← Назад к обзору

Огненный маг

Пепел и сладость

Утро для Окумуры Юки началось не с привычного аромата крепкого кофе или рокота мотора под окнами, а с ощущения, что его заживо засунули в духовку. Причем в ту самую, в которой он обычно запекал мясо по-французски — медленно, основательно и до полной готовности.

Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и чувствовал, как каждая клеточка его атлетичного тела вибрирует от странного, липкого жара. Это не было похоже на перегрев от использования магии черного пламени. Когда Юки использовал свою силу, огонь был сухим, яростным и контролируемым. Сейчас же его жгло изнутри чем-то влажным, тягучим и совершенно не поддающимся воле.

– Проклятье... – простонал он, пытаясь перевернуться на бок.

Простыни казались слишком грубыми, воздух в комнате — слишком тяжелым, а собственные мысли — путаными и какими-то... ванильными. В голове всплывали образы Джинву: его руки, его глаза, его запах. Юки с ужасом осознал, что хочет не просто видеть Монарха, а буквально вжаться в него, раствориться, почувствовать на себе его тяжесть.

– Джинву, чтоб тебя... что ты со мной сделал? – Юки свернулся калачиком, обхватив себя руками.

Его татуировки на плече и груди пульсировали тусклым светом, словно откликаясь на изменения в организме. Пирсинг в ушах неприятно холодил кожу, а тонкая цепочка на шее казалась удавкой. Но самым невыносимым был запах. Собственный запах Юки, который раньше отдавал горьким шоколадом и костром, теперь стал приторно-сладким, густым, как карамель, смешанная с мускусом.

Юки нащупал на тумбочке смартфон. Пальцы плохо слушались, экран двоился, но ярость, смешанная с каким-то отчаянным вожделением, придала ему сил. Он быстро набрал сообщение, не заботясь о знаках препинания и приличиях.

«Ты что натворил?! Я стал каким-то ванильным и моё тело горит, чтоб тебя! У тебя ровно 5 минут, чтобы появиться здесь и помочь мне, или я сожгу этот чертов пентхаус вместе с собой! Я жду, Монарх!»

Нажав «отправить», Юки отшвырнул телефон в сторону и уткнулся лицом в изгиб локтя. Каждая минута ожидания казалась вечностью. Его бросало то в жар, то в холод, а внизу живота начал завязываться тугой узел, который требовал немедленной разрядки.

Прошло ровно три минуты.

Воздух в центре спальни внезапно сгустился, превращаясь в чернильное пятно. Тени поползли по стенам, поглощая утренний свет, и из этой пустоты бесшумно выступил Сон Джинву. Он был в своем обычном черном плаще, холодный и собранный, но стоило ему сделать вдох, как его лицо изменилось.

Глаза Монарха вспыхнули ярким фиолетовым светом, а аура всколыхнулась так мощно, что стаканы на тумбочке жалобно дзинькнули.

– Юки... – голос Джинву был низким, почти звериным рыком.

Маг приподнял голову, глядя на него затуманенными ярко-голубыми глазами. Его короткие черные волосы были взлохмачены, а кожа блестела от пота, создавая тот самый эффект сияния, который так сводил Джинву с ума.

– Ты... – Юки попытался сесть, но силы изменили ему, и он снова рухнул на подушки. – Ты опоздал на две минуты. Я тебя ненавижу, Джинву.

Джинву оказался рядом в одно мгновение. Он сел на край кровати, и Юки тут же инстинктивно потянулся к нему, вдыхая его запах — лес, дождь и ледяная мощь теней. Для омеги в период течки этот аромат был лучше любого наркотика.

– Тише, – Джинву положил прохладную ладонь на пылающий лоб Юки. – Я здесь. Я не думал, что перестройка организма произойдет так быстро. Система адаптировала тебя за считанные дни.

– Система? – Юки вцепился в рукав его плаща, притягивая к себе. – Твоя Система сделала из меня... это! Я горю, Джинву. Мне кажется, если ты меня сейчас не тронешь, я просто расплавлюсь.

Джинву смотрел на него сверху вниз, и в его взгляде боролись два начала: заботливый партнер и Альфа, чей инстинкт обладания сейчас вопил на пределе возможностей. Запах Юки — этот новый, сладкий, дурманящий аромат — заполнял легкие, отключая рациональное мышление.

– Ты понимаешь, что происходит, Юки? – Джинву наклонился ниже, почти касаясь своими губами губ мага. – Это течка. Твое тело требует уз. Оно требует меня.

– Да плевать мне, как это называется! – Юки резко подался вперед и впился в губы Джинву грубым, требовательным поцелуем.

В этом поцелуе не было нежности. Это была мольба, смешанная с яростью охотника S-ранга, который не привык к слабости. Юки кусал губы Джинву, тянул его за волосы, пытаясь заставить его действовать.

Джинву не выдержал. Он рывком перехватил инициативу, прижимая Юки к матрасу. Его руки, сильные и уверенные, скользнули под кофту мага, оглаживая рельефный пресс и горячую кожу.

– Юки... – выдохнул Джинву ему в шею, находя губами пульсирующую метку. – Ты уверен? Назад пути не будет. После этого ты станешь моим окончательно.

– Я уже твой, идиот, – прохрипел Юки, выгибаясь под его руками. – Со всеми потрохами, татуировками и моим скверным характером. Просто... помоги мне.

Джинву одним резким движением избавился от своего плаща и футболки. Его атлетичное тело, покрытое шрамами, нависло над Юки, создавая контраст между бледной кожей мага и смуглой мощью Монарха. Когда их кожа соприкоснулась, Юки издал звук, похожий на всхлип облегчения.

