← Назад к обзору

Ньют и ти

Призраки прошлого в лунном сиянии

Шум океана за окном постепенно превратился в монотонный гул, который в твоем сознании трансформировался в нечто пугающее и забытое. Сладкая нега после объятий Ньюта сменилась липким оцепенением сна. Реальность Тихой Гавани растаяла, и ты снова оказалась там — в тени четырех гигантских стен, где воздух пах пылью, потом и безнадежностью.

Это был один из тех редких вечеров в Глэйде, когда Галли решил устроить «праздник». Кто-то раздобыл сомнительное пойло, которое глэйдеры называли алкоголем, и атмосфера накалилась быстрее, чем обычно. Ты чувствовала себя не в своей талке. Голова кружилась, а в животе поселился холодный узел тошноты.

– Эй, Свежачка, ты чего такая кислая? – Галли, пошатываясь, подошел к тебе, сжимая в руке грубую кружку. Его лицо раскраснелось, а взгляд был тяжелым и недобрым. – Мы тут празднуем выживание, а ты сидишь с таким видом, будто мы все уже подохли.

– Мне просто нехорошо, Галли, – тихо ответила ты, пытаясь отодвинуться. – Дай мне пройти.

– Нехорошо ей! – Галли вдруг взорвался, выплескивая часть жидкости на твою одежду. – Из-за тебя всё идет наперекосяк! С тех пор как ты появилась, парни стали мягкотелыми. Алби возится с тобой, Ньют вообще хвостом ходит. Ты — проклятие этого места! Если бы не ты, мы бы уже давно нашли выход, а не торчали здесь, пуская слюни на девчонку!

Вокруг воцарилась тишина. Парни замерли, глядя на назревающий конфликт. Ты почувствовала, как к горлу подкатил ком, а глаза защипало от несправедливости. Ты не была виновата в их заточении, но Галли нужно было на ком-то сорвать злость.

– Заткнись, Галли.

Голос Ньюта прорезал тишину, как остро заточенный нож. Он вышел из тени костра, и его лицо, обычно такое доброе, сейчас выражало крайнюю степень ярости.

– О, защитничек пришел! – Галли оскалился. – Скажи мне, Ньют, каково это — променять здравый смысл на юбку?

Ньют не стал отвечать словами. Он сократил расстояние между ними в один прыжок и нанес резкий удар в челюсть Галли. Тот отлетел назад, врезавшись в деревянный стол, но тут же вскочил, бросаясь на Ньюта. Завязалась драка — глухие удары, тяжелое дыхание и пыль, летящая из-под ног. Глэйдеры окружили их плотным кольцом, выкрикивая подбадривания, но ты видела только Ньюта. Он дрался с неистовостью, которой ты в нем никогда не замечала.

Наконец, Алби и Минхо растащили их в разные стороны. Галли сплюнул кровь, злобно глядя на соперника, а Ньют, тяжело дыша, вытер разбитую губу тыльной стороной ладони.

– Если ты еще раз... хоть раз... откроешь свой поганый рот в её сторону, – прохрипел Ньют, – я сам выкину тебя в Лабиринт перед закрытием ворот.

Он развернулся, не обращая внимания на шепот за спиной, и подошел к тебе. Твой взгляд был затуманен слезами и действием того самого напитка, который ты все-таки пригубила ранее. Ньют молча подхватил тебя на руки. Ты была легкой, почти невесомой в его крепких объятиях.

– Всё хорошо, – прошептал он тебе на ухо, пока нес через весь Глэйд к своей небольшой комнате в Хомстеде. – Больше он тебя не тронет.

Он аккуратно занес тебя внутрь и опустил на кровать. В комнате пахло сухими травами и деревом. Ньют сел рядом, тяжело опираясь руками о колени.

– Прости, что тебе пришлось это выслушивать, – сказал он, глядя в окно на луну. – Галли — идиот. Он просто напуган, как и все мы, но это не дает ему права винить тебя.

– Спасибо, Ньют, – прошептала ты, чувствуя, как тепло его присутствия начинает вытеснять страх. – Ты всегда рядом.

Он повернулся к тебе, и его взгляд смягчился. Ньют медленно, словно боясь спугнуть мгновение, положил свою ладонь на твою руку. Его кожа была горячей и немного шершавой. Ты не отстранилась. Напротив, ты переплела свои пальцы с его пальцами.

Затем он осторожно протянул руку и поправил выбившуюся прядь твоих волос, заправляя её за ухо. Его пальцы задержались на твоей щеке, нежно оглаживая скулу.

– Ты такая красивая, – выдохнул он.

Ньют наклонился и невесомо поцеловал тебя в щеку. Его дыхание опалило твою кожу. Он отстранился всего на несколько сантиметров, заглядывая в твои глаза, пытаясь прочитать твою реакцию. Ты почувствовала, как щеки вспыхнули румянцем, но алкоголь в крови придал тебе несвойственной смелости. Страх ушел, оставив место тягучему, сладкому желанию.

Ты не стала ждать. Подавшись вперед, ты села к нему на колени, обвивая руками его шею. Ньют вздрогнул от неожиданности, но тут же перехватил тебя за талию, притягивая ближе. Ты прижалась своими губами к его губам — сначала робко, а затем всё более требовательно.

