Обмен женами
Ритуалы плоти и шепот теней
Утро в поместье Малфоев не принесло прохлады или очищения. Напротив, воздух казался густым, пропитанным ароматами секса, дорогого парфюма и тяжелой магии, которая всегда сопровождает подобные извращенные союзы. Гарри Поттер стоял у высокого окна, глядя на туманный сад, и чувствовал себя так, словно весь мир лежал у его ног. И это было правдой — по крайней мере, мир тех, кто находился в этой комнате.
– Ты выглядишь так, будто обдумываешь план захвата Министерства, – раздался сзади хриплый голос Астории.
Она подошла к нему, совершенно нагая, не заботясь о том, что ее муж и Рон наблюдают за ней из глубины комнаты. Она прижалась к спине Гарри, обхватывая его руками, и ее кожа казалась обжигающе холодной после ночного безумия.
– Министерство — это скучно, Астория, – Гарри обернулся, перехватывая ее руки и заставляя ее посмотреть ему в глаза. – Там всё предсказуемо. А здесь... здесь я вижу истинную природу людей.
Драко Малфой, сидевший в кресле с бокалом ледяной воды, наблюдал за этой сценой с болезненным восторгом. Его глаза были красными от бессонной ночи, но в них горел фанатичный блеск. Он видел, как Гарри сжимает плечи его жены, как его пальцы оставляют новые отметины на ее бледной коже, и это вызывало у него дрожь, которую он не мог и не хотел скрывать.
– Поттер, ты ведь понимаешь, что теперь пути назад нет? – подал голос Драко. Его тон был лишен привычной враждебности, в нем сквозило почти рабское признание чужого превосходства. – Астория больше не сможет довольствоваться малым. Ты испортил её... или, наоборот, наконец-то раскрыл.
– Я сделал то, что ты сам не решался сделать годами, Малфой, – усмехнулся Гарри, не отпуская Асторию. – Ты хотел видеть ее такой — растоптанной, жаждущей, принадлежащей сильному мужчине. Ты получил свое шоу.
В другом конце комнаты Лаванда Уизли, чьи волосы напоминали всклокоченное гнездо, лениво потягивалась на диване. Рон сидел у ее ног, преданно глядя на свою жену. Его лицо выражало странную смесь обожания и позора.
– Гарри, милый, – промурлыкала Лаванда, облизывая губы. – Рон говорит, что он никогда не видел меня такой... активной. Он в восторге. Правда, Ронни?
– Да, Лав-Лав, – пробормотал Рон, его голос сорвался. – Ты была... ты была невероятна. То, как ты просила Гарри... это было...
– Это было грязно, Рон, – отрезала Джинни, входя в комнату. Она уже успела принять душ и переодеться в легкий шелковый халат, который, впрочем, почти ничего не скрывал. – Это было грязно, похотливо и абсолютно правильно. Мы все получили то, чего хотели.
Она подошла к Гарри и, проигнорировав Асторию, поцеловала мужа в губы — долго, властно, показывая, кто здесь настоящая хозяйка этого мужчины.
– Но нам нужно больше, – прошептала Джинни, отстранившись. – Одного раза недостаточно. Это напряжение копилось годами. Гарри, ты же чувствуешь это?
Гарри притянул жену к себе, удерживая одновременно и ее, и Асторию. Его либидо, подпитанное восхищением этих женщин и унижением их мужей, требовало продолжения.
– Я чувствую, что Малфой-мэнор слишком тесен для таких аппетитов, – произнес Гарри, и его голос зазвучал низко, вибрируя в тишине комнаты. – Но на сегодня мы закончим здесь. У нас есть дела, которые требуют нашего присутствия в «приличном» обществе. Однако...
Он сделал паузу, и все присутствующие затаили дыхание.
– Через три дня мы встретимся в моем доме на площади Гриммо, – продолжил Гарри. – Там старые портреты Блэков увидят то, от чего их краска осыплется. Рон, ты приведешь Лаванду. Драко, ты приведешь Асторию. И на этот раз... на этот раз мы не будем ограничиваться гостиной.
– Я хочу, чтобы это было в библиотеке, – внезапно произнесла Астория, ее глаза блеснули. – Там, где Сириус Блэк хранил самые темные гримуары. Я хочу чувствовать тебя на тех самых столах, Гарри. Чтобы Драко стоял рядом и читал нам вслух о запретных проклятиях, пока ты будешь брать меня.
Малфой сглотнул, его кадык дернулся.
– Как пожелаешь, любовь моя, – прошептал он. – Я найду самые подходящие тексты.
Рон, воодушевленный общим настроем, тоже решил подать голос.
– А Лаванда... Лаванда может... – он запнулся, глядя на жену.
– Лаванда будет делать всё, что я прикажу, – перебил его Гарри, и в его взгляде промелькнула сталь. – Она будет служить нам всем, Рон. И ты будешь смотреть на это, не отрываясь ни на секунду. Если я увижу, что ты отвел глаза, ты будешь лишен зрелища на неделю.