– Твое пламя... – прошептал Джинву, видя, как вокруг пальцев Юки начинают плясать черные искры. – Оно теперь греет иначе.

– Оно греет для тебя, – Юки обхватил шею Джинву руками, заставляя его смотреть себе в глаза. – Только для тебя.

Джинву начал медленно стягивать с Юки одежду, задерживаясь на каждом сантиметре открывающейся кожи. Он целовал его татуировки, словно впитывая их силу, прикусывал мочки ушей с многочисленными пирсингами, вызывая у мага дрожь. Юки чувствовал, как его сознание окончательно растворяется в Альфе. Больше не было Окумуры Юки, независимого одиночки. Был только этот момент, этот жар и этот мужчина.

Когда Джинву вошел в него, Юки запрокинул голову, выкрикивая его имя. Это не было похоже на их прошлый опыт. Сейчас всё ощущалось в десятки раз острее. Каждое движение Джинву вызывало внутри Юки электрические разряды. Метка на шее горела так сильно, что, казалось, она прожжет кожу.

– Смотри на меня, – приказал Джинву, переплетая свои пальцы с пальцами Юки.

Маг заставил себя открыть глаза. В фиолетовом сиянии взгляда Джинву он увидел не только страсть, но и пугающую, абсолютную преданность.

– Ты — мой Омега, – произнес Джинву, ускоряя темп. – Мое пламя в ночи. Моя жизнь.

– А ты... – Юки задыхался, его тело двигалось в такт толчкам Альфы, подчиняясь древнему ритму. – Ты мой... проклятый Монарх... мой Альфа...

Ритм стал неистовым. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания, стонами и треском магической энергии. Тени Джинву заполнили все углы, создавая кокон, отрезая их от остального мира. Черное пламя Юки непроизвольно вырывалось наружу, но оно не обжигало — оно ластилось к теням, создавая невероятный танец пепла и тьмы.

Юки чувствовал, как внутри него что-то окончательно «щелкает». Барьеры, которые он выстраивал годами, рухнули под напором этой новой природы. Он больше не боялся быть уязвимым. В руках Джинву его уязвимость становилась его силой.

В момент пика Юки почувствовал, как Джинву прикусил его шею прямо в районе метки. Резкая боль мгновенно сменилась волной такого экстаза, что маг на мгновение потерял сознание, проваливаясь в теплую, густую темноту.

Когда он пришел в себя, в комнате было тихо. Тени отступили, оставив лишь легкий туман. Юки лежал на груди Джинву, слушая его размеренное сердцебиение. Жар, который мучил его всё утро, сменился приятной истомой и чувством абсолютной наполненности.

– Живой? – тихо спросил Джинву, поглаживая его по спине.

Юки приподнял голову и слабо улыбнулся. Его глаза всё еще блестели, но взгляд стал ясным.

– Вроде да. Но если это будет повторяться каждый месяц, я потребую у Системы компенсацию.

Джинву негромко рассмеялся, и этот звук отозвался в груди Юки теплом.

– Теперь будет легче. Мы связаны, Юки. По-настоящему.

Юки потянулся, чувствуя каждую мышцу своего тела. Он посмотрел на свои руки — татуировки казались ярче, а магия внутри него ощущалась более плотной и спокойной.

– Знаешь, Альфа... – Юки прикусил губу, глядя на Джинву с привычной дерзостью. – Тот ужин, который ты обещал... Я передумал. Я хочу, чтобы ты приготовил его сам. Без помощи Игриса.

Джинву приподнял бровь.

– Ты уверен? Ты же говорил, что я безнадежен на кухне.

– Ты должен учиться, – Юки ткнул его пальцем в грудь. – У омег во время... ну, этого самого... бывают странные желания. И сейчас моё желание — увидеть, как великий Монарх Теней сражается со сковородкой.

Джинву вздохнул, но в его глазах читалось бесконечное обожание. Он поднялся с кровати, обнаженный и великолепный в своей силе.

– Хорошо. Но если я сожгу твою кухню, не жалуйся.

– Я помогу, – Юки тоже встал, накидывая на плечи свою куртку. – Но только советами. И буду курить на балконе, пока ты работаешь.

Они вышли на кухню. Юки устроился на барном стуле, наблюдая за тем, как Джинву серьезно изучает содержимое холодильника. Это было до нелепости странно и в то же время правильно. Монарх Теней, способный уничтожать миры, пытался понять, как правильно разбить яйцо.

Юки достал сигарету, щелкнул зажигалкой и выпустил облако дыма. Он чувствовал себя странно легко. Тот «ванильный» туман в голове рассеялся, оставив после себя лишь четкое осознание — он больше не один. У него есть Альфа. У него есть защита. У него есть будущее, которое раньше казалось невозможным.

– Джинву, – позвал он.

– Да? – охотник обернулся, держа в руке пучок зелени.

– Спасибо.

Джинву замер на секунду, а затем его лицо осветилось мягкой улыбкой.

– Тебе спасибо, Юки. За то, что позволил мне войти.

Юки усмехнулся, затягиваясь сигаретой.

– Ладно, хватит нежностей. Режь лук мельче, Монарх. И не смей призывать Бера, чтобы он почистил картошку. Я всё вижу.

В квартире на верхнем этаже Сеула пахло табаком, дождем и начинающимся ужином. Черное пламя и тени наконец нашли свой баланс. И хотя впереди их ждало еще немало трудностей, Юки знал — какая бы течка или битва ни случилась завтра, он встретит её с улыбкой. Потому что его Альфа всегда придет на зов. Даже если на это потребуется меньше пяти минут.