← Назад к обзору

Огненный маг

Танго теней и пепла

Воздух в спальне Юки стал настолько плотным от смешения двух мощнейших аур, что, казалось, его можно было резать ножом. Электричество статического напряжения покалывало кожу, а в полумраке комнаты сияние голубых глаз мага сталкивалось с фиолетовым мерцанием взгляда Монарха Теней.

Джинву действовал уверенно, без тени сомнения. Он одним резким движением стянул с себя футболку, обнажая совершенное тело, покрытое шрамами — немыми свидетелями бесчисленных сражений. Юки, несмотря на охватившее его смятение, не мог отвести взгляда от перекатов мышц своего любовника. Когда Джинву избавился от остатков одежды, Юки почувствовал, как жар его собственного черного пламени, обычно подвластный лишь воле, начинает бесконтрольно пульсировать в венах.

Джинву навис над ним, загораживая свет ночного города. Его пальцы, всё еще властно сжимавшие бедра Юки, раздвинули их шире, заставляя мага почувствовать себя совершенно беззащитным. Когда Джинву начал медленно, почти мучительно осторожно входить в него, Юки до боли вцепился пальцами в простыни.

– Я не выдержу... – выдохнул Юки, запрокидывая голову. Его голос, обычно ироничный и твердый, сейчас сорвался на хриплый шепот.

Но его тело говорило об обратном. Инстинкты охотника S-ранга, привыкшего к экстремальным нагрузкам и боли, отозвались на это вторжение неожиданным жаром. Бёдра Юки сами, словно подчиняясь древнему ритму, качнулись навстречу, предательски требуя большего.

– Выдержишь, – Джинву прикусил мочку его уха, заставляя Юки вздрогнуть от резкой вспышки боли, которая тут же растворилась в волне обжигающего удовольствия. – Я знаю твой предел, Юки. И ты его ещё не достиг.

Джинву начал двигаться — сначала медленно, давая Юки привыкнуть, а затем всё более властно и глубоко. Каждый толчок отдавался в сознании Юки вспышкой черного огня. Его татуировки на груди и плече казались живыми в этом полумраке; черные цветы словно распускались под ритмичными движениями тел. Капли пота, блестевшие на атлетичном торсе Юки, смешивались с влагой на коже Джинву, создавая эффект единого, неразрывного целого.

Ладонь Джинву скользнула вниз, между их телами, находя ту самую точку сосредоточения удовольствия. Когда он сжал Юки в такт своим толчкам, мир мага окончательно рухнул. Цветные круги поплыли перед глазами — яркая мазня из неоновых огней Сеула за окном и фиолетовых искр мании теней. Дыхание Юки сбилось, превратилось в рваные, отчаянные всхлипы.

– Смотри на меня, – приказал Джинву.

Это не было просьбой. Это был приказ правителя, не терпящего неповиновения, голос того, кто повелевает легионами мертвых. Юки с трудом разлепил веки, фокусируя взгляд на лице Джинву. В глазах Монарха он увидел не только жажду и страсть, но и пугающую, безграничную преданность.

– Я здесь... – прохрипел Юки, его пальцы переместились с простыней на спину Джинву, впиваясь ногтями в крепкие мышцы. – Я смотрю... черт бы тебя побрал, Джинву...

– Ты мой, – прошептал Джинву, ускоряя темп. – С того самого дня, как я впервые увидел твое пламя. Ты думал, что сможешь спрятаться за своими машинами и напускным безразличием? От меня не спрятаться, Юки.

Юки почувствовал, как внутри него закипает энергия. Его магия огня, обычно разрушительная и дикая, теперь ластилась к теням Джинву. Теневые всполохи из углов комнаты потянулись к кровати, оплетая их ноги призрачными лентами, словно сама тьма хотела принять участие в этом соитии.

– Ты слишком много болтаешь для того, кто... ах... – Юки не договорил, когда Джинву нашел особенно чувствительное место.

Маг выгнулся в дуге, его пресс напрягся, подчеркивая каждую линию рельефного тела. Пирсинг в его ушах мелко дрожал, а тонкая цепочка на шее с металлическим кулоном ритмично билась о ключицу. В этот момент он не был великим магом S-ранга, он был просто человеком, раздавленным и одновременно вознесенным мощью чужой любви.

