← Назад к обзору

Ночь

Алгоритм доминирования: Системная ошибка номер два

Ночь на орбитальной станции «Герта» была понятием относительным. Здесь не было смены дня и ночи, лишь мерное мигание индикаторов и мягкий свет ламп, имитирующий сумерки в жилых отсеках. Но в личной лаборатории Герты царил полумрак, прорезаемый неоновым сиянием бесчисленных мониторов.

Серебряный Волк сидела в глубоком кресле, скрестив ноги. На её коленях покоилась портативная консоль, но пальцы, обычно двигавшиеся со скоростью света, сейчас замерли. Взгляд хакерши был прикован не к экрану, а к фигуре женщины, стоявшей у центрального терминала.

Герта сняла свою широкополую шляпу, и её пепельно-каштановые волосы каскадом рассыпались по плечам. Без этого аксессуара она казалась чуть менее эксцентричной, но куда более опасной. В каждом её движении — как она поправляла перчатку, как касалась сенсорной панели — сквозила холодная грация хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

– Ты слишком громко думаешь, – не оборачиваясь, произнесла Герта. Её голос, лишенный привычных помех связи через марионеток, звучал глубоко и бархатисто. – Это мешает мне анализировать данные о твоём состоянии.

– Я просто пытаюсь понять, когда ты перестанешь вести себя так, будто я экспонат в твоём музее диковин, – буркнула Волк, наконец заставляя своего персонажа в игре сделать шаг. – И вообще, твои подавители... они странные. У меня в голове будто вата.

Герта медленно повернулась. Свет терминала подчеркивал остроту её скул и холодный блеск фиолетовых глаз. Она сделала несколько шагов к креслу, и Волк невольно вжалась в спинку. Запах озона и ментола, исходивший от хакерши, стал намного слабее под действием препарата, но аура Герты — этот густой, властный аромат старинных фолиантов и ледяного космоса — заполнила собой всё пространство.

– Вата в голове — это побочный эффект того, что твой мозг наконец-то перестал тратить восемьдесят процентов ресурсов на поддержание фальшивого биологического кода, – Герта наклонилась, опираясь руками на подлокотники кресла и фактически запирая Волка в кольцо. – Признай это, маленькая хакерша. Ты настолько привыкла лгать вселенной, что сама забыла, каково это — просто дышать.

– Я не лгала, я оптимизировала систему, – огрызнулась Волк, хотя её дыхание сбилось. Близость Альфы вызывала у неё странный зуд под кожей. Это не было страхом. Это было... раздражающее желание подчиниться, которое она ненавидела всей душой. – Быть омегой в нашей среде — это лишний дебафф. Зачем мне лишние уязвимости, если я могу их просто вырезать из кода?

Герта издала тихий смешок и протянула руку, коснувшись кончиками пальцев шеи Волка, как раз там, где под кожей пульсировала вена. Волк вздрогнула, по её телу пробежал электрический разряд.

– Ты не можешь вырезать то, что является фундаментом программы, – прошептала Герта, внимательно наблюдая за реакцией зрачков девушки. – Ты можешь наложить текстуру, можешь скрыть процесс, но ядро остается прежним. И сейчас, когда патч слетел, твоё ядро требует внимания.

– Тебе-то что? – Волк попыталась оттолкнуть руку учёной, но та даже не шелохнулась. – Ты ведь гений номер восемьдесят три. Тебя должны волновать тайны Эонов, а не гормональный фон залетной взломщицы.

– О, ты ошибаешься, – Герта выпрямилась, но не отошла. – Тайны Эонов масштабны, но предсказуемы в своём величии. А ты... ты аномалия. Омега с интеллектом, способным пробить защиту Виртуальной Вселенной. Это редкое сочетание. Ты — переменная, которую я не учла в своих уравнениях. И я не успокоюсь, пока не изучу тебя до последнего бита.

– Я не буду твоим подопытным кроликом, Герта, – Волк вскочила с кресла, пытаясь восстановить дистанцию. Её портативка с тихим стуком упала на ковер. – Как только действие твоих таблеток закончится, я уйду. У меня есть дела. Стеллароны сами себя не соберут.

Герта лишь приподняла бровь, глядя на то, как хакерша пытается казаться уверенной, хотя её руки всё еще мелко дрожали.

– Ты никуда не пойдешь, пока я не буду уверена, что твоя маскировка стабильна, – отрезала Герта. – Если ты выйдешь отсюда в таком состоянии, любой Альфа на этой станции — а их здесь достаточно среди глав отделов — почувствует тебя за километр. Ты хочешь стать причиной беспорядков в моей лаборатории?

