← Назад к обзору

однажды вечером федора.....

Рассвет новой эры

Утро, наступившее после ночи страсти, несло в себе нечто большее, чем просто новый день. Для Феликса и Ромео оно стало рассветом новой эры, эры, где их чувства, прежде скрытые и невысказанные, теперь сияли ярче солнца. Комната Ромео, еще недавно свидетельница их пылких объятий, теперь купалась в мягком золотистом свете, и каждый предмет, казалось, дышал атмосферой нежности и умиротворения.

Феликс, уютно устроившись в объятиях Ромео, чувствовал себя абсолютно счастливым. Он провел пальцем по его груди, очерчивая контуры мышц, и улыбнулся. Ромео, почувствовав его прикосновение, слабо застонал и приоткрыл глаза.

– Мое солнышко уже не спит? – прохрипел он, голос его был слегка сиплым после бурной ночи.

– Не могу, – Феликс поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Слишком много мыслей.

– Хороших, надеюсь? – Ромео нежно поцеловал его в лоб.

– Самых лучших, – Феликс прижался к нему еще крепче. – Я… я никогда не чувствовал себя так хорошо.

– И я, – Ромео обнял его сильнее. – Ты перевернул мой мир с ног на голову, Феликс. В хорошем смысле.

Они лежали так некоторое время, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Но реальность, как известно, не терпит долгого забвения. Вскоре в дверь постучали.

– Ромео, ты там жив? – раздался за дверью голос Куромаку, сухой и деловой, как всегда. – У нас сегодня важный день, не забыл?

Ромео закатил глаза.

– Кажется, наш ученый не умеет ждать, – прошептал он Феликсу.

– И что теперь? – Феликс слегка запаниковал. – Как мы объяснимся?

– Спокойно, солнышко, – Ромео поцеловал его в щеку. – Главное – сохранять невозмутимость. Сейчас я все улажу.

Он медленно поднялся с кровати, набросив на себя шелковый халат. Феликс наблюдал за ним, чувствуя легкое смущение и одновременно восхищение. Ромео был так уверен в себе, так спокоен, словно ничего необычного не произошло.

– Да, Куромаку, я жив, – Ромео открыл дверь, прикрыв проход своим телом, чтобы Куромаку не мог видеть Феликса. – Просто немного задержался. Что-то случилось?

– Случилось то, что мы опаздываем на собрание, – Куромаку был, как всегда, невозмутим. – Данте уже ждет.

– Иду, иду, – Ромео махнул рукой. – Дай мне пять минут.

Куромаку что-то недовольно пробормотал и удалился. Ромео закрыл дверь и повернулся к Феликсу, который уже сидел на кровати, прикрыв одеялом свое обнаженное тело.

– Видишь? Ничего страшного, – он подмигнул Феликсу. – Но нам, пожалуй, стоит поторопиться.

Феликс кивнул, все еще немного нервничая. Он быстро оделся, стараясь не смотреть на Ромео, который тоже начал приводить себя в порядок. Каждое их движение, каждый взгляд был пропитан невысказанным, но ощутимым напряжением. Это было новое чувство, смесь волнения, счастья и легкой неуверенности.

Когда они вышли из комнаты Ромео, Феликс чувствовал, что весь мир смотрит на них. Конечно, никто ничего не знал, но ему казалось, что его румянец и слегка растрепанные волосы выдают все с головой. Ромео же, напротив, был абсолютно спокоен и даже слегка самодоволен. Он шел рядом с Феликсом, иногда касаясь его руки, и Феликс чувствовал, как от этих легких прикосновений по его телу пробегает ток.

За завтраком атмосфера была, как всегда, оживленной. Вару и Пик обменивались колкостями, Габриэль задавал вопросы о смысле жизни, а Данте, как всегда, был погружен в свои философские размышления. Куромаку пытался навести порядок в этом хаосе, а Зонтик тихо сидел в углу, пытаясь быть незаметным.

Феликс и Ромео сели рядом. Феликс старался вести себя как обычно, но каждый раз, когда Ромео случайно касался его ноги под столом, он чувствовал, как его сердце пропускает удар. Он поймал себя на том, что постоянно ловит взгляд Ромео, и тот всегда отвечал ему теплой, понимающей улыбкой.

– Что-то ты сегодня совсем не ешь, Феликс, – заметил Данте, отрываясь от своих мыслей. – Неужели Ромео тебя так утомил?

