← Назад к обзору

Огненный маг

Рождение пламени и тени

Дом на краю скалы, окруженный густым хвойным лесом, казался случайному путнику лишь богатой виллой, но для всего мира охотников он был самой охраняемой крепостью на планете. Здесь, вдали от фотовспышек журналистов Сеула и бесконечных отчетов Ассоциации, Окумура Юки и Сон Джинву нашли свое убежище. После тихой, почти призрачной свадьбы, о которой знали лишь единицы, они официально ушли на «бессрочный отдых». Мир мог подождать — у Монарха Теней и его пламенного мага появились дела поважнее спасения человечества.

Юки стоял у панорамного окна гостиной, прижимая ладонь к массивному животу. Его атлетичное тело за последние месяцы изменилось: грудные мышцы стали еще выразительнее, а пресс скрылся под округлостью, в которой сейчас активно ворочались двое маленьких наследников. На нем была лишь свободная черная рубашка Джинву, едва прикрывающая бедра, и тонкая цепочка на шее. Татуировки на плече и груди теперь казались живыми — они пульсировали синим и черным светом, реагируя на магию детей.

– Джинву, если они еще раз ударят меня под ребра, я клянусь, я выселю их раньше срока, – прошипел Юки, морщась от резкого толчка внутри.

Джинву, сидевший за столом и изучавший какие-то древние свитки, мгновенно оказался рядом. Его движения по-прежнему были лишены звука, а аура окутывала Юки успокаивающей прохладой.

– Потерпи еще немного, – Джинву осторожно положил ладонь поверх руки Юки, и магия теней мягко потекла внутрь, убаюкивая разбушевавшихся малышей. – Система говорит, что срок почти подошел. Ты чувствуешь что-то необычное?

– Кроме того, что я чувствую себя как перезрелый арбуз, готовый взорваться? – Юки иронично приподнял бровь, но тут же его лицо исказилось, и он судорожно схватился за плечо мужа. – Ох... черт. Кажется, твоя Система накаркала.

Воздух в комнате внезапно стал горячим. Черное пламя непроизвольно лизнуло паркет у ног мага. Юки тяжело задышал, прислоняясь лбом к груди Джинву.

– Началось? – Голос Монарха оставался спокойным, но в глубине его зрачков вспыхнуло фиолетовое пламя тревоги.

– Да... – выдохнул Юки, впиваясь пальцами в предплечье Джинву. – И это... больно. Гораздо больнее, чем когда тот ледяной ублюдок проткнул мне плечо. Сон Джинву, я тебя ненавижу!

– Я знаю, Юки. Я тоже тебя люблю, – Джинву подхватил его на руки, словно маг ничего не весил, и направился в специально подготовленную комнату.

Они заранее решили, что никаких врачей не будет. Ни один человеческий медик не смог бы справиться с магическим всплеском, который неизбежно сопровождает рождение детей такого ранга. Джинву, обладая силой Монарха и доступом к знаниям Системы, взял на себя роль акушера, защитника и единственной опоры.

Юки уложили на широкую кровать. Маг тяжело дышал, его лоб покрылся крупными каплями пота, а взлохмаченные черные волосы прилипли к вискам. Пирсинг в его ушах тихо звякал от дрожи, пробиравшей тело.

– Юки, слушай мой голос, – Джинву опустился на колени у кровати, сжимая его руку. – Твоя магия и моя тень сейчас должны работать вместе. Не пытайся подавить пламя, позволь ему течь через меня.

– Легко сказать... – Юки вскрикнул, когда очередная схватка скрутила его тело. – Ты не представляешь, что там происходит! Они словно пытаются прожечь себе путь наружу!

Комната наполнилась густым паром. Магия Юки, всегда агрессивная и разрушительная, сейчас металась, ища выход. Черные татуировки на его груди начали светиться так ярко, что сквозь кожу проступили очертания сосудов. Джинву призвал своих высших теней, но не для сражения — они встали по периметру комнаты, создавая магический барьер, чтобы мощь новорожденных не разнесла дом в щепки.

– Игрис, держи барьер! Бер, следи за жизненными показателями! – скомандовал Джинву, не отрывая взгляда от Юки.

– Мой Король... – Бер, обычно шумный и эксцентричный, сейчас выглядел предельно сосредоточенным. – Уровень маны омеги зашкаливает. Дети резонируют с его ядром.

– Я вижу, – Джинву приложил ладони к животу Юки, и его лицо стало сосредоточенным. – Юки, сейчас. Нужно тужиться. Дай мне свою силу, не бойся обжечь.

Юки закричал, и этот крик был полон не боли, а первобытной мощи. Из его тела вырвался столб черного огня, ударивший в потолок, но тени Джинву поглотили его, превращая в безвредный пепел. Маг выгнулся дугой, его пальцы до хруста сжали простыни.