Ньют ответил на поцелуй, углубляя его. Его язык коснулся твоего, и в этот момент мир вокруг окончательно перестал существовать. Ты чувствовала, как его тело под тобой напряглось. Твои пальцы запутались в его золотистых волосах, слегка оттягивая их назад, отчего Ньют издал низкий, гортанный звук.

Возбуждение накрыло тебя с головой. Ты чувствовала его твердость сквозь ткань брюк и, ведомая инстинктом, начала медленно двигаться. Ты придвинулась самым чувствительным местом к его возбужденному органу, совершая круговые движения.

– Боже... – выдохнул Ньют в твои губы, его пальцы впились в твои бедра.

Ты ускорялась, стараясь прижаться как можно плотнее, чувствуя, как внутри всё сжимается от невыносимого удовольствия. Сдерживать стоны становилось всё труднее. Ты терлась о него сквозь одежду, наслаждаясь трением и тем, как тяжело и часто задышал парень. Ньют закрыл глаза, его лицо исказилось от сладкой муки. Он позволял тебе вести, позволял тебе брать то, что тебе было нужно, но его выдержка была на пределе.

Так продолжалось долго — казалось, целую вечность. Ты изгибалась в его руках, стремясь к большему, желая убрать эту преграду из ткани.

В какой-то момент Ньют не выдержал. С резким выдохом он перехватил инициативу. Одним мощным движением он перевернул тебя, укладывая на лопатки и нависая сверху. Его глаза горели темным, первобытным огнем.

– Хватит, – прохрипел он. – Теперь моя очередь.

Он начал раздевать тебя — неторопливо, смакуя каждый миллиметр открывающейся кожи. Его руки дрожали, но движения были уверенными. Когда одежда была отброшена в сторону, он замер на мгновение, любуясь тобой в неверном свете луны.

Затем он начал спускаться поцелуями вниз. Он ласкал твою шею, ключицы, пока не добрался до груди. Ньют играл с твоими сосками, то нежно посасывая их, то слегка покусывая, заставляя тебя выгибаться и вскрикивать. Он оставлял яркие отметины на твоих плечах и животе, словно клеймил тебя, заявляя свои права.

– Ньют... пожалуйста... – простонала ты, сжимая простыни. – Войди в меня. Пожалуйста.

Он поднял голову, и на его губах заиграла дерзкая, почти хищная улыбка.

– Еще нет, любовь моя. Я хочу, чтобы ты умоляла меня об этом еще сильнее.

Он продолжал свои истязания, спускаясь всё ниже. Его пальцы коснулись твоего входа, который уже был влажным от желания. Он ввел один палец, затем второй, имитируя толчки, пока его губы продолжали ласкать твое тело. Ты извивалась под ним, теряя связь с реальностью, чувствуя, как волна оргазма начинает подкатывать к горлу.

– Пожалуйста... Ньют! – твой голос сорвался на крик.

Он видел, что ты на грани. Насладившись твоими муками и своим триумфом, он быстро избавился от остатков своей одежды. Его тело было напряжено, как натянутая струна.

Ньют вошел в тебя одним резким, грубым движением, заполняя тебя до предела. Ты ахнула, запрокидывая голову, и твои ноги сами собой обвились вокруг его талии. Это больше не было похоже на ту нежную близость, что была раньше. Это была страсть, вырвавшаяся из клетки, жесткая и первобытная.

Он двигался быстро и мощно, вбиваясь в тебя со всей силой своего желания. Кровать скрипела под вашими телами, а воздух в комнате казался наэлектризованным. Ньют не давал тебе передышки, задавая сумасшедший темп. Каждый его толчок отзывался в твоем теле электрическим разрядом.

– Ты... только... моя... – выговаривал он между резкими вдохами.

Ты чувствовала, как мир рассыпается на тысячи искр. Наслаждение было настолько острым, что граничило с болью. Ты впилась ногтями в его спину, оставляя длинные борозды, и в этот момент финальная волна накрыла вас обоих. Ты закричала, содрогаясь в мощном оргазме, а Ньют, издав победный рык, довел дело до конца, изливаясь внутри тебя.

Он рухнул на тебя, тяжело дыша, его сердце колотилось о твои ребра, как пойманная птица.

Постепенно образы сна начали бледнеть. Холод Глэйда и запах пыли исчезли. Ты резко открыла глаза, тяжело дыша.

Рядом, в их уютном доме на Тихой Гавани, спал настоящий Ньют. Его лицо в лунном свете казалось спокойным и безмятежным. Его рука все еще собственнически лежала на твоей талии, притягивая тебя к себе даже во сне.

Ты прижалась к нему, вдыхая его родной запах — запах соли, солнца и чистого белья. Сон был лишь напоминанием о том, через что вы прошли, и о том, какая неистовая сила связывает вас. Ньют почувствовал твое движение, не открывая глаз, он притянул тебя еще ближе и сонно пробормотал:

– Я здесь... Спи, родная. Я тебя никому не отдам.

Ты улыбнулась, закрывая глаза. Лабиринт остался в прошлом, Галли остался в прошлом, но та страсть и та готовность Ньюта защищать тебя любой ценой — они остались навсегда. И ты знала, что когда взойдет солнце, вы снова будете счастливы, свободны и бесконечно влюблены.