Феликс поперхнулся чаем, а Ромео лишь усмехнулся.

– Данте, – Куромаку строго посмотрел на него. – Будьте корректны.

– А что такого? – Данте пожал плечами. – Разве не Ромео всегда говорил, что Феликс – его солнышко? Вот и утомил, наверное, своей солнечной энергией.

Феликс почувствовал, как его лицо заливается краской. Он опустил взгляд в тарелку, пытаясь скрыть свое смущение. Ромео же, наоборот, наслаждался ситуацией.

– Ну, Данте, ты как всегда прав, – Ромео подмигнул Феликсу. – Солнышко мое, оно такое… яркое, что иногда и утомить может.

Вару громко захохотал, а Пик лишь хмыкнул.

– Что это вы там шепчетесь? – Вару подозрительно посмотрел на Феликса и Ромео. – Неужто у вас там что-то интересное происходит?

– Вару, – Куромаку снова попытался утихомирить его. – Прекратите свои домыслы.

– Какие домыслы? – Вару хитро прищурился. – Я просто интересуюсь. А то Феликс сегодня какой-то… красный. И Ромео подозрительно довольный.

Феликс чувствовал, что вот-вот провалится сквозь землю. Он не знал, как реагировать на такие откровенные намеки. Ромео же, видя его смущение, решил взять ситуацию в свои руки.

– Вару, зависть – плохое чувство, – Ромео улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. – А Феликс просто немного не выспался. У нас были… долгие разговоры.

Последние слова он произнес с таким многозначительным видом, что Вару лишь закатил глаза, но отстал.

После завтрака клоны разошлись по своим делам. Феликс и Ромео остались одни.

– Ты в порядке, солнышко? – Ромео нежно взял его за руку.

– Я… я не знаю, – Феликс вздохнул. – Мне немного неловко. Они… они что-то подозревают.

– Пусть подозревают, – Ромео пожал плечами. – Какая разница? Главное, что мы знаем правду.

– Но… – Феликс посмотрел на него. – А что будет дальше? Как мы будем…

– Мы будем вместе, – Ромео прервал его, глядя ему прямо в глаза. – Вот что будет дальше. И пусть весь мир об этом знает. Или не знает, если ты не хочешь. Главное, что мы будем вместе.

Феликс почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Слова Ромео прозвучали так искренне, так уверенно, что все его сомнения развеялись.

– Ты… ты правда так думаешь? – Феликс с надеждой посмотрел на него.

– Я в этом уверен, – Ромео улыбнулся. – Я хочу быть с тобой, Феликс. Всегда.

Он наклонился и нежно поцеловал его в губы. Этот поцелуй был не таким страстным, как ночью, но он был наполнен глубокой нежностью и обещанием.

– Я тоже хочу быть с тобой, Ромео, – прошептал Феликс, отвечая на поцелуй.

Они провели весь день вместе, стараясь не привлекать излишнего внимания других клонов. Они гуляли по дому, разговаривали о разных вещах, смеялись. Феликс чувствовал себя так легко и свободно, как никогда раньше. Он мог быть самим собой рядом с Ромео, не скрывая своих чувств, своих мыслей.

Вечером, когда все уже разошлись по своим комнатам, Ромео снова пришел к Феликсу. Он вошел в его комнату без стука, как будто это было само собой разумеющееся. Феликс сидел на кровати, читая книгу.

– Неужели ты думал, что я оставлю тебя одного? – Ромео улыбнулся, подходя к нему.

– Я… я не знаю, – Феликс отложил книгу. – Я просто…

– Просто привыкай, солнышко, – Ромео сел рядом с ним и обнял. – Теперь мы всегда будем вместе.

Феликс прижался к нему, наслаждаясь его теплом.

– А что, если… – он начал, но Ромео прервал его.

– Никаких "если", – Ромео нежно погладил его по волосам. – Есть только "мы". И это главное.

Они лежали так, обнявшись, некоторое время. Затем Ромео начал нежно целовать Феликса в шею, затем в ухо. Феликс почувствовал, как по его телу пробегают мурашки. Желание, которое, казалось, утихло после ночи, снова разгоралось с новой силой.

– Ромео… – прошептал Феликс, его голос был прерывистым.

– Ммм? – Ромео продолжал свои ласки.

