← Назад к обзору

Одна невеста для трёх демонов

Тихий час в Звездном дворце отменяется

– Катя, положи это немедленно! Это не наклейка, это печать Звездного демона! – Голос Вассаго сорвался на фальцет, когда пухлые пальчики трехлетней «королевы» вплотную приблизились к его лбу.

– Блестяшка! – Катя азартно прищурилась, игнорируя мольбы пророка. – Моя блестяшка! Дядя Синий, не вертись, а то в угол поставлю!

Агарес, до этого момента пытавшийся сохранить остатки достоинства, тихо хмыкнул, прикрывая рот изящной ладонью с фиолетовыми ногтями. Наблюдать за тем, как его обычно невозмутимый младший брат пытается спасти свою честь от трехлетнего карапуза, было на удивление приятно. Даже вино не требовалось для поднятия настроения.

– Кажется, Вассаго, твое пророчество сегодня решило принять форму детского сада, – заметил Агарес, слегка покачивая ногой, на которой все еще болтался край занавески-мантии Кати. – Посмотри на это с другой стороны: она считает тебя «блестящим».

– Агарес, это не смешно! – Вассаго попятился, но Катя, чьи пищащие сандалики издавали победный «писк-писк», наступала с неотвратимостью ледника. – Она только что пыталась съесть свиток с предсказанием конца света!

– И как он на вкус? – оживилась Ника, которая уже вовсю строчила в новом, наколдованном Остином Гриффином блокноте. – Катя, детка, скажи тете Нике: конец света будет со вкусом клубники или ванили? Это важно для сюжета!

Катя остановилась, надула губы и посмотрела на Нику с глубочайшим презрением, на которое способна только трехлетняя девочка, считающая себя королевой.

– Тетя Ника – кака! – отрезала она. – У нее в голове одни свадьбы, а у меня карниз тяжелый! Дядя Лысый!

Сыма Сянь, который все это время старался слиться со стеной (что при его габаритах было задачей невыполнимой), вздрогнул.

– Я, ваше... утиное величество? – пробормотал он, крепче сжимая свой огромный молот.

– Неси шлейф! – скомандовала Катя, указывая на пятиметровую занавеску. – Королева идет инспектировать кухню. Повар с зелеными волосами, за мной!

Линь Синь, до этого момента надеявшийся, что про него забыли, обреченно вздохнул.

– Хаочэнь, если я не вернусь, скажи моей дедушке, что я погиб на посту личного шеф-повара трехлетнего апокалипсиса, – прошептал он, поправляя свои роскошные зеленые волосы.

– Идите, друзья, – Лун Хаочэнь едва сдерживал улыбку, прижимая к себе Цайэр. – Мы постараемся... э-э... прикрыть тылы.

Фэн Сю, Император Демонов, все еще стоял неподвижно, сложив руки на груди. Его ледяной взгляд был прикован к Остину Гриффину, который с нескрываемым удовольствием наблюдал за цирком.

– Остин, – голос Фэн Сю прозвучал как треск ломающегося льда. – Ты понимаешь, что эта... невеста... сейчас разгромит Звездный дворец эффективнее, чем вся армия Альянса Света?

– О, это только начало, старший брат, – Остин Гриффин подмигнул Ире, которая стояла рядом, не зная, смеяться ей или плакать. – Дети – это цветы жизни. А Катя – это как минимум кактус. Очень активный и мстительный кактус в розовом комбинезоне.

Ира, набравшись смелости, подошла к Фэн Сю. Она знала, что этот мужчина может уничтожить ее одним щелчком пальцев, но оптимизм и фанатская закалка брали свое.

– Ваше Величество, не сердитесь на нее, – мягко сказала она. – Катя вообще-то очень добрая. Просто она ненавидит лицемеров, а тут... ну, вы сами понимаете, обстановка такая. И А Бао ваш ей не нравится. Если она его увидит в таком состоянии, она его погремушкой зашибет.

Фэн Сю медленно повернул голову к Ире.

– Она назвала меня жадиной. Никто за последние три тысячи лет не называл меня жадиной.

– Ну, технически, у вас действительно нет конфет, – вставила Ника, не отрываясь от записей. – Это стратегический промах, Ваше Величество. В моем фанфике у вас всегда в кармане припрятаны леденцы для будущих пятисот внуков. Запишем: «Император осознал важность кондитерских изделий в управлении государством».

В этот момент из коридора раздался грохот, а затем звонкий голос Кати:

– Не хочу кашу! Хочу торт! С драконами! Дядя Лысый, почему молот не золотой? Некрасиво! Покрась немедленно!