– Я справлюсь, – упрямо заявила Волк.

– Нет, не справишься. Твоё «редактирование эфира» сейчас работает на пределе, пытаясь восстановить поврежденные сектора памяти, которые ты сама же и заблокировала. Ты едва стоишь на ногах, Серебряный Волк.

Герта сделала шаг вперед, сокращая расстояние. Волк отступила, пока не уперлась спиной в холодное стекло панорамного окна, за которым расстилалась бездна космоса.

– Посмотри на себя, – голос Герты стал мягче, но в нём зазвучали те самые доминантные нотки, которые заставляли подчиненных на станции трепетать. – Ты играешь в игры, потому что там правила ясны. Там ты всегда можешь нажать «reset». Но здесь, в реальности, ты боишься того, кем являешься. Боишься, что если кто-то увидит в тебе омегу, твои достижения обесценятся.

– А разве нет? – голос Волка внезапно стал тихим и надтреснутым. Она перестала сопротивляться и просто смотрела в глаза Герты. – В этом мире все смотрят на вторичный пол раньше, чем на навыки. Если я омега, значит, я слабая. Значит, я нуждаюсь в ком-то. Я не хочу нуждаться.

Герта остановилась в сантиметре от неё. Она была выше, и Волку приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Глупая девчонка, – Герта нежно, почти заботливо, взяла Волка за подбородок. – Слабость — это не биология. Слабость — это страх принять себя. Я — Альфа. Ты думаешь, мне было легко заставить это Общество гениев слушать меня? Они видели во мне лишь амбициозную выскочку. Но я не скрывала свою природу. Я сделала её своим инструментом.

Волк почувствовала, как по её лицу разливается жар. Запах Герты стал невыносимо притягательным. Ей хотелось прижаться к этой женщине, спрятаться в её тени, но одновременно с этим — укусить, доказать, что она не ручная собачка.

– Ты предлагаешь мне... просто перестать скрываться? – Волк нервно усмехнулась. – Кафка и Блэйд с ума сойдут.

– Я предлагаю тебе перестать тратить силы на борьбу с самой собой, – Герта наклонилась к её уху, обжигая кожу дыханием. – По крайней мере, пока ты здесь. Здесь, в этой комнате, тебе не нужно быть «бета-хакером». Ты можешь быть просто Серебряным Волком. Моей... гостьей.

– Твоей собственностью, ты хотела сказать? – Волк попыталась вернуть себе привычный сарказм, но он прозвучал жалко.

– Если тебе так больше нравится, – Герта отстранилась, её глаза блеснули торжеством. – Я люблю редкие вещи. И я умею о них заботиться.

Герта отошла к небольшому шкафчику и достала оттуда шелковый халат глубокого фиолетового цвета. Она бросила его Волку.

– Твоя одежда пропитана феромонами и потом. Сними это. Прими душ в соседней комнате и надень это. Я прикажу принести ужин. И никакой газировки — тебе нужны питательные вещества, а не сахар с красителем.

– Эй! – возмутилась Волк, ловя халат. – Газировка — это святое!

– Не в моей лаборатории, – отрезала Герта и снова вернулась к терминалу, давая понять, что разговор окончен.

Волк постояла минуту, сжимая в руках мягкую ткань. Она чувствовала себя побежденной, но, как ни странно, это поражение не вызывало у неё привычной ярости. Скорее, странное облегчение. Ей больше не нужно было держать оборону. По крайней мере, сегодня.

Когда дверь душа закрылась за хакершей, Герта на мгновение замерла. Её пальцы, лежащие на клавиатуре, слегка подрагивали. Она глубоко вдохнула оставшийся в воздухе аромат озона и ментола.

– Любопытно, – прошептала она самой себе. – Очень любопытно.

***

Спустя час Серебряный Волк вышла в основную комнату. Фиолетовый халат был ей велик, рукава приходилось подворачивать, а подол волочился по полу, но она выглядела куда более спокойной. Её волосы были влажными, а на щеках играл легкий румянец.

На столе уже стоял поднос с едой, которая выглядела слишком здоровой на взгляд Волка, но пахла божественно. Герта сидела в кресле напротив, перелистывая страницы на планшете.

– Садись и ешь, – приказала она, не поднимая глаз.

Волк послушно уселась, чувствуя себя странно в этой домашней, почти интимной обстановке. Она начала ковырять вилкой в салате, украдкой поглядывая на Герту.

– Почему ты это делаешь? – наконец спросила она. – Ты ведь могла просто запереть меня в камере с подавителями и выкачать все данные из моего терминала. Зачем все эти... халаты, ужины?

Герта отложила планшет и посмотрела на неё. В её взгляде не было привычного холода, лишь глубокое, почти научное любопытство, смешанное с чем-то, что Волк не могла идентифицировать.

– Ты действительно думаешь, что мне нужны твои данные? – Герта усмехнулась. – Я — создатель Виртуальной Вселенной. Я вижу код реальности. Твои секреты взлома для меня — лишь интересные приемы, не более. Мне интересно другое.

– И что же?

– Интеракция, – Герта подалась вперед. – Ты — первая омега, чьи вычислительные способности сопоставимы с моими. Мне интересно, как твоя биология влияет на твоё восприятие данных. И как... моё присутствие влияет на твою способность к анализу.

Волк замерла с вилкой в руке.

– Ты проводишь на мне эксперимент? Прямо сейчас?

– Мы все — часть большого эксперимента, – уклонилась от прямого ответа Герта. – Но ты можешь считать это... совместным исследованием. Если ты поможешь мне с расчетами в девятом секторе, я позволю тебе остаться здесь столько, сколько потребуется для полной стабилизации твоего состояния. И я обещаю, что никто на станции не узнает о твоём «баге».

Волк прищурилась. Предложение было заманчивым. Девятый сектор Виртуальной Вселенной был легендой среди хакеров — местом, куда еще никто не смог пробиться.

– И я смогу использовать свои инструменты?

– Под моим присмотром — да.

– Ладно, – Волк наконец-то отправила в рот кусочек курицы. – Идет. Но с одним условием.

– Каким? – Герта иронично выгнула бровь.

– Ты дашь мне доступ к своим архивам чая. Раз уж газировка под запретом, я хочу попробовать то, что ты пьешь. У него... приятный запах.

Герта на мгновение лишилась дара речи, а затем рассмеялась — искренне и громко. Этот звук был настолько непривычным для стен лаборатории, что даже Волк невольно улыбнулась.

– Договорились, маленькая воровка. Я заварю тебе «Звездный туман».

Остаток вечера прошел в странном, почти уютном ритме. Они сидели за одним столом, обсуждая архитектуру данных и ошибки в коде Виртуальной Вселенной. Волк обнаружила, что Герта, несмотря на всё своё высокомерие, была невероятным собеседником. Она не поучала — она бросала вызов. Каждая её фраза была как сложный уровень в игре, который хотелось пройти.

Но чем дольше они сидели рядом, тем сильнее становилось физическое напряжение. Волк чувствовала, как её омежья натура тянется к силе Альфы. Герта же, казалось, наслаждалась этим напряжением, то и дело случайно касаясь руки Волка, когда указывала на что-то в голограмме.

– Тебе пора спать, – наконец сказала Герта, когда часы на терминале показали глубокую «ночь». – Твои показатели стабилизировались, но мозгу нужен отдых.

– Я не хочу спать, – запротестовала Волк, хотя её глаза уже слипались. – Мы почти закончили с протоколом входа...

– Это не просьба, – Герта встала и подошла к ней.

Она не стала помогать ей подняться. Вместо этого она просто положила ладонь на затылок Волка, пропуская кислотно-зелёные пряди сквозь пальцы. Этот жест был настолько властным и одновременно интимным, что Волк замерла, боясь пошевелиться.

– Спи, Волк, – прошептала Герта. – Завтра у нас будет много работы. И не вздумай сбежать через вентиляцию. Я поставила там лазерные ловушки.

– Ты параноик, – пробормотала хакерша, но послушно поднялась.

Герта проводила её взглядом до гостевой капсулы. Когда дверь за Волком закрылась, учёная вернулась к терминалу и открыла скрытый файл. На экране отобразились графики гормональной активности Волка.

Линии колебались, но в присутствии Герты они выравнивались в идеальную синусоиду.

– Синхронизация девяносто восемь процентов, – тихо произнесла Герта. – Кто бы мог подумать, что лучший хакер Галактики окажется моим идеальным дополнением.

Она взглянула на закрытую дверь, и в её фиолетовых глазах промелькнуло нечто, что не имело никакого отношения к науке. Это был азарт игрока, который нашел секретный уровень и не собирается делиться им ни с кем другим.

Серебряный Волк думала, что она взломала систему Герты. Но на самом деле, Герта только что переписала правила игры под себя. И омега, спящая за стеной, даже не подозревала, что её самый большой секрет стал для Альфы ключом к чему-то гораздо более масштабному, чем просто Виртуальная Вселенная.

В эту ночь станция молчала, но в тишине лаборатории отчетливо слышалось биение двух сердец, которые, вопреки всем законам логики и биологии, начали биться в одном ритме. Игра началась, и ни одна из них не собиралась проигрывать.