← Назад к обзору

Нежность

Ночной дозор страсти

– Ты решила меня соблазнить сегодня? – прошептал Саша, сокращая расстояние между их лицами до критического минимума.

Его голос, обычно твердый и командный, сейчас вибрировал от сдерживаемого напряжения. Взгляд Лепского скользнул по обнаженным плечам жены, задерживаясь на тонких завязках купальника. В свете далекого фонаря фиолетовые пряди ее волос казались почти черными, отливая магическим блеском.

Соня не вздрогнула. Она лишь чуть приподняла подбородок, глядя мужу прямо в глаза. В ее зрачках отражалось лунное сияние и капля лукавства.

– Мы женаты, Саша. Зачем мне это делать специально? – Она усмехнулась, коснувшись ладонями его груди, скрытой под тонкой тканью форменной футболки. – Ответила Софья, чувствуя, как сердце мужа бьется в унисон с ее собственным. – Сейчас полночь, весь лагерь спит. Можно хотя бы на пять минут забыть о том, что мы — «строгие педагоги»?

Александр завис, не в силах отвести взгляд. Последние две недели в «Волыни» превратились в изощренную пытку. Днем они были коллегами: сухие обсуждения планов на день, совместные планерки у Натальи Сергеевны, присмотр за неугомонными подростками седьмого отряда. Максимум, что они могли себе позволить — случайное касание пальцев при передаче ведомости или мимолетный взгляд в столовой. И вот сейчас, когда она стояла перед ним такая настоящая, домашняя и бесконечно любимая, все барьеры рушились.

– Ты не представляешь, как сложно было сегодня не сорваться, – Саша прижался лбом к ее лбу, вдыхая знакомый аромат шампуня с нотками лесных ягод. – Особенно когда эта Тоня из второго отряда решила, что я — ее главная цель на эту смену.

Соня тихо рассмеялась, и этот звук, похожий на звон маленьких колокольчиков, заставил Сашу зажмуриться от удовольствия.

– О, я видела. «Александр Сергеевич, а помогите мне донести арбуз!», «Александр Сергеевич, а как вы справляетесь с такими взрослыми детьми?». Она так хлопала ресницами, что я побоялась — взлетит.

– Ревнуешь? – Саша чуть отстранился, чтобы поймать ее взгляд.

– Скорее, сочувствую ей, – Соня провела пальцем по его скуле. – Она ведь не знает, что этот грозный вожатый седьмого отряда уже два года как плотно окольцован. И что дома он вовсе не такой суровый.

– Дома я принадлежу тебе, – он перехватил ее руку и запечатлел на ладони долгий, горячий поцелуй. – Но здесь, в этих соснах, я чувствую себя подростком, который прокрался на свидание после отбоя.

Их идиллию нарушил хруст веток неподалеку. Саша мгновенно подобрался, заслоняя Соню своим телом. В лагере «Волынь» дисциплина была на первом месте, и если бы их застали в таком виде, легенда о «просто коллегах» рассыпалась бы в прах.

Из тени деревьев показалась высокая фигура в ветровке. Это был Никита Олегович — их верный друг и по совместительству «соучастник» их тайны.

– Голубки, вы бы хоть за угол корпуса зашли, – вполголоса произнес Никита, озираясь по сторонам. – Там Наталья Сергеевна делает обход вожатских домиков. Если она увидит Софью Максимовну в купальнике и Александра Сергеевича в роли страстного мачо, нам всем несдобровать.

– Никита, ты как всегда вовремя, – проворчал Саша, нехотя выпуская жену из объятий.

– Моя работа — бдеть, пока вы грешите, – Никита усмехнулся и подошел ближе. – Слушайте, серьезно. Тоня только что прошла в сторону администрации, искала тебя, Саш. Сказала, что у нее «что-то с замком в комнате». Старая песня о главном.

Соня закатила глаза и быстро накинула на плечи легкую кофту, которую до этого оставила на скамейке.

– Ну иди, герой. Спасай замок, – подколола она мужа.

– Я лучше спасу свои нервы и пойду спать в мужской корпус, – вздохнул Саша. – Соня, завтра в семь утра зарядка у берега. Постарайся не проспать.

– Есть, товарищ вожатый, – она шутливо отдала честь, но в ее глазах все еще искрилась нежность.

Никита понимающе кивнул и увлек Сашу за собой в сторону тропинки, ведущей к мужским палатам. Соня осталась одна. Она прислонилась к холодной стене корпуса, чувствуя, как на губах все еще горит фантомный поцелуй, который так и не состоялся до конца.

Вдруг из темноты раздался женский голос:

– Софья Максимовна? Почему вы еще не в постели?

Это была Наталья Сергеевна. Старшая вожатая выглядела как всегда безупречно: строгий хвост, отглаженная форма, пронзительный взгляд. Она подошла к Соне, и на ее лице промелькнула тень улыбки, которую она позволяла себе только в кругу «своих».

– Наталья Сергеевна, я просто... воздухом дышала, – Соня поправила фиолетовую прядь.

– Воздухом, значит? – Наталья подошла вплотную. – Видела я, какой «воздух» только что ушел вместе с Никитой. Соня, я все понимаю, два года брака — это срок, но будьте осторожнее. Дети в седьмом отряде — не дураки. Твоя Кристина из третьей палаты сегодня спросила меня, почему вы с Лепским смотрите друг на друга так, будто хотите съесть друг друга вместо ужина.

Соня покраснела.

– Мы стараемся, честно. Просто эта Тоня... она так открыто к нему лезет.

– Тоня — это стихийное бедствие, – вздохнула Наталья. – Я с ней поговорю завтра. Скажу, что у Александра Сергеевича очень сложный характер и тяжелая рука. Или что у него есть невеста в городе, которая профессионально занимается боксом. Выбирай вариант.

– Лучше про бокс, – улыбнулась Соня. – Это ближе к истине, если она не перестанет его трогать.

– Ладно, иди спать. Завтра тяжелый день — родительский день, – Наталья Сергеевна похлопала ее по плечу. – И надень что-нибудь более закрытое. А то Лепский завтра вообще забудет, как проводить линейку.

Соня кивнула и поспешила к своей двери. Зайдя в комнату, где тихо сопели две другие вожатые, она юркнула под одеяло. Телефон на тумбочке коротко вибрировал.

«Спокойной ночи, госпожа Многоликая. Считаю часы до завтрашнего вечера. Твой А.С.».

Соня улыбнулась, прижимая телефон к груди. Летний лагерь был местом испытаний, но в то же время он придавал их отношениям ту забытую остроту, которой иногда не хватало в привычной городской жизни. Скрытые взгляды, тайные встречи под луной и это постоянное чувство «запретного плода» делали это лето по-настоящему особенным.

А где-то в другом корпусе Саша Лепский лежал на узкой кровати, слушая храп Никиты, и думал о том, что завтра он обязательно найдет способ остаться с женой наедине чуть дольше, чем на пять минут. И никакой замок Тони, никакая бдительность Натальи Сергеевны ему не помешают. Ведь в «Волыни» правила созданы для того, чтобы их нарушать. Особенно если это правила любви.