Сыма Сянь что-то жалобно пробасил в ответ, но его перекрыл властный писк сандалий.

– Так, – Агарес выпрямился, его фиолетовые глаза блеснули. – Кажется, наше совещание по поводу устранения Лун Хаочэня официально превратилось в спасательную операцию по поиску сладостей. Вассаго, ты идешь?

– Я должен спасти библиотеку, – простонал Бог Звездных Демонов. – Там свитки эпохи Первого Императора! Если она сделает из них бумажные самолетики...

– Она сделает, – со знанием дела кивнула Ира. – Она в детстве всегда так делала.

Вся процессия – три Бога Демонов, Творец, Остин Гриффин, Ника с Ирой и остатки отряда Охотников на Демонов – двинулась в сторону кухни.

Зрелище, представшее их глазам, могло бы шокировать любого историка. Линь Синь, используя свою огненную магию, пытался за три минуты соорудить некое подобие карамельного замка. Сыма Сянь стоял на коленях, а на его широкой спине, как на троне, восседала Катя. Карниз от занавески она использовала как скипетр, периодически постукивая им по лысине экзорциста.

– Быстрее, зеленый повар! Королева голодает! – Катя размахивала погремушкой. – О, дядя Фэн Сю пришел! Принес конфету?

Фэн Сю молча протянул руку. В его ладони, окутанной темной энергией, внезапно материализовался редчайший магический кристалл, светящийся нежно-розовым светом.

– Это Кристалл Небесной Росы, – холодно произнес он. – Он сладкий. И он стоит как половина провинции. Ешь и молчи.

Катя схватила кристалл, лизнула его и довольно зажмурилась.

– Ладно, дядя, ты больше не жадина. Будешь моим главным советником по блестяшкам.

– Какое падение нравов, – прошептал Вассаго, глядя на то, как Император Демонов только что откупился от трехлетки национальным достоянием.

– Это не падение, это дипломатия! – Ника уже делала зарисовку в блокноте. – Смотрите, как они смотрятся! Могущественный владыка и маленькая Катя. Это же троп «Папа-волк и его вредный щенок»! Девочки, я чувствую, как растет рейтинг будущей главы!

– Ника, угомонись, – Ира подошла к Кате и попыталась вытереть ей липкие от кристалла щеки. – Катя, а давай мы поиграем в игру? Кто дольше всех промолчит, тот получит... э-э... еще один кристалл от дяди Фэн Сю?

Катя подозрительно посмотрела на подругу.

– А дядя Фэн Сю согласен?

Все взгляды обратились к Императору. Тот на секунду прикрыл глаза, словно молясь богам, которых сам же и презирал.

– Если она замолчит хотя бы на десять минут, я отдам ей всю шахту этих кристаллов, – выдавил он.

– Слышала? – Ира улыбнулась. – На старт, внимание, марш!

В кухне воцарилась блаженная тишина. Линь Синь вытер пот со лба, Сыма Сянь облегченно выдохнул, а Вассаго осторожно начал отцеплять занавеску от Катиного комбинезона.

Тишина длилась ровно тридцать секунд.

– А почему у дяди Агареса цепочка на ноге? – вдруг громко спросила Катя, нарушая все условия сделки. – Он собачка? Гав-гав?

Агарес поперхнулся воздухом. Его фиолетовые ногти непроизвольно удлинились.

– Нет, милое дитя, – сквозь зубы ответил он. – Это... украшение. Символ статуса.

– Не-а, – Катя покачала головой, отчего косички смешно дернулись. – У собачек такие же. Дядя Агарес, принеси палочку!

Ника не выдержала и громко расхохоталась, сгибаясь пополам.

– «Дядя Агарес, принеси палочку»! Боже, я обязана это вставить в фанфик! Катя, ты гений!

– Ника, ты сейчас доиграешься, – предупредила Ира, замечая, как вокруг Агареса начинает сгущаться фиолетовая аура. – Ваше Лунное Величество, она просто ребенок, она не хотела вас обидеть!

– Я не обижен, – Агарес натянул на лицо вежливую маску, хотя его глаз дергался. – Я просто размышляю о том, насколько быстро я смогу найти для нее подходящий вольер.

– Только попробуй, – внезапно подала голос Цайэр, делая шаг вперед. Ее фиолетовые глаза светились решимостью. – Она наша подруга. Даже в таком виде.

– О, как трогательно! – Остин Гриффин захлопал в ладоши. – Семейные разборки! Старший брат, ты только посмотри: твои будущие родственники уже начинают качать права. Катя, а хочешь, я покажу тебе, как превратить этот замок в огромный пряничный домик?