Рон побледнел, но тут же закивал, словно провинившийся школьник.
– Нет-нет, Гарри, я буду смотреть. Я обещаю.
Лаванда хихикнула, прикрыв рот ладонью.
– Мой маленький куколд, – ласково сказала она Рону, погладив его по щеке. – Ты ведь так любишь, когда большой и сильный Гарри показывает твоей жене, как нужно вести себя в постели.
Гарри отпустил женщин и подошел к столику с напитками. Он налил себе огневиски, чувствуя, как магия в его жилах пульсирует в такт его желаниям. Он был альфой в этой стае, и это положение его более чем устраивало.
– Значит, решено, – сказал он, поднимая бокал. – За новый порядок. За честность в наших желаниях. И за то, чтобы наши жены всегда были... сыты.
– За это стоит выпить, – отозвался Драко, поднимаясь с кресла.
Они выпили, и в этом жесте было нечто ритуальное, скрепляющее их порочный договор сильнее, чем Непреложный обет.
Спустя час, когда чета Уизли и чета Поттеров покинули поместье через камин, Астория подошла к мужу. Драко все еще сидел в кресле, глядя на то место, где Гарри только что обладал его женой.
– Ты доволен, Драко? – спросила она, проводя кончиками пальцев по его волосам.
– Я никогда не видел тебя такой красивой, как под ним, – честно признался Малфой. – Его мощь... она подавляет, Астория. И видеть, как ты подчиняешься этой мощи, как ты умоляешь его... это лучшее, что я испытывал в жизни.
– Он придет через три дня, – Астория прикусила губу. – И я не уверена, что смогу дождаться.
– Тебе придется, – Драко притянул ее к себе, усаживая на колени. – Предвкушение — это половина удовольствия. Мы будем готовиться. Я хочу, чтобы ты выбрала самое откровенное белье, которое только можно найти в Лондоне. Такое, которое Гарри захочет сорвать с тебя в ту же секунду.
Тем временем на площади Гриммо Гарри и Джинни оказались в тишине своего дома. Джинни тут же прижалась к мужу, ее руки нырнули под его рубашку.
– Ты был великолепен, – прошептала она. – Видеть лицо Рона, когда ты входил в Лаванду... это было бесценно. Он так жалок, Гарри. И это делает тебя еще более величественным в моих глазах.
– Рон всегда был ведомым, – ответил Гарри, целуя ее в шею. – Ему нужно, чтобы кто-то указывал ему путь, даже в его собственной спальне. А Малфой... Малфой эстет. Ему нравится вкус унижения.
– А Астория? – Джинни отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Она ведь влюбилась в тебя. Это не просто похоть. Она смотрит на тебя как на бога.
Гарри усмехнулся, и в этой усмешке не было жалости.
– Пусть любит. Это сделает ее еще более послушной. В этой игре, Джинни, чувства — лишь приправа к основному блюду. А основное блюдо — это власть. Моя власть над ними всеми.
Джинни улыбнулась, ее глаза сверкнули первобытным огнем. Она знала, что ее муж — самый могущественный волшебник, и не только из-за палочки в его руке. Его мужская сила, его аппетиты и его способность подчинять себе волю других делали его истинным королем этого тайного круга.
– Я подготовлю библиотеку, – сказала она, уже планируя детали следующей встречи. – Я хочу, чтобы там было много свечей. И чтобы зеркала были расставлены так, чтобы Драко и Рон видели всё с любого ракурса.
– Умница, – одобрил Гарри. – Мы устроим им праздник, который они никогда не забудут.
Три дня тянулись для всех участников обмена мучительно долго. Лаванда изводила Рона постоянными рассказами о том, что именно Гарри делал с ней, заставляя его доходить до исступления. Астория же, напротив, стала тихой и задумчивой, проводя часы перед зеркалом и представляя, как руки Поттера снова будут сжимать ее тело.
Когда наступил назначенный вечер, атмосфера на площади Гриммо была наэлектризована до предела. Драко и Астория прибыли первыми. Астория была в черном кружевном платье, которое было настолько прозрачным, что при определенном свете обнажало всё. Драко выглядел безупречно, но его руки слегка подрагивали, когда он передавал плащ Кричеру.
Вскоре появились Рон и Лаванда. Лаванда была в ярко-красном, вызывающем наряде, который едва держался на ее пышных формах. Рон выглядел взбудораженным, его взгляд постоянно метался от жены к Гарри.
– Добро пожаловать, – Гарри встретил их в холле. Он был в черной шелковой рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц. – Проходите в библиотеку. Всё уже готово.
Библиотека Блэков преобразилась. Сотни свечей плавали в воздухе, освещая старинные фолианты и тяжелые дубовые столы. Огромные зеркала в золоченых рамах были расставлены по периметру, создавая бесконечный коридор отражений.
– О боги... – выдохнула Астория, оглядываясь. – Это... это храм.
– Храм твоих желаний, Астория, – Гарри подошел к ней сзади и положил руки на талию. – Ты просила библиотеку. Ты ее получила.
