← Назад к обзору

Ну нихера себе покебол!

Искра во тьме и привкус пепла

Госпитальное крыло Общества Экспедиций пахло антисептиками, сушеными ягодами Оран и тем специфическим озоновым ароматом, который всегда сопровождал электрических покемонов-целителей. Диего ненавидел этот запах. Он ненавидел белые простыни, ненавидел тишину и больше всего на свете ненавидел чувствовать себя слабым.

Его рана на боку оказалась глубже, чем он думал. Когти Гранбулла оставили рваный след, который пришлось зашивать и обрабатывать мазями. Всю ночь он провел в одиночестве, глядя в потолок и прокручивая в голове события вчерашнего дня. Жар Марка, его грубое плечо, подставленное в нужный момент, и та странная ухмылка, от которой у Диего до сих пор покалывало кончики ушей.

Утром его наконец выписали.

– Постарайся не лезть на рожон хотя бы пару дней, – напутствовал его Ченси-фельдшер, отдавая Диего его выстиранную и заштопанную форму.

Диего лишь фыркнул, натягивая штаны. Форма сидела плотно, подчеркивая его худощавое, но тренированное тело. Он чувствовал себя странно без своего привычного «ледяного» панциря уверенности. Ему хотелось поскорее вернуться в седьмой сектор, хотя он сам себе не признавался, почему именно.

Когда он дошел до двери их комнаты, в коридоре было пусто. Сегодня был официальный выходной для всех, кто участвовал в зачистке Леса Туманов. Лаки и Пикс наверняка ушли в город — Пикс обожал местные лавки с аксессуарами, а Лаки просто не мог ему отказать. Нова, скорее всего, медитировала в тренировочном зале.

Диего толкнул дверь. В комнате было темно, шторы задернуты, а воздух был пропитан густым, мускусным запахом Хундума и легким ароматом гари.

– Живой, значит, – раздался хриплый голос из темноты.

Марк лежал на своей кровати, закинув лапы за голову. На нем не было ничего, кроме свободных спортивных шорт, которые едва держались на бедрах. Его мощная грудная клетка мерно вздымалась, а на свету, пробивающемся сквозь щель в шторах, блестела темная шерсть.

– Как видишь, – Диего прошел к своей кровати и бросил сумку. – Не дождешься моего некролога.

– А я и не ждал, – Марк сел, и его глаза сверкнули в полумраке. – Я просто думал, что ты решишь отлежаться подольше, чтобы не видеть мою «ужасную» рожу.

Диего обернулся, собираясь отпустить колкость, но слова застряли в горле. Марк смотрел на него не с издевкой, а с каким-то давящим, тяжелым интересом. Найнтейлз почувствовал, как по спине пробежал холодок, который тут же сменился жаром. Его импульсивная натура, скрытая за маской гордости, вдруг дала о себе знать.

– Знаешь, Марк, – Диего сделал шаг к нему, прищурив карие глаза. – Ты ведешь себя так, будто ты тут главный. Но вчера в лесу... ты спас меня не потому, что так велит устав.

– Ой, не начинай эту сентиментальную чушь, Снежинка, – Марк поднялся на ноги. Он был чуть ниже, но его присутствие заполняло всё пространство. – Я просто не хотел, чтобы мне пришлось заполнять рапорты о смерти соседа. Слишком много писанины.

– Врешь, – прошептал Диего, подходя вплотную.

Между ними снова возникло то самое напряжение, что и в первую встречу, но теперь оно было лишено враждебности. Это была чистая, концентрированная энергия двух противоположных стихий. Диего чувствовал жар, исходящий от кожи Хундума, и этот запах — дикий, животный — кружил голову.

Марк внезапно сократил расстояние, его нос коснулся мехового воротника Диего.

– Ты слишком много болтаешь для того, кто едва стоит на лапах, – прорычал он, но его лапа легла на талию лиса, прямо над повязкой. – Гордый ледяной лис, который хочет славы... А чего ты хочешь на самом деле, Диего?