– Хочу! – Катя спрыгнула со спины Сыма Сяня, и ее сандалии снова запищали: «пи-пи-пи». – И чтобы вместо стражи были шоколадные зайцы! А А Бао... – она на секунду задумалась, – А Бао пусть будет горькой редиской! Фу, редиска!

– Вот тут я с ней согласен, – пробормотал Линь Синь.

– Брат, остановись, – Творец положил руку на плечо Остина. – Мы и так нарушили баланс этого мира, притащив их сюда. Если ты еще и замок в пряник превратишь, Вассаго окончательно сойдет с ума.

– Я уже на грани, – подтвердил Бог Звездных Демонов, рассматривая обрывок страницы из своей любимой книги, на котором Катя успела нарисовать кривую уточку.

Катя тем временем подошла к Фэн Сю и дернула его за край роскошного черного плаща.

– Дядя Император, а ты сильный?

Фэн Сю посмотрел вниз на крошечное создание.

– Самый сильный в этом мире.

– Тогда подними меня высоко-высоко! Хочу видеть звезды! Только настоящие, а не те, что дядя Синий в своей библиотеке прячет.

Император Демонов замер. Весь зал затаил дыхание. Лун Хаочэнь невольно сжал рукоять меча, опасаясь вспышки гнева своего деда. Но Фэн Сю, помедлив, медленно протянул руки и подхватил маленькую Катю. Он поднял ее так легко, словно она была перышком.

Катя оказалась на уровне его лица. Она внимательно посмотрела в его холодные голубые глаза, а затем... внезапно чмокнула его в щеку.

– Ты колючий, – констатировала она. – Но добрый. Наверное.

В зале стало так тихо, что было слышно, как падает пылинка. Агарес выронил воображаемый бокал, Вассаго схватился за сердце, а Ника просто сползла по стенке, судорожно пытаясь зарисовать этот исторический момент.

– Она... она поцеловала Императора Демонов, – прошептал Хань Юй, который до этого момента вообще боялся дышать. – Нам всем конец. Или наступит мир во всем мире. Одно из двух.

Фэн Сю выглядел так, будто его только что поразила молния. Он медленно опустил Катю на пол, не говоря ни слова. На его бледной щеке остался крошечный след от липкого кристалла.

– Так, – Агарес первым пришел в себя. – Я думаю, на сегодня потрясений достаточно. Вассаго, у тебя есть зелье от головной боли? Или что-нибудь покрепче?

– У меня есть только пророчества о гибели, – уныло отозвался тот. – Но сейчас они кажутся мне более оптимистичными, чем реальность.

Катя, довольная произведенным эффектом, поправила панамку с уточками.

– Я устала. Королева желает спать. Дядя Лысый, неси меня в ту мягкую кровать с занавесками! И чтобы никто не шумел, а то укушу!

Сыма Сянь послушно подхватил девочку на руки.

– Ира, Ника, – Лун Хаочэнь подошел к подругам. – Кажется, нам нужно серьезно поговорить о том, как вернуть всё назад. И как нам выжить в этом дворце, пока Катя не решила, что ей нужен ручной дракон вместо Остина Гриффина.

– О, я бы на это посмотрел! – хохотнул Остин.

– Ничего мы не будем возвращать! – заявила Ника, чей взгляд снова стал фанатичным. – Вы разве не видите? Это же идеальный сюжет! «Властелин демонов и его трехлетняя погибель». Это будет бестселлер! Ира, скажи ей!

Ира вздохнула, глядя на то, как Сыма Сянь уносит засыпающую Катю, за которой волочится огромный бархатный шлейф с карнизом.

– Я просто надеюсь, что завтра утром мы проснемся и обнаружим, что это был очень странный сон. Или что у Кати хотя бы закончатся батарейки в сандаликах.

– Пик... – отозвались сандалии из глубины коридора, и наступила долгожданная, пугающая тишина.

Фэн Сю коснулся своей щеки пальцами, все еще не веря в произошедшее. Затем он посмотрел на Хаочэня.

– Твои друзья... очень странные существа, Лун Хаочэнь.

– Мы сами в шоке, Ваше Величество, – искренне ответил юноша.

Звездный дворец погрузился в сумерки, но все знали: это затишье перед бурей. Ведь завтра Королева уточек проснется, и ей наверняка захочется новых приключений. А у Агареса все еще оставалась золотая цепочка на ноге, которая так сильно напоминала Кате о собачках...