Джинву не отпускал его взгляда. Он видел, как зрачки Юки расширились, поглощая ярко-голубую радужку, как его губы, обычно растянутые в дерзкой ухмылке, теперь дрожали, беззвучно моля о чем-то, чего Юки сам не мог облечь в слова.

– Больше не будет никаких стен, – Джинву наклонился ниже, прижимаясь своей грудью к груди Юки, так что их сердца забились в один бешеный такт. – Больше никакого одиночества. Ты больше не сирота, Юки. Ты — часть меня.

Эти слова ударили сильнее, чем физическая близость. Юки почувствовал, как к горлу подкатил комок. Всю жизнь он доказывал миру, что ему никто не нужен. Он готовил себе изысканные ужины в пустой квартире, пил дорогое вино и гонял по ночным трассам на запредельных скоростях, пытаясь убежать от пустоты в груди. И вот сейчас эта пустота заполнялась чем-то тяжелым, горячим и пугающе постоянным.

– Заткнись... просто... не останавливайся, – Юки потянул Джинву за волосы, заставляя его снова впиться в свои губы.

Поцелуй был со вкусом соли, страсти и долгого ожидания. Юки перестал бороться. Он открылся полностью, позволяя теням Джинву и своему черному пламени переплестись в экстазе. Комната наполнилась тихим гулом магического резонанса. Книги на полках задрожали, а бокал с недопитым вином на тумбочке пошел мелкой рябью.

Ритм стал неистовым. Юки чувствовал, что находится на грани выгорания — не того, что случается с магами после битвы, а иного, более глубокого. Он чувствовал, как его «я» растворяется в силе Джинву, и, к своему ужасу и восторгу, он не хотел возвращаться.

– Джинву... сейчас... я... – голос Юки превратился в нечленораздельный стон.

– Да, – выдохнул Джинву, его глаза вспыхнули ярким фиолетовым светом. – Вместе со мной.

В момент высшего пика черное пламя Юки непроизвольно вырвалось наружу, но оно не обожгло Джинву. Оно окутало их обоих коконом из темного, ласкового жара, в то время как тени Монарха создали вокруг кровати непроницаемый купол. Юки вскрикнул, его тело содрогнулось в конвульсиях удовольствия, настолько сильного, что на мгновение он потерял сознание.

Когда зрение вернулось к нему, он обнаружил, что лежит, тяжело дыша, уткнувшись лицом в изгиб шеи Джинву. Тот крепко прижимал его к себе, поглаживая по взлохмаченным черным волосам. В комнате пахло озоном, паленым воздухом и ими двоими.

Юки чувствовал себя опустошенным, но это была странная, приятная пустота. Словно из него вытрясли всю старую пыль и горечь.

– Ты всё еще здесь, – тихо произнес Юки, не узнавая свой голос.

– Я никуда не уйду, – Джинву поцеловал его в макушку. – Даже не надейся.

Юки чуть отстранился, глядя на Джинву. Его ярко-голубые глаза всё еще блестели от слез, которые он не успел или не захотел скрыть. На его губах снова появилась та самая легкая, едва заметная улыбка.

– Знаешь, – Юки провел пальцами по татуировке на своем предплечье, а затем коснулся руки Джинву. – Моя машина стоит в гараже. Самая быстрая в Корее. Я думал, что скорость — это единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым.

Джинву переплел свои пальцы с его.

– А теперь?

Юки усмехнулся, в его взгляде промелькнула привычная искра дерзости, но она была смягчена нежностью.

– А теперь я думаю, что мне придется пересмотреть свои приоритеты. Но готовить ужин всё равно буду я. Ты в этом деле безнадежен, Монарх.

Джинву негромко рассмеялся, и этот звук, такой редкий и искренний, заставил сердце Юки пропустить удар.

– Согласен. Я буду отвечать за спасение мира, а ты — за наш ужин.

– И за музыку, – добавил Юки, закрывая глаза и поудобнее устраиваясь в объятиях Джинву. – У тебя ужасный вкус, Джинву. Нам предстоит много работы.

В эту ночь в квартире на верхнем этаже элитного комплекса Сеула было тихо. Черное пламя и тени нашли свой покой, укрыв двух самых сильных охотников мира от всех невзгод. Юки засыпал, чувствуя тепло чужого тела и зная, что завтрашний день он встретит не один. И, возможно, впервые в жизни, это его не пугало.