– Давай, Юки! Еще немного! – Джинву чувствовал, как под его ладонями пульсирует невероятная жизнь.

Прошло несколько часов, которые показались обоим вечностью. Юки был на грани истощения, его мана почти иссякла, когда комната вдруг озарилась ослепительной синей вспышкой. Первый крик — звонкий, требовательный, пропитанный холодом теней — разорвал тишину леса.

Джинву осторожно принял на руки крошечное существо. Мальчик, покрытый легким пушком черных волос, мгновенно затих, почувствовав ауру отца. Его глаза, еще мутные, уже отливали характерным фиолетовым блеском.

– Первый здесь, – прошептал Джинву, передавая ребенка подоспевшему Игрису, который держал заранее приготовленные теплые пеленки с невероятной, почти материнской нежностью. – Юки, посмотри на него. Он копия тебя, но с моими глазами.

Юки едва приоткрыл веки, тяжело дыша. Его лицо было бледным, но в глазах светилась безумная гордость.

– Один есть... – прохрипел он. – Но там... там второй. И он... он злится.

Второй ребенок не заставил себя ждать. Если первый пришел с холодом теней, то второй буквально ворвался в мир с искрами черного пламени. Юки вскрикнул в последний раз, и комната на мгновение погрузилась в абсолютную тьму, прорезанную лишь яркими всполохами огня.

Второй мальчик был крупнее брата. Когда Джинву взял его на руки, малыш не плакал — он сердито сопел, а его крошечные кулачки были окутаны едва заметным черным дымом.

– А вот и твой наследник, маг, – Джинву улыбнулся, чувствуя, как его сердце, казавшееся когда-то холодным камнем, окончательно тает. – Этот явно пошел в тебя характером.

Спустя час в комнате наконец воцарился покой. Тени исчезли, оставив лишь Игриса и Бера, которые замерли в дверях, не смея нарушить идиллию. Юки, умытый и переодетый в свежую футболку, полулежал на подушках. В его руках, уютно сопя, спали два свертка.

– Не могу поверить... – Юки осторожно коснулся пальцем крошечного носа того, что был копией Джинву. – Мы это сделали. Монарх и Маг. Кто бы мог подумать, что всё закончится подгузниками.

Джинву сел рядом, обнимая их всех троих. Он выглядел усталым, но в его взгляде было столько спокойствия, сколько не давала ни одна победа над монстрами.

– Это только начало, Юки, – он коснулся губами лба мужа. – Ты посмотри на них. Один — тихая тень, другой — мятежное пламя.

– Тот, что копия тебя, – Юки кивнул на первого близнеца, – он такой же спокойный. Назовем его Рю. А этот... огненный... – Маг посмотрел на второго, который уже во сне пытался схватить край одеяла. – Этот точно Хару. Солнечный, но обжигающий.

– Рю и Хару, – повторил Джинву, пробуя имена на вкус. – Красиво.

Юки откинул голову на плечо Джинву, чувствуя, как его глаза закрываются от усталости.

– Знаешь, Альфа... – пробормотал он. – Я передумал насчет внедорожника. Купи мне что-нибудь потише. Кажется, с этими двумя тишина станет моим самым дорогим деликатесом.

Джинву негромко рассмеялся, прижимая свою семью к себе. За окном начинался рассвет, окрашивая небо в цвета розового золота и глубокой синевы. Мир где-то там, за лесом, продолжал бороться с вратами и монстрами, но здесь, в этом доме, тишина была абсолютной.

– Спи, Юки, – прошептал Джинву. – Я буду охранять ваш сон.

Маг заснул, чувствуя на своей шее тепло метки и мерное дыхание детей. Он больше не был сиротой. У него был дом, у него был муж, и теперь у него было продолжение — два маленьких существа, в которых черное пламя и тени сплелись в нерушимый союз. История сильнейших охотников продолжалась, но теперь в ней было гораздо больше света, чем тьмы.

Бер в дверях тихонько всхлипнул, вытирая несуществующие слезы когтем.

– Мой Король... они великолепны, – прошептал муравьиный король.

– Уходи, Бер, – ласково, но твердо ответил Джинву. – И скажи остальным... пусть сегодня в мире не откроется ни одних врат. Я хочу, чтобы этот день был мирным.

– Будет исполнено, мой Король!

Дом на скале погрузился в сон. Впереди были годы тренировок, первые проявления магии, разбитые коленки и, несомненно, сожженная мебель. Но глядя на спящего Юки и двух младенцев, Сон Джинву знал: это была самая важная битва в его жизни. И он её выиграл.