее целью была дверь. Она бросилась к ней с невероятной скоростью, впиваясь когтями в стальные листы.
– Шримпо, уходи, если тебе дорога жизнь! – Космо схватил топор и бросился наперерез, пытаясь отвлечь монстра. – Руня, нет!
Он замахнулся, но не смог ударить. Перед ним все еще была его подруга, пусть и превращенная в кошмар. Эта секундная слабость стала роковой. Руня наотмашь ударила его лапой. Космо отлетел к стене, ударившись головой о край стола. В глазах поплыли черные круги, а по лицу потекло что-то теплое и липкое.
Сквозь пелену полуобморочного состояния он видел, как Руня буквально раздирает металл двери. Герметичные затворы, рассчитанные на давление, поддавались ее неестественной силе.
– Шримпо... беги... – прошептал Космо, теряя сознание.
В этот момент сработал таймер системы безопасности. Тяжелые стальные плиты начали опускаться с потолка, перекрывая выходы. Но было слишком поздно. Руня уже проделала достаточное отверстие. Она проскользнула в него с гибкостью змеи за секунду до того, как многотонный заслон с глухим грохотом врезался в пол, окончательно запечатывая лабораторию.
Космо остался внутри, в тишине и темноте, нарушаемой лишь шипением разбитых колб.
А по ту сторону коридора, в полумраке жилого сектора, Шримпо стоял, приросший к месту от ужаса. Перед ним из дыры в двери выбралось нечто. Оно было покрыто светящейся зеленой слизью, его шерсть стояла дыбом, а из пасти капала ядовитая слюна.
– Ру... Руня? – дрожащим голосом спросил он, пятясь назад. – Это... это шутка такая? Не смешно, честное слово. Я же сказал, что извиняюсь!
Монстр выпрямился, становясь выше. В тусклом свете коридорных ламп Шримпо увидел лицо своей сестры. Оно было серым, с проступившими черными венами, а губы были растянуты в голодном оскале.
– Шримпо... – прошептало существо. – Ты пришел... помочь...
– Помочь? Да, конечно! Что тебе нужно? Лекарство? Космо даст лекарство! – Шримпо развернулся, чтобы бежать, но путь ему преградил длинный, зеленый хвост, который с силой хлестнул по стене, высекая искры.
– Мне нужно... чтобы ты... почувствовал... – Руня сделала шаг вперед, ее движения стали более плавными, уверенными. Вирус полностью адаптировался к ее телу. – Почувствовал... как это... когда все внутри... гниет...
– Нет! Стой! – Шримпо забился в угол, закрываясь руками. – Я не хотел! Это случайно вышло!
Руня наклонила голову набок, и в ее глазах на мгновение отразился весь тот ужас и боль, которые она испытала во время трансформации.
– Случайно... – повторила она. – Весь мир... станет случайностью. Сначала ты... потом Ви... потом Денди... Все станут... как я. Зелеными. Красивыми.
Она издала короткий, лающий смешок и прыгнула. Шримпо закричал, но его крик быстро оборвался, сменившись звуками борьбы и тяжелым дыханием.
Через несколько минут в коридоре снова стало тихо. Только мерцала лампа, да слышалось странное, чавкающее хлюпанье.
Руня поднялась с пола. Ее шерсть теперь была еще более яркой, а на мордочке застыло выражение странного, жуткого удовлетворения. Она посмотрела на свои лапы, затем на лежащее у ее ног неподвижное тело брата.
– Теперь ты... не будешь ворчать... – тихо сказала она.
Она повернула голову в сторону жилых кварталов. Там, за несколькими поворотами, была комната Ви. Ви, которая всегда была такой доброй. Ви, которая любила обниматься.
– Теплая... – прошептала Руня, и ее глаза вспыхнули с новой силой. – Нужно... поделиться... даром...
Она побежала по коридору, ее когти ритмично цокали по металлу, выбивая погребальный марш для всего мира Денди. Она была не просто зомби. Она была началом конца, милым розовым облачком, которое превратилось в ядовитый зеленый туман.
А в лаборатории, приходя в себя, Космо пытался дотянуться до пульта связи. Его пальцы были в крови, голова раскалывалась, но он знал, что должен предупредить остальных.
– Всем... – прохрипел он в микрофон. – Всем сотрудникам... Код «Зеленый». Объявляю... карантин... Не подходите к Руне... Это больше не она...
Но в ответ из динамиков доносилось лишь шипение статики и далекий, пронзительный женский крик, донесшийся из сектора Ви.
Космо закрыл глаза. Он понял, что опоздал. Эпидемия началась, и ее лицом будет самое милое существо, которое он когда-либо знал. Вирус «Зет-14» не просто разрушал тела, он использовал привязанности и любовь, чтобы распространяться быстрее. И против этого оружия у науки не было защиты.
Зеленый свет в коридорах становился все ярче, предвещая долгую, бесконечную ночь для всех обитателей этого места. Голод Руни был неутолим, и теперь у нее была целая вечность, чтобы утолить его.