Джинни подошла к Рону и Драко, которые застыли в центре комнаты.
– Встаньте там, – она указала на два кресла, развернутых к центральному столу. – Сегодня вы — зрители в первом ряду. И помните о правилах: никаких прикосновений к женам без разрешения Гарри.
Драко и Рон послушно сели. Их дыхание стало тяжелым.
Гарри медленно начал раздевать Асторию, его движения были уверенными и неторопливыми. Он хотел, чтобы мужья прочувствовали каждую секунду этого процесса. Когда платье упало к ее ногам, в библиотеке повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь треском свечей.
– Лаванда, – позвал Гарри, не оборачиваясь.
Лаванда тут же оказалась рядом, сбрасывая свой красный наряд. Она опустилась на колени перед Гарри, ее глаза горели предвкушением.
– Ты знаешь, что делать, – коротко приказал он.
Пока Лаванда занималась им, Гарри поднял Асторию и усадил ее на стол, прямо на раскрытый древний том. Она вскрикнула от холода пергамента, но тут же расслабилась под горячими прикосновениями Гарри.
– Смотри на них, Астория, – прошептал Гарри ей на ухо. – Смотри, как твой муж и твой старый друг наблюдают за тобой. Им больно, им стыдно, но они не могут оторваться.
Астория посмотрела в зеркало, стоявшее напротив. Она увидела свое отражение — раскинутая на столе, во власти Поттера, и Лаванду, которая работала внизу. Она увидела лицо Драко, искаженное смесью муки и экстаза.
– Мне всё равно, что они чувствуют, – выдохнула она, обхватывая Гарри ногами. – Я хочу только тебя. Сейчас!
Гарри не заставил себя ждать. Он вошел в нее мощно, без прелюдий, заставляя стол жалобно скрипнуть. Астория закричала, и этот крик, многократно отраженный зеркалами, заполнил библиотеку.
Рон застонал, его рука непроизвольно дернулась к паху, но строгий взгляд Джинни остановил его.
– Терпи, Рон, – прошептала она, склонившись к его уху. – Твое время придет позже. А пока — смотри, как Гарри делает твою жену и жену Малфоя счастливыми.
Темп нарастал. Гарри двигался с неумолимостью стихии. Он менял позиции, заставляя женщин стонать и умолять о большем. В какой-то момент он притянул Лаванду к Астории, заставляя их ласкать друг друга под его присмотром. Это зрелище окончательно сломило волю мужей.
Драко плакал, не скрывая слез, но его взгляд был прикован к жене. Он видел, как она выгибается под Гарри, как ее лицо преображается в моменты оргазма, и понимал, что он никогда, ни при каких обстоятельствах не смог бы дать ей этого.
– Ты видишь это, Малфой? – прорычал Гарри, удерживая Асторию за волосы и заставляя ее смотреть на мужа. – Она моя. В эту минуту, в этом доме — она полностью принадлежит мне.
– Да... – прохрипел Драко. – Да, Гарри... владей ею... она твоя...
Рон лишь всхлипывал, глядя на Лаванду, которая в этот момент была готова на всё, лишь бы Гарри обратил на нее всё свое внимание.
Когда наступила развязка, она была подобна взрыву магии. Гарри излился в Асторию, и в тот же миг Лаванда, прижатая к ним, содрогнулась в мощном экстазе. Воздух в библиотеке буквально искрился от избытка сексуальной энергии.
Гарри тяжело дышал, опираясь руками о стол. Астория лежала под ним, полностью опустошенная и счастливая. Лаванда прильнула к его боку, пытаясь поймать хоть каплю его тепла.
Джинни подошла к мужу, вытирая пот с его лба шелковым платком.
– Это было... грандиозно, – сказала она, оглядывая комнату. – Думаю, наши гости получили достаточно впечатлений на сегодня.
Драко и Рон сидели в своих креслах, не в силах пошевелиться. Они были сломлены, раздавлены, но в то же время испытывали странное облегчение. Тайное стало явным, и это явное было прекрасным в своем уродстве.
– Уходите, – не оборачиваясь, произнес Гарри. – Ваши жены останутся здесь до утра. Кричер проводит вас к камину.
Малфой и Уизли поднялись, не смея перечить. Они бросили последний взгляд на своих женщин, которые даже не посмотрели им вслед, и покорно вышли из библиотеки.
Гарри повернулся к Астории и Лаванде, в его глазах снова разгорался огонь.
– Ну что, дамы, – сказал он, и его голос обещал еще много часов наслаждения. – Ночь еще только началась. И у нас впереди еще много неисследованных уголков этого дома... и вашего тела.
Джинни улыбнулась, закрывая тяжелые двери библиотеки на засов. Она знала, что эта ночь станет легендой, о которой никто никогда не расскажет вслух, но которая навсегда изменит жизни всех присутствующих. И Гарри Поттер, их господин и любовник, был готов вести их дальше в бездну, из которой нет возврата.