← Назад к обзору

Один на двоих

Бирюзовый росчерк на пепле

Тишина в особняке никогда не была добрым знаком. Скарамучча привык к шуму: к вечному бахвальству Тартальи, звону его оружия в тренировочном зале, к тихим, но настойчивым цитатам Кадзухи, которые тот шептал ему на ухо, отвлекая от работы. Но сегодня дом молчал. Воздух казался густым, застоявшимся, словно само время здесь остановилось, не решаясь двигаться дальше без своих хозяев.

Скарамучча медленно спустился в гостиную, чувствуя, как холодный пот стекает между лопаток. На полу, прямо у входа, лежал разбитый вдребезги чайник — подарок Каэдэхары, который тот берег больше жизни. Рядом, на ковре, виднелись отчетливые следы Гидро-энергии: пол был залит водой, которая медленно испарялась, оставляя после себя запах озона и соли.

– Идиоты, – прошептал Скарамучча, и его голос дрогнул. – Неужели вы позволили себя поймать?

Он бросился к терминалу. Пальцы летали по клавишам со скоростью света. Ему не нужно было Анемо, чтобы почувствовать след. Ему нужны были спутники, камеры и датчики движения. Если Тарталью и Кадзуху взяли, то это не были обычные наемники. Это была спланированная акция тех, кто знал их слабые места. А их слабым местом всегда был он сам.

– Так вот оно что, – Скарамучча прищурился, глядя на экран. – Вы ушли сами, чтобы увести их от меня.

На записи с камер было видно, как двое мужчин — один рыжий и дерзкий, другой спокойный и собранный — добровольно садятся в фургон без опознавательных знаков, пока на заднем плане отряд спецназа целится в окна спальни Скарамуччи. Они сдались, чтобы он остался в безопасности.

– Самопожертвование? – Скарамучча ударил кулаком по столу, и в его глазах цвета индиго вспыхнула ярость, граничащая с безумием. – Вы думали, я буду сидеть здесь и ждать, пока вы вернетесь в гробах? Вы недооценили Кукловода.

Через час он уже был в пути. На нем была черная тактическая куртка, скрывающая тонкую фигуру, и его неизменный кулон-маячок, который он перенастроил на поиск резонанса. Он знал, куда их повезли. Заброшенный завод на окраине Инадзумы, место, где Гео-подавители были встроены прямо в стены, лишая стихийников их силы.

Скарамучча пробирался сквозь тени, его движения были резкими и точными. Он был «пустым», он привык полагаться только на свои чувства и интеллект. Но сегодня внутри него что-то надломилось. Пустота, которая всегда жила в его груди, начала пульсировать, откликаясь на страх и гнев.

Он нашел их в центральном цехе. Тарталья и Кадзуха были распяты на металлических конструкциях. Их руки и ноги сжимали кандалы из темного железа, высасывающие элементальную энергию. Тарталья выглядел ужасно: его лицо было в крови, а голубые глаза мутными от боли. Кадзуха сохранял подобие спокойствия, но его бледность говорила о том, что он на пределе.

Вокруг них стояли люди в масках — остатки «Черного Циклона» и предатели из «Фатуи».

– Где Кукловод? – кричал один из них, нанося Тарталье удар под дых. – Мы знаем, что он придет за вами!

– Ты... плохо его знаешь... – прохрипел Тарталья, сплевывая кровь на ботинки мучителя. – Он слишком умен, чтобы... лезть в ловушку.

– Он уже здесь, – тихо произнес Кадзуха, поднимая голову. Его алые глаза безошибочно уставились в ту тень, где затаился Скарамучча.

– Выходи, малыш! – главарь наемников взвел курок, приставляя пистолет к голове Кадзухи. – Или я начну вычитать их жизни по частям.

Скарамучча вышел из тени. Его лицо было бледным, подводка под глазами казалась кровавой на фоне мертвенной белизны кожи. Он выглядел маленьким, хрупким и совершенно беззащитным перед десятком вооруженных мужчин.

– Отпустите их, – сказал он, и его голос был подобен звону льда. – Вы получили то, что хотели. Я здесь.

– Скара, уходи! – закричал Тарталья, дергаясь в оковах. – Это ловушка, они убьют тебя!

– Молчать! – наемник ударил Тартарлью прикладом по голове, заставляя того замолчать.

Скарамучча почувствовал, как внутри него что-то взорвалось. Это не было похоже на гнев, это было похоже на сверхновую звезду, рождающуюся в абсолютном вакууме. Он ненавидел свою слабость. Он ненавидел то, что они всегда защищали его, считая, что он не может постоять за себя.

– Я сказал... – Скарамучча сделал шаг вперед, и внезапно воздух в цехе начал вибрировать. – Отпустите. Их.

– И что ты сделаешь, «пустой»? – главарь расхохотался, направляя оружие на Скару. – Забросаешь нас кодом?

В этот момент тишина, которая всегда была союзником Скарамуччи, превратилась в рев. Ветер, невесть откуда взявшийся в закрытом помещении, сорвался с места, подхватывая пыль и осколки стекла.

– Что за... – наемник не успел договорить.