Диего почувствовал, как его дыхание сбивается. Он мог бы оттолкнуть его, выпустить ледяной шип, убежать... Но вместо этого он подался вперед, сокращая последние миллиметры.

– Хочу, чтобы ты заткнулся, – выдохнул Диего и первым впился в губы Хундума грубым, требовательным поцелуем.

Марк ответил мгновенно. Это не был нежный поцелуй — это была борьба. Хундум рыкнул в губы лиса, сминая его тело в своих объятиях. Диего почувствовал, как его прижали к стене рядом с кроватью. Лапы Марка блуждали по его спине, сминая ткань формы, пока Диего отчаянно отвечал на ласки, запуская пальцы в жесткую шерсть на загривке пса.

– Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? – Марк оторвался от его губ, тяжело дыша. Его глаза горели первобытным огнем. – Я не умею быть нежным.

– А кто сказал, что мне нужна нежность? – Диего дерзко улыбнулся, хотя его сердце колотилось как сумасшедшее.

Он потянулся к поясу своих штанов, расстегивая их. Одежда Общества Экспедиций упала на пол, открывая стройные ноги и изящные бедра Алола Найнтейлза. Марк сглотнул, его взгляд опустился вниз.

Препуциальный мешок Диего был напряжен. В эрегированном состоянии его достоинство начало показываться наружу — розовый, гладкий член с выраженным узлом у основания. Марк не стал медлить. Он сбросил свои шорты, являя миру свою мощь. Его член был чуть короче, но значительно массивнее, с темной кожей и внушительным, уже начавшим набухать узлом.

– На кровать, – скомандовал Марк, и на этот раз Диего подчинился без возражений.

Лис опустился на четвереньки, чувствуя, как прохладный воздух комнаты контрастирует с жаром, исходящим от его собственного тела. Он оглянулся через плечо, его девять хвостов нервно подергивались, распушившись от возбуждения.

Марк пристроился сзади, его горячее дыхание обжигало шею Диего.

– Если будет больно — не ной, – предупредил Хундум, смазывая вход Диего собственной слюной.

– Просто... начни уже, – прошипел лис, впиваясь когтями в простыни.

Марк вошел медленно. Диего вскрикнул, выгибая спину. Ощущение было таким, будто в него вставили раскаленный металлический стержень. Ледяная натура лиса сопротивлялась вторжению огня, но постепенно мышцы начали расслабляться, принимая чужую плоть.

– Боги, Диего... ты такой узкий, – прохрипел Марк, начиная медленно двигаться.

С каждым толчком Диего чувствовал, как его маска окончательно рассыпается. Он больше не был гордым принцем, он был просто существом, жаждущим этого огня. Хундум действовал грубо, по-собачьи, его когти оставляли легкие царапины на бедрах лиса, а зубы то и дело прикусывали его холку, помечая территорию.

– Сильнее... – стонал Диего, толкаясь задом навстречу каждому движению. – Марк, черт тебя дери, сильнее!

Марк прибавил темп. Звуки шлепков тел и тяжелого дыхания заполнили комнату. Диего чувствовал, как внутри него всё горит. Когда узел Марка начал входить внутрь, лис почувствовал острую вспышку удовольствия, смешанную с чувством распирания.

– Я сейчас... – Марк вцепился в плечи Диего, его движения стали рваными, неистовыми.

– Давай! В меня! – Диего закинул голову назад, его глаза закатились.

Хундум издал гортанный рык, когда его узел окончательно раздулся внутри лиса, запирая их в плотной сцепке. Горячая волна семени заполнила Диего, заставляя его содрогаться в мощном оргазме. Сам Найнтейлз кончил прямо на простыни, не касаясь себя, просто от интенсивности ощущений и давления внутри.

Они замерли. Марк тяжело навалился на спину Диего, уткнувшись носом в его белоснежную шерсть. Сцепка — физиологическая особенность их видов — не позволяла им разойтись еще как минимум минут пятнадцать.

