← Назад к обзору

Одна неожиданная встреча перевернула весь мир.

Золотой час

Редди все еще сидел на краю больничной койки, словно прикованный, не в силах отвести взгляда от маленького, сморщенного комочка в руках Орена. Стерильный запах палаты, смешиваясь с новым, ни с чем не сравнимым ароматом младенца, создавал сюрреалистический коктейль. Писк мониторов, еще недавно казавшийся саундтреком к панике и боли, теперь превратился в убаюкивающий, мерный ритм новой жизни. В его душе бушевал шторм, но это был шторм из чистого счастья, оглушающей гордости и безграничной, всепоглощающей любви.

Он осторожно прижимал к себе уставшее, обмякшее тело Орена, чувствуя под ладонью его все еще дрожащие плечи. Он заглянул в его глаза – измученные, с темными кругами, но светящиеся таким ясным и теплым светом, что у Редди снова перехватило дыхание. В этом взгляде было все: пережитая боль, облегчение и такое невероятное единение, которое было сильнее любых слов и клятв.

– Мы сделали это, – снова прошептал он, просто чтобы убедиться, что это не сон. Его голос был хриплым от сдерживаемых несколько часов криков и слез. – Рео… он наше чудо.

– Он идеален, – выдохнул Орен, его губы растянулись в слабой, но абсолютно счастливой улыбке. Он нежно качал сына, который, кажется, только и ждал этого момента, чтобы впервые по-настоящему открыть свои глазки и увидеть огромный, новый мир.

Новорожденный смешно потер кулачком глазки, его крошечный ротик открылся в беззвучном зевке, и он издал тихий, гортанный звук, словно полностью соглашаясь с каждым словом своих родителей. Редди не мог поверить своему счастью. Вот он, результат их сумасшедшей, стремительной, всепоглощающей любви. Их продолжение. Их сын.

Редди осторожно, боясь дышать, дотронулся кончиком пальца до крошечных, темно-оранжевых рожек, которые так гордо и упрямо возвышались над пушком рыжеватых волос Рео. Они были точной копией его собственных, только цвет был другим – цвет закатного солнца, цвет волос Орена.

– Он похож на тебя, – с благоговейным шепотом произнес Редди. – Его волосы… и эти антеннки… но мои рожки! Настоящий демонический принц!

Орен тихо хихикнул, и в его глазах зажглись озорные искорки, которые Редди так любил.

– Да, но я думаю, он унаследовал и твою силу, и спортивность, – с теплотой ответил он, взглянув на Редди с такой уверенностью, будто уже видел, как их сын забивает свой первый гол.

В этот момент палату наполнила волна такого густого, осязаемого взаимопонимания, что казалось, ее можно было потрогать. Они были вместе. Они были командой. И теперь в их команде появился новый, самый главный игрок.

Рео снова недовольно закряхтел и начал инстинктивно тыкаться носиком в грудь Орена, ища источник тепла и пищи. Орен смущенно посмотрел на Редди.

– Эм… доктор Дерпл сказал… что я должен попробовать, – пробормотал он, чувствуя, как щеки заливает краска. Это было так странно, так ново.

– Давай, – мягко кивнул Редди, его голос был полон поддержки.

Орен, немного неуклюже, расстегнул больничную рубашку и приложил малыша к соску. Рео на мгновение замер, а потом уверенно, с деловитым сопением, присосался. Орен вздрогнул от непривычного ощущения, а потом расслабился, глядя на то, как его сын, его крошечный мальчик, жадно пьет молоко. Его молоко. Это было самое невероятное и интимное чувство, которое он когда-либо испытывал.

Редди молча наблюдал за этой картиной, и его сердце, казалось, вот-вот остановится от переизбытка нежности. Его Орен, его яркий, шумный, вечно отбивающий ритмы барабанщик, сейчас был воплощением спокойствия и заботы, кормящий их сына. В этот момент Редди понял, что готов сразиться с целой армией, разрушить горы, осушить океаны, лишь бы защитить эту хрупкую, идеальную вселенную, что уместилась на одной больничной койке.