Резкий порыв ветра, острый как бритва, сбил его с ног. Скарамучча стоял в центре зарождающегося тайфуна. Его иссиня-черные волосы развевались, а в глазах индиго вспыхнул бирюзовый свет. Пустота в его груди заполнилась неистовой, мятежной энергией Анемо.

– Не смейте... – Скарамучча поднял руку, и бирюзовая вспышка озарила цех. – Касаться того, что принадлежит мне!

Это не был мягкий ветер Кадзухи. Это был разрушительный шторм, порожденный годами обид, высокомерия и подавленной любви. Скарамучча не просто управлял стихией, он стал ею.

– Анемо? – Кадзуха смотрел на него с нескрываемым шоком и... восхищением. – Невероятно...

Скарамучча рванулся вперед. Его движения стали неестественно быстрыми, он словно скользил по воздуху, оставляя за собой лишь бирюзовые росчерки. Первый наемник отлетел к стене, подброшенный мощным потоком. Второй попытался выстрелить, но пуля просто сменила траекторию, отклоненная воздушным щитом.

– Умрите! – выкрикнул Скара, и его голос наложился на вой ветра.

Он взмахнул рукой, создавая вакуумную воронку, которая стянула оставшихся врагов в центр зала. Следующим движением он обрушил на них всю ярость шторма, впечатывая их в бетонный пол. Все Гео-подавители, все их хваленые технологии просто рассыпались перед первобытной мощью пробужденного Глаза Бога.

Когда последний враг затих, Скарамучча тяжело опустился на пол. Бирюзовое сияние в его глазах медленно угасало, сменяясь привычным индиго. Он тяжело дышал, глядя на свои руки, по которым всё еще пробегали маленькие вихри.

– Скара... – позвал Тарталья. Его голос был полон благоговения.

Скарамучча вскочил и бросился к ним. Одним резким движением руки он создал тонкие лезвия ветра, которые перерезали кандалы, словно масло. Тарталья рухнул на пол, но тут же подхватил Скару, прижимая его к себе.

– Ты... ты сделал это, малыш! – Тарталья смеялся и плакал одновременно, зарываясь лицом в его шею. – Ты пробудил Глаз Бога!

Кадзуха, с трудом поднявшись, подошел к ним. Он положил руку на плечо Скарамуччи, и тот почувствовал тепло, которое всегда его успокаивало.

– Ветер услышал тебя, – мягко произнес Кадзуха. – Твоя душа всегда была свободной, Скара. Теперь у нее есть крылья.

Скарамучча оттолкнул Тартарлью, хотя в этом жесте не было прежней злости. Он посмотрел на них обоих — на этих двух идиотов, которые едва не погибли ради него.

– Вы оба... – он запнулся, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Вы больше никогда не посмеете сдаваться. Вы слышите меня?

– Слышим, – Тарталья ухмыльнулся, вытирая кровь с губ. – Теперь, когда у нашего Кукловода есть зубы, мы будем вдвойне осторожны. Черт, Кадзуха, ты видел это? Он просто разнес их всех! Это было так сексуально...

– Чайльд, сейчас не время, – укоризненно заметил Кадзуха, но в его глазах плясали озорные искорки. – Хотя я должен согласиться. Сила Скарамуччи прекрасна в своей ярости.

Скарамучча почувствовал, как краснеет под их взглядами. Пробуждение стихии не сделало его мягче, оно лишь дало ему инструмент для защиты того, что он так долго отрицал.

– Пошли отсюда, – буркнул он, пытаясь скрыть дрожь в руках. – Пока я не передумал и не оставил вас здесь прикованными для профилактики.

Они вышли из завода под ночное небо Инадзумы. Ветер ластился к ногам Скарамуччи, словно верный пес. Кадзуха и Тарталья шли по обе стороны от него, поддерживая друг друга, но не сводя глаз со своего маленького Анемо-бога.

– Знаешь, – сказал Тарталья, когда они сели в машину. – Теперь нам придется пересмотреть наши отношения. Раньше мы защищали тебя, а теперь...

– А теперь я буду защищать вас, – перебил его Скарамучча, глядя в окно на проносящиеся мимо тени деревьев. – И если кто-то из вас еще раз решит поиграть в героя и сдаться в плен... я лично создам торнадо и отправлю вас на другой конец Тейвата. Вы меня поняли?

– Вполне, – Кадзуха взял его за руку, переплетая пальцы. – Твоя воля — наш закон, господин стратег.

– И наш маленький шторм, – добавил Тарталья, прижимаясь с другого бока.

Скарамучча закрыл глаза, чувствуя, как внутри него утихает буря, оставляя лишь приятное тепло. Он был прямолинеен, он был высокомерен, он имел свое мнение... и теперь у него была сила, чтобы это мнение защитить.

– Я всё еще вас ненавижу, – прошептал он, но на этот раз ветер подхватил его слова и унес их прочь, превращая в тихую, едва слышную ложь.

Тарталья и Кадзуха только переглянулись и улыбнулись. Они знали правду. И эта правда была ярче любого бирюзового сияния в ночи.