– Ну что, Снежинка... – Марк тяжело дышал, его голос вибрировал в грудной клетке, прижатой к спине Диего. – Всё еще хочешь выгнать меня из комнаты?

Диего издал тихий, измученный смешок. Его хвосты бессильно лежали на кровати, переплетаясь с хвостом-стрелой Марка.

– Ненавижу тебя, – прошептал он, прикрывая глаза.

– Ага, я заметил, – Марк лизнул его в ушко, на этот раз почти ласково. – Особенно последние десять минут.

Они лежали в тишине, пока узел Марка постепенно не спал. Когда они наконец смогли разделиться, Диего перевернулся на спину, чувствуя приятную тяжесть внизу живота и липкость на бедрах. Марк улегся рядом, не пытаясь отстраниться.

– Слушай, – Марк заговорил первым, глядя в потолок. – Завтра приедет Нова с новым заданием. Там будет серьезно.

– Я знаю, – Диего повернул голову к нему. – И я буду готов.

– Будешь, – Марк повернулся на бок, подпирая голову лапой. Его взгляд стал серьезным. – Но если ты снова полезешь под удар, я тебя не просто спасу. Я тебя выпорю прямо на глазах у Пикса. Понял?

– Мечтай, – Диего улыбнулся, и на этот раз это была его настоящая улыбка — теплая и живая.

В дверь внезапно постучали.

– Эй, парни! Вы там не поубивали друг друга? – раздался жизнерадостный голос Пикса. – Мы с Лаки принесли пиццу и те ягоды, которые Диего любит! Выходите в общую гостиную!

Диего и Марк переглянулись. В комнате царил полный хаос: разбросанная одежда, скомканные простыни и отчетливый запах их недавней близости.

– Мы... мы сейчас! – крикнул Диего, голос его немного сорвался. – Дайте пять минут!

– Только не подеритесь там снова! – добавил Лаки, и послышались удаляющиеся шаги.

Марк ухмыльнулся и потянулся за своими шортами.

– Ну что, герой, – он кинул Диего его штаны. – Приводи себя в порядок. Не хочется, чтобы Нова догадалась, почему у нашего «ледяного принца» такие красные уши.

Диего быстро оделся, стараясь скрыть дрожь в коленях. Когда он подошел к зеркалу, чтобы поправить мех, Марк подошел сзади и на мгновение положил лапы ему на плечи.

– Ты неплох, Диего. Для снежинки.

– А ты не такой уж и придурок, – парировал лис. – Для бешеного пса.

Они вышли из комнаты вместе. В гостиной Лаки и Пикс уже вовсю уплетали пиццу, а Нова что-то изучала в своем планшете.

– О, Диего! Выглядишь... посвежевшим, – Пикс подозрительно прищурился, глядя на лиса. – Больничное крыло пошло тебе на пользу?

– Типа того, – буркнул Диего, усаживаясь на диван как можно естественнее, хотя задница всё еще немного ныла.

Марк сел рядом, бесцеремонно придвигаясь поближе и закидывая лапу на спинку дивана позади Диего. Лаки переглянулся с Новой. Зороарк лишь едва заметно приподняла бровь, но ничего не сказала.

– У нас завтра выезд в три часа ночи, – Нова отложила планшет. – Горный хребет. Диего, это твоя стихия, так что ты будешь в авангарде. Марк, ты прикрываешь его тыл.

– О, поверь, Нова, – Марк оскалился в своей привычной манере, мельком взглянув на Диего. – Его тыл под надежной защитой. Я за этим лично прослежу.

Диего едва не подавился куском пиццы, почувствовав, как под столом хвост Марка слегка коснулся его лодыжки. Он бросил на Хундума гневный взгляд, но в глубине души знал: этот выходной изменил всё. И, возможно, Общество Экспедиций станет для него не просто местом для достижения славы, а настоящим домом. С одним очень вредным, горячим и невыносимым дополнением.