← Назад к обзору

Огонь

Гроза в застывшем пламени

Утро в столице Страны Огня не принесло облегчения. Воздух был тяжелым, насыщенным влагой и запахом цветущих магнолий, но для обитателей дворца он казался пропитанным гарью невысказанных слов. Солнечные лучи лениво ползли по красным черепичным крышам, проникая в просторную обеденную залу через высокие арочные окна.

За длинным столом из черного дерева уже собрались почти все. Зуко, облаченная в официальное платье принцессы, сидела во главе стола, напряженно сжимая фарфоровую чашку с чаем. Рядом с ней Катар угрюмо ковырял палочками в тарелке с рисом, его взгляд был прикован к поверхности стола. Сокка, обычно самая шумная и веселая, сегодня молча жевала лепешку, изредка бросая тревожные взгляды на Аанг.

Сама Аватара выглядела бледной тенью самой себя. Ее наряд в цветах Воздушных Кочевников казался слишком ярким для того траурного выражения, которое застыло на ее лице. Она то и дело поглядывала на пустующее место по правую руку от себя — место Юки.

Тоф сидел напротив, закинув ноги на соседний стул, и, казалось, единственный не испытывал дискомфорта. Его чуткие ноги улавливали каждое движение в комнате: неровное дыхание Аанг, дрожь пальцев Зуко, тяжелый пульс Катара.

– Если вы продолжите так громко молчать, у меня голова лопнет, – наконец не выдержал Тоф, отправляя в рот кусок маринованного имбиря. – Катар, ты вибрируешь как натянутая тетива. Расслабься, или ты продырявишь стол взглядом.

Катар ничего не ответил, лишь сильнее сжал палочки.

В этот момент тяжелые двойные двери залы распахнулись. Шаги прибывшего были четкими, размеренными и пугающе тихими.

Юки вошел в залу, и разговоры, которых и так почти не было, окончательно затихли. Сегодня его образ был иным — менее церемониальным, но более агрессивным и властным. На нем была облегающая темно-красная рубашка с высоким воротом, подчеркивающая его стать. Поверх нее красовалась кираса из перекрещивающихся темных ремней с золотой окантовкой, плотно облегающая мускулистую грудь. Длинные наручи с кожаной шнуровкой закрