← Назад к обзору

Not Your Fault

Неожиданный поворот

Винтер чувствовала, как нарастает напряжение. После того мимолетного взгляда Чонгука на фестивале, она старалась выбросить его из головы, но что-то внутри не давало покоя. Этот взгляд, полный какой-то невысказанной эмоции, преследовал ее. Сожаление? Или что-то еще? Она не могла понять.

Дни после фестиваля тянулись медленно. aespa были заняты промоушеном нового альбома, бесконечными интервью и выступлениями. Винтер с головой ушла в работу, пытаясь отвлечься от мыслей о Чонгуке и всей этой нелепой ситуации. Она успешно отыгрывала роль независимой и сильной айдолки, которая не поддается на провокации и не обращает внимания на слухи. Пресса хвалила ее профессионализм, а фанаты восхищались ее стойкостью.

Но однажды вечером, когда Винтер возвращалась домой после очередной изнурительной репетиции, ее телефон завибрировал. Это было сообщение от менеджера.

– Винтер, мне нужно срочно с тобой поговорить, – гласило сообщение. – Это очень важно.

Винтер нахмурилась. Голос менеджера по телефону звучал необычно серьезно, даже встревоженно. Она сразу почувствовала, что что-то не так.

Когда она приехала в офис, менеджер уже ждал ее в своем кабинете. На его лице читалось явное беспокойство.

– Что случилось, оппа? – спросила Винтер, ее сердце сжалось от предчувствия.

Менеджер глубоко вздохнул, потирая виски.

– Винтер, я не знаю, как тебе это сказать... Это очень странно. Очень.

– Просто скажите, – настаивала Винтер, чувствуя, как нервы натягиваются до предела.

– Чонгук... – начал менеджер, и Винтер вздрогнула при упоминании его имени. – Он... он запросил встречу.

Винтер недоверчиво уставилась на него.

– Что? Но... он же отказался. Он сказал, что ему не о чем со мной говорить.

– Я знаю! – воскликнул менеджер, разводя руками. – Именно поэтому это так странно! Он сам связался с нашей компанией и настоял на встрече. С тобой. И с твоим менеджером.

– Зачем? – Винтер почувствовала, как к горлу подкатывает ком. – Он что, решил продолжить свое унижение в личной беседе?

– Нет, нет, – поспешил успокоить ее менеджер. – Он сказал, что хочет прояснить ситуацию. Что-то, что он не смог объяснить на нашей предыдущей встрече. Он... он просил прощения за свое поведение.

Винтер не могла поверить своим ушам. Чонгук? Просит прощения? Тот самый холодный, надменный Чонгук, который выставил ее одержимой фанаткой? Это было настолько невероятно, что казалось какой-то шуткой.

– Вы уверены, что это не розыгрыш? – спросила она.

– Абсолютно, – ответил менеджер. – Я лично разговаривал с его менеджером. Он подтвердил. Чонгук настаивает на этой встрече. Он даже предложил провести ее в нейтральном месте, если тебе так будет комфортнее.

Винтер молчала, пытаясь переварить эту информацию. Что это значит? Почему он вдруг изменил свое решение? Неужели тот взгляд на фестивале действительно что-то значил?

– И что мне делать? – наконец спросила она.

– Я думаю, тебе стоит пойти, – сказал менеджер. – Послушать, что он скажет. Возможно, это наш шанс наконец-то положить конец этим слухам. Или, по крайней мере, понять, что происходит.

Винтер не спала всю ночь. Она прокручивала в голове все возможные сценарии предстоящей встречи. Что он ей скажет? Извинится? Объяснит свое поведение? Или это просто очередной его трюк?

На следующий день, когда она направлялась на встречу, ее сердце колотилось, как сумасшедшее. Местом встречи выбрали небольшое, уединенное кафе, которое закрыли специально для них.

Когда Винтер вошла, Чонгук уже сидел за столиком. Он был один. Его менеджер, видимо, ждал снаружи. Он выглядел... другим. Не таким холодным и отстраненным, как в гримерной. В его глазах читалась какая-то неопределенная эмоция.

Она села напротив него, менеджер Винтер занял место рядом.

– Спасибо, что согласились на встречу, мисс Ким, – начал Чонгук, его голос был мягким, совсем не таким, как в прошлый раз.

Винтер лишь кивнула, не зная, что сказать.

– Я понимаю, что мое поведение в прошлый раз было... неприемлемым, – продолжил он, глядя ей прямо в глаза. – И я хочу искренне извиниться. Я поступил ужасно.

Винтер была поражена. Он действительно извинялся.

– Почему? – спросила она, не в силах сдержать вопрос. – Почему вы так себя вели тогда? И почему сейчас вы изменили свое мнение?

Чонгук глубоко вздохнул.

– Это долгая история, – сказал он. – Но я постараюсь объяснить. На самом деле, мне давно хотелось с вами поговорить. Еще с того момента, как я впервые увидел ваше выступление.

Винтер опешила.

– Мое выступление? Но... вы же сказали, что просто поддерживали коллег.

– Я соврал, – прямо сказал Чонгук, и в его голосе прозвучало искреннее сожаление. – Я пришел туда, потому что хотел увидеть вас. Я... я был очень впечатлен.

Винтер не знала, как на это реагировать. Ее менеджер рядом тоже выглядел озадаченным.