– Я… я хочу тебя, – Феликс повернулся к нему, глядя ему в глаза.

Ромео улыбнулся.

– Я так и знал, – он наклонился и поцеловал Феликса в губы. – И я тебя, мой сладкий Феликс.

Их поцелуй становился все более страстным, все более требовательным. Руки Ромео скользнули под одежду Феликса, исследуя каждый сантиметр его тела. Феликс отвечал на его ласки, его руки обвили шею Ромео, притягивая его ближе.

Они снова растворились друг в друге, забыв обо всем на свете. Мир за пределами этой комнаты перестал существовать, остались только их тела, их чувства, их страсть. Эта ночь была не менее жаркой, чем предыдущая, но в ней было что-то новое – глубокое понимание, нежность и уверенность в будущем.

Под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, они лежали, обнявшись, изможденные, но невероятно счастливые. Феликс чувствовал себя полностью удовлетворенным, его тело было расслаблено, а душа пела от радости.

– Ты не спишь, солнышко? – прошептал Ромео, нежно поглаживая его по волосам.

– Нет, – ответил Феликс, прижимаясь к нему. – Просто не хочется, чтобы это заканчивалось.

Ромео поцеловал его в лоб.

– А это и не закончится, – сказал он. – Это только начало нашей истории.

Феликс поднял голову и посмотрел на него.

– Ты правда так думаешь?

– Я в этом уверен, – Ромео улыбнулся. – С тобой я хочу просыпаться каждое утро и засыпать каждую ночь.

Глаза Феликса наполнились слезами счастья.

– Я тоже, Ромео. Я тоже.

Они снова поцеловались, и в этом поцелуе было столько нежности, столько любви, столько обещаний. Их ночь, полная страсти и откровений, стала фундаментом для чего-то гораздо большего. Это было не просто физическое влечение, это была глубокая, искренняя любовь, которая только начинала расцветать.

Феликс почувствовал, как Ромео крепче прижал его к себе. Он закрыл глаза, наслаждаясь теплом его тела и биением его сердца. Он знал, что его жизнь никогда уже не будет прежней. Ромео вошел в его мир и перевернул его с ног на голову, наполнив его новыми красками, новыми эмоциями, новой, всепоглощающей любовью. И Феликс был готов к этому. Он был готов к новой главе своей жизни, главе, написанной в объятиях желания и любви.

Утро медленно вступало в свои права, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. Комната Феликса, еще недавно наполненная стонами и вздохами, теперь была наполнена мирным сопением двух спящих тел. Феликс, прижавшись к Ромео, чувствовал себя в полной безопасности. Он знал, что этот человек – его судьба, его любовь, его все. И он был благодарен судьбе за то, что она свела их вместе.

Эта ночь стала для Феликса не просто ночью любви, а ночью откровения. Он понял, что истинная красота заключается не только во внешности, но и во внутреннем мире, в способности любить и быть любимым. Ромео открыл для него этот мир, мир страсти, нежности и глубокой привязанности.

В объятиях Ромео Феликс чувствовал себя цельным, завершенным. Он нашел свою вторую половинку, человека, который понимает его без слов, который принимает его таким, какой он есть, со всеми его слабостями и достоинствами. И это было самое прекрасное чувство, которое он когда-либо испытывал.

Когда солнце окончательно взошло, заливая комнату ярким светом, Феликс открыл глаза. Ромео все еще спал, его рука покоилась на талии Феликса. Феликс осторожно пошевелился, чтобы не разбудить его, и внимательно рассмотрел его лицо. В лучах утреннего солнца Ромео выглядел еще более привлекательным, его черты лица были мягкими и умиротворенными.

Феликс нежно поцеловал его в щеку. Ромео застонал и приоткрыл глаза.

– Доброе утро, солнышко, – прошептал он, улыбаясь. – Хорошо спал?

– Отлично, – ответил Феликс, прижимаясь к нему. – А ты?

– Лучше не бывает, – Ромео поцеловал его в губы. – Мне кажется, я никогда так хорошо не спал.

Они лежали, обнявшись, наслаждаясь первыми минутами нового дня. В их глазах читалась любовь, нежность и обещание счастливого будущего. Эта ночь стала началом их истории, истории, которая обещала быть такой же яркой и страстной, как и они сами. И они были готовы к этому. Готовы ко всему, что принесет им жизнь, лишь бы быть вместе.