Новая реальность
Свет и тени отчего дома
– Папа! Папа пришел! – звонкий, почти кристальный голос Юки эхом разнесся по прихожей, едва я успел повернуть ключ в замке.
Я не успел даже сбросить пиджак, как в меня на полной скорости врезался маленький живой снаряд. Юки, нашему первенцу, исполнилось четыре года, и в нем уже сейчас чувствовалась та неуемная энергия, которая когда-то заставляла меня проходить подземелье за подземельем. Его черные волосы были вечно взъерошены, а серые глаза, унаследованные от меня, сейчас светились чистым, незамутненным восторгом.
– Привет, чемпион, – я подхватил его на руки, подбрасывая к самому потолку.
Юки залился смехом, и я почувствовал, как комната на мгновение наполнилась мягким лазурным сиянием — его мана всегда реагировала на радость. В свои четыре он уже умел осознанно призывать мелкие искры света, которые Юми в шутку называла «солнечными зайчиками Монарха».
– Папа, а ты принес? Ты обещал! – он нетерпеливо заерзал у меня на руках.
– Обещал что? – я притворился, что задумался, хотя в кармане пальто уже лежала небольшая коробочка с редким магическим кристаллом, который я добыл в одном из скрытых разломов. Для обычного человека это был бы бесценный артефакт, для Юки — просто красивая светящаяся игрушка.
– Ну па-а-а-па! – он надул губы, и в этот момент из глубины коридора послышался другой звук.
Топ-топ-топ. Тяжелые, еще не совсем уверенные шаги маленьких ножек по паркету.
– Па-па... – раздался более тихий, серьезный голосок.
Из-за угла показался Сухо. Нашему второму сыну было всего два года, но он разительно отличался от старшего брата. Если Юки был воплощением бури и света, то Сухо рос спокойным, рассудительным и невероятно наблюдательным ребенком. У него были глаза Юми — глубокие, темные, в которых, казалось, отражалась вся мудрость мира. И, в отличие от брата, Сухо предпочитал не летать под потолком, а твердо стоять на земле.
– Иди сюда, малыш, – я опустил Юки и присел на корточки, раскрывая объятия для младшего.
Сухо подошел медленно, с достоинством, и уткнулся лбом в мое колено. Я погладил его по голове, чувствуя невероятное умиротворение. Четыре года назад я стоял на распутье, пытаясь склеить осколки разбитой реальности. Сегодня эти «осколки» были моим самым ценным сокровищем.
– Джин Ву, ты их сейчас окончательно разбалуешь, – голос Юми донесся из кухни вместе с божественным ароматом тушеного мяса с пряностями.
Я поднялся, ведя сыновей за руки, и прошел вглубь нашей крепости. Юми стояла у плиты, повязанная простым домашним фартуком, но для меня она всё так же сияла, как в тот день, когда я впервые увидел её после перезагрузки мира. Она обернулась, вытирая руки о полотенце, и её лицо осветилось мягкой улыбкой.
– С возвращением, – она подошла и коснулась губами моей щеки. – Как прошел день в «офисе»?
– Пару мелких разломов в Кёнгидо, ничего серьезного, – я обнял её за талию, притягивая к себе. – Тени справились быстрее, чем я успел допить кофе.
– Папа, смотри! – Юки внезапно вскинул руку вверх.
Тень от обеденного стола вдруг задрожала, вытянулась и превратилась в маленького черного котенка с фиолетовыми глазами. Котенок грациозно прыгнул на стул и замурлыкал, рассыпая вокруг себя крошечные искры тьмы.
Юми вздохнула, прикрыв глаза рукой.
– Опять... Джин Ву, я просила тебя не учить его этому. Вчера он пытался превратить тень от пылесоса в Иггриса. Я чуть не поседела, когда из кладовки вышел двухметровый рыцарь в доспехах, чтобы помочь мне с уборкой.
Я не смог сдержать смех, представляя эту картину.
– Но, мам, Иггрис очень хорошо пылесосит! – вставил Юки, усаживаясь за стол. – Он сказал, что это «стратегическая очистка территории».
– Иггрис слишком серьезно относится к твоим просьбам, Юки, – я потрепал сына по волосам. – А ты, Сухо? Чем ты занимался сегодня?
Младший сын, который уже успел взобраться на свой высокий стул, серьезно посмотрел на меня.
– Я читал, – коротко ответил он.
– Читал? – я удивленно посмотрел на Юми. – Ему два года.
– Он не читал, Джин Ву, – Юми поставила перед нами тарелки. – Он листал твой древний гримуар, который ты неосторожно оставил на нижней полке. И, кажется, он понял там больше, чем я за всю свою жизнь.
Я посмотрел на Сухо. Малыш спокойно взял ложку и начал есть, не обращая внимания на наше удивление. В нем текла та же кровь, что и во мне, но если Юки наследовал мою силу охотника и мощь Монарха, то Сухо... в нем чувствовалось нечто иное. Глубинная связь с самой структурой магии.
– Мы создали маленьких монстров, Юми, – прошептал я, когда дети увлеклись едой.