– Как ты думаешь, какой у него будет первый инструмент? – нарушил тишину Редди, его голос был тихим, чтобы не спугнуть магию момента.

Орен оторвал взгляд от сына и с улыбкой посмотрел на мужа.

– Маленькие барабаны? – предположил он.

Редди рассмеялся, представив, как их маленький принц с рожками и антеннками колотит по игрушечным барабанам, сотрясая их роскошный особняк.

– Да, и, конечно же, много тренировок, чтобы быть таким же крутым, как его папа, – добавил Орен, и в его голосе прозвучало столько любви и гордости, что Редди почувствовал себя самым сильным человеком на планете.

Они сидели так еще долго, пока Рео, насытившись, не уснул прямо на груди у Орена, а сам Орен не начал клевать носом от усталости. Медсестра забрала малыша в специальный бокс для новорожденных, чтобы дать Орену отдохнуть, а Редди помог ему удобнее улечься.

– Спи, солнце, – прошептал он, целуя его в лоб. – Ты заслужил отдых. Я буду здесь.

Орен что-то пробормотал в ответ и почти мгновенно провалился в глубокий сон. А Редди остался сидеть в кресле, глядя то на умиротворенное лицо мужа, то на крошечный комочек в прозрачном боксе. Их семья. Их золотой час только начинался.

***

Два года спустя.

Особняк утопал в мягком свете послеполуденного солнца. Сквозь панорамные окна гостиной лились золотые потоки, играя на полированном паркете и заставляя пылинки танцевать в воздухе, словно крошечные феи. Два года пролетели как одно мгновение, изменив все и не изменив ничего главного. Их дом, когда-то бывший образцом стерильной роскоши, теперь был наполнен жизнью: на дорогом персидском ковре валялся недостроенный замок из конструктора, у дивана притаился плюшевый лев с одним глазом, а с кухни доносился запах яблочного пирога.

Орен полулежал на огромном угловом диване, подложив под спину гору подушек. На нем были мягкие спортивные штаны и свободная футболка, которая уже не могла скрыть его снова внушительно округлившийся живот. Он был на восьмом месяце, и эта беременность протекала спокойнее, но и тяжелее первой. Спина ныла почти постоянно, а малышка внутри была настоящей егозой. Орен лениво переключал каналы, но мысли его были далеко. Он прислушивался к звукам дома.

Внезапно тишину нарушил стремительный топот маленьких ножек, и в гостиную ураганом ворвался двухлетний Рео. Он был точной, но уменьшенной и еще более энергичной копией своих родителей. Огненно-оранжевые волосы, унаследованные от Орена, вечно стояли дыбом, две забавные антеннки с шариками на концах подрагивали при каждом движении, а пять темно-оранжевых рожек, точь-в-точь как у Редди, придавали его ангельскому личику хулиганское выражение.

– Мамочка! – звонко закричал он, с разбегу запрыгивая на диван и едва не приземляясь прямо на живот Орена.

– Осторожно, чемпион! – рассмеялся Орен, ловко выставляя руку и ловя своего маленького сорванца. – Ты же разбудишь сестренку.

Рео тут же замер и с серьезным видом посмотрел на живот. Он прижался к нему ухом, а потом положил обе свои маленькие ладошки на теплую, натянутую ткань футболки. Он сидел так с минуту, сосредоточенно нахмурив брови.

– Мамочка, а почему твой живот такой большой и горячий? – наконец спросил он, поднимая на Орена свои огромные глаза, в которых смешались зеленый цвет Редди и золотисто-карий Орена.

Вопрос был таким искренним и непосредственным, что Орен не смог сдержать нежной улыбки. Он погладил сына по растрепанным волосам.

– Потому что, малыш, это твоя маленькая сестричка живет у меня в животике, – мягко ответил он. – Она там внутри, как в теплом домике. Растет и готовится скоро с нами познакомиться.

Рео снова нахмурился, тщательно обдумывая эту невероятную информацию.

– А почему она не может сейчас играть с нами? – беззаботно спросил он. – Я бы показал ей свой новый мяч!