– Все эти "совпадения" – одежда, украшения, места... – продолжил Чонгук. – Это не были совпадения. Я делал это намеренно.

Винтер почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Но зачем? – почти выдохнула она. – Зачем вам это было нужно?

Чонгук отвел взгляд, его щеки слегка покраснели.

– Я... я хотел привлечь ваше внимание, – признался он. – Я знаю, это звучит глупо и инфантильно. Но я не знал, как к вам подступиться. Вы всегда казались такой недосягаемой, такой... идеальной. А я... я не привык к отказам. И я был уверен, что вы просто отмахнетесь от меня, как от очередного назойливого фаната.

Винтер сидела, как громом пораженная. Неужели это правда? Самый популярный айдол в мире, Чонгук из BTS, пытался привлечь ее внимание такими странными способами?

– Я понимал, что это глупо, – продолжил он. – Но я не мог остановиться. Я видел, как фанаты начали замечать, как распространяются слухи, и, честно говоря, в какой-то момент я даже... наслаждался этим. Я думал, что это единственный способ хоть как-то соприкоснуться с вами.

– Но тогда, в гримерной... – Винтер все еще не могла понять. – Почему вы так со мной поступили? Почему вы унизили меня?

Лицо Чонгука омрачилось.

– То выступление... – он снова глубоко вздохнул. – Я был в ужасном настроении. У нас были проблемы с компанией, личные сложности. Я был на грани. И когда вы... когда вы подошли ко мне, я почувствовал себя загнанным в угол. Я запаниковал. Я не знал, что сказать. И я... я выбрал самый легкий путь. Оттолкнуть вас. Сделать вид, что вы ошибаетесь. Это было подло и непростительно. Я очень сожалею.

Винтер смотрела на него, пытаясь найти хоть малейший признак лжи в его словах, но видела только искренность и раскаяние.

– А тот взгляд на фестивале? – спросила она.

– Я увидел, как вы игнорируете нашу музыку, как вы говорите о других группах... – сказал Чонгук. – И я понял, что перегнул палку. Что я нанес вам боль. И что я должен это исправить. Я не хотел, чтобы вы меня ненавидели. Я... я хотел, чтобы вы хотя бы понимали.

Наступила тишина. Винтер пыталась осмыслить все, что она только что услышала. Значит, все эти странности, все эти "совпадения" – это была не игра, не издевательство, а... попытка привлечь ее внимание? И та холодность в гримерной – это была паника, а не презрение?

– Я знаю, что это звучит невероятно, – сказал Чонгук, прерывая тишину. – И я не ожидаю, что вы сразу мне поверите. Но я готов сделать все, чтобы загладить свою вину. Я готов публично опровергнуть все слухи. Я готов сделать официальное заявление. Что угодно, чтобы восстановить вашу репутацию.

Менеджер Винтер, который до этого момента молчал, наконец подал голос.

– Чонгук-щи, – сказал он. – Это очень неожиданно. Но, если это правда, то это многое меняет.

– Это правда, – твердо сказал Чонгук. – И я понимаю, что это может поставить под удар и мою репутацию. Но я готов идти на этот риск. Потому что то, как я поступил, было неправильно. И я не хочу, чтобы из-за моих глупых поступков страдала Винтер.

Винтер чувствовала, как в ней борются противоречивые эмоции. Злость, обида, недоверие... Но сквозь них пробивалось и что-то иное. Удивление. И, возможно, даже... некое подобие понимания.

Она вспомнила, как она сама пыталась привлечь его внимание, игнорируя его музыку, говоря о других группах. Возможно, они оба были неправы. Возможно, они оба действовали из страха и непонимания.

– Я... я не знаю, что сказать, – наконец произнесла Винтер. – Я... мне нужно время, чтобы это осмыслить.

– Конечно, – сказал Чонгук. – Возьмите столько времени, сколько вам нужно. Я просто хотел, чтобы вы знали правду. И чтобы у вас был шанс решить, что делать дальше.

Он встал.

– Мой менеджер свяжется с вашим, – сказал он. – Мы можем обсудить детали опровержения. И... если вы когда-нибудь захотите просто поговорить, без камер и без давления, я буду рад.

Он слегка поклонился и вышел из кафе, оставив Винтер и ее менеджера в полной тишине.

Винтер сидела, уставившись в одну точку. Ее мир только что перевернулся с ног на голову. Тот, кого она считала своим врагом, оказался... кем-то совершенно другим. Кем-то, кто, возможно, был таким же одиноким и неуверенным в себе, как и она сама, несмотря на всю свою славу.

– Ну и ну, – пробормотал менеджер, нарушая тишину. – Вот это поворот.

Винтер лишь кивнула. Она все еще не знала, что думать. Но одно она знала точно: эта история еще не закончена. И теперь она стала гораздо сложнее и интереснее, чем она могла себе представить.

Винтер посмотрела в окно. За стеклом шел мелкий дождь, смывая пыль с улиц. Ее сердце все еще колотилось, но уже не от страха или злости, а от чего-то нового. От предвкушения. От осознания того, что в этом мире, полном фальши и лицемерия, иногда можно найти что-то настоящее. И что иногда, даже самый холодный лед может растаять, открывая под собой что-то совершенно неожиданное.