– Мы создали жизнь, Джин Ву, – она накрыла мою ладонь своей. – Настоящую, непредсказуемую и прекрасную. Помнишь, как ты боялся, что они будут ненавидеть тебя за твое прошлое?
– Каждый день помню, – я посмотрел на Юки, который сейчас пытался накормить теневого котенка кусочком мяса. – Но глядя на них, я понимаю, что Чаша Возрождения была лишь инструментом. Настоящее чудо совершила ты, когда решила остаться со мной.
Юми улыбнулась, и в её глазах промелькнула та самая искра, которую я полюбил еще в «прошлой» жизни.
– Ты просто умеешь красиво говорить, Монарх Теней. А теперь ешь, пока Юки не решил, что твой ужин должен левитировать.
Вечер прошел в привычной домашней суете. Мы купали детей — Юки пытался превратить ванну в океан с маленькими штормами, а Сухо просто пускал пузыри, задумчиво изучая, как свет преломляется в воде. Когда наступило время сна, я уложил их в детской.
– Папа, расскажи про черного рыцаря, – попросил Юки, уже засыпая.
– Опять про Иггриса? – я улыбнулся, поправляя ему одеяло.
– Нет, про того, который спас принцессу из каменного замка, – пробормотал он.
Я начал рассказывать сказку, в которой реальные подвиги моих теней переплетались с вымыслом. Сухо слушал внимательно, не закрывая глаз, пока я не закончил. Только тогда он тихо вздохнул и уснул, сжимая в руке маленькую деревянную фигурку волка.
Я вышел из детской, прикрыв дверь, и столкнулся с Юми в коридоре. Она стояла у окна, глядя на ночной город.
– Знаешь, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Иногда я думаю о Ча Хэ Ин. Интересно, как она там?
Я подошел сзади и обнял её за плечи.
– У неё всё хорошо, Юми. Я присматриваю за ней... издалека. Она стала успешным архитектором. У неё своя жизнь, настоящая, не навязанная моей магией.
– Ты поступил правильно, Джин Ву, – Юми повернулась в моих объятиях. – Тогда, в парке, я была готова убить тебя. Я ненавидела тебя за то, что ты лишил нас выбора. Но сейчас... глядя на наших сыновей, я понимаю. Ты не просто переписал историю. Ты дал нам шанс на счастье, которое не было бы омрачено вечной войной.
Я прижался лбом к её лбу.
– Цена была высока. Я чуть не потерял тебя.
– Но не потерял, – она улыбнулась. – И теперь тебе придется терпеть меня и этих двух маленьких сорванцов вечность. Ты ведь Монарх, у тебя впереди много времени.
– Вечность с тобой — это единственный срок, на который я согласен, – я поцеловал её, чувствуя, как тени в углах дома радостно пульсируют, отражая мое состояние.
Внезапно из детской донесся странный звук — тихий хлопок и приглушенное «Ой!».
Мы переглянулись и одновременно бросились в комнату.
Юки сидел на кровати, протирая глаза. А над его головой, прямо под потолком, висел... Берру. Мой верный муравей-генерал выглядел крайне смущенным. В его лапах была зажата детская книжка с картинками.
– Берру? – я нахмурился, скрестив руки на груди. – Что ты здесь делаешь?
– Мой Король! – Берру мгновенно опустился на колено, прижимая книжку к груди. – Молодой господин... он не мог уснуть. Он призвал меня! Его воля была так сильна, что я не смог проигнорировать призыв!
– Он попросил меня почитать про насекомых! – радостно сообщил Юки. – Берру знает очень много про муравьев!
Я посмотрел на Юми. Она стояла, прислонившись к косяку, и беззвучно смеялась.
– Джин Ву, – прошептала она сквозь смех. – Кажется, твоему генералу нашли новую должность. Заместитель по колыбельным.
Берру виновато посмотрел на меня, его челюсти мелко задрожали.
– Сир, я готов понести любое наказание... но картинки в этой книге крайне неточны с точки зрения анатомии хитиновых...
Я вздохнул и махнул рукой.
– Читай, Берру. Но только десять минут. Потом — спать всем. И тебе тоже, Юки.
– Слушаюсь, Мой Король! – Берру с энтузиазмом раскрыл книгу, усаживаясь на край кровати Юки.
Мы с Юми вышли из комнаты, закрыв дверь. В коридоре я притянул её к себе и крепко обнял.
– Моя жизнь — сплошной хаос, – прошептал я ей в волосы.
– Твоя жизнь — это мы, Джин Ву, – ответила она, прижимаясь ко мне. – И я бы не променяла этот хаос ни на один «идеальный» мир во вселенной.
Я смотрел на лунный свет, падающий на паркет, и чувствовал, как внутри меня окончательно затихает старая боль. Прошлое было стерто, но на его пепле вырос сад, который я буду защищать до скончания времен. Моя невеста, ставшая моей женой. Мои сыновья, ставшие моим смыслом.
Я был Монархом Теней, но здесь, в этих стенах, я был просто Сон Джин Ву. Человеком, который наконец-то вернулся домой.