В этот момент в гостиной появился Редди. Он только что вернулся с пробежки по лесу, окружавшему их дом. На нем были лишь спортивные шорты, и его мускулистое, покрытое легкой испариной тело выглядело как ожившая статуя греческого бога. Он вытирал полотенцем мокрые красные волосы, и капли воды падали на его широкие плечи. Увидев свою семью на диване, он улыбнулся, и вся его суровость мгновенно улетучилась.

– Потому что она пока слишком мала для этого, боец, – ответил Редди, подходя к дивану и целуя сначала Орена, а потом и Рео в макушку. – Но скоро она будет с нами, и мы обязательно выделим ей место в нашей спортивной команде и в нашем семейном оркестре!

Рео тут же встрепенулся, его глазки засияли.

– И она будет играть на барабанах, как я? – с восторгом спросил он, указывая на миниатюрную барабанную установку, стоявшую в углу комнаты – подарок от Орена на его второй день рождения.

– Да, возможно! А может, она станет настоящей рок-звездой и будет петь, или будет такой же спортивной, как твой папа, – Орен подмигнул Редди, который с гордым видом расправил плечи.

Рео на мгновение задумался, а потом с очень серьезным и ответственным выражением на лице заявил:

– Я буду ее учить играть! Я покажу ей ритм! Вот так!

И он начал колотить ладошками по животу Орена, отбивая простой, но на удивление четкий ритм.

– Эй, эй, полегче, барабанщик! – засмеялся Орен, перехватывая его руки.

Но он не успел. В ответ на барабанную дробь брата, из глубины живота последовал отчетливый, сильный толчок, от которого футболка на Орене заметно подпрыгнула.

Рео отдернул руки, его глаза расширились от удивления и восторга.

– Ого! Она ответила! Она меня слышит!

Он снова осторожно приложил ладонь к животу, и малышка снова толкнулась, прямо в его ладошку.

– Привет, сестричка! – восторженно прошептал Рео, прижимаясь щекой к животу. – Ждем тебя! Я научу тебя всему!

Орен и Редди обменялись взглядами, полными такой нежности, что, казалось, воздух вокруг них стал слаще. Их маленький мир, их семья, их любовь.

Но идиллическую картину прервал тихий стон.

– Ох… – Орен поморщился, пытаясь сменить позу. – Черт, спина…

Редди мгновенно оказался рядом. Его веселье и расслабленность сменились сосредоточенной заботой.

– Опять болит? – спросил он, его голос стал серьезным.

– Угу, – кивнул Орен. – Эта мелкая сегодня как будто марафон внутри бегает.

Не говоря ни слова, Редди помог ему сесть ровнее, обошел диван и устроился сзади. Его сильные, натренированные пальцы нашли напряженные мышцы на пояснице Орена и начали их мягко, но уверенно разминать. Орен блаженно прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана и наслаждаясь прикосновениями мужа.

– Вот так, – пробормотал он. – Руки у тебя, конечно, золотые, чувак. Мог бы массажистом работать.

– Только для одного клиента, – усмехнулся Редди, наклоняясь и целуя его в шею.

Рео, видя, что родителям стало лучше, снова пристроился рядом и положил голову Орену на колени, обнимая его живот так осторожно, как только мог.

– Я буду вас защищать, – вдруг серьезно проговорил он, глядя снизу вверх на Редди. – Тебя, мамочку и сестренку.

Редди перестал делать массаж и с удивлением посмотрел на сына. Он не ожидал таких взрослых слов от двухлетнего малыша. В груди у него разлилось теплое чувство гордости.

– Я знаю, чемпион, – сказал он, взъерошив волосы сына. – Мы будем защищать их вместе. Мы – команда.

Орен открыл глаза и улыбнулся. Он взял руку Рео и руку Редди и соединил их на своем животе.

– Самая лучшая команда в мире, – прошептал он.

Малышка внутри снова толкнулась, словно подтверждая его слова. И в этот момент, в золотом свете заходящего солнца, в их большом, полном любви доме, они были абсолютно счастливы. Их симфония продолжалась, обогащаясь новыми нотами, новыми ритмами и новым, трепетным ожиданием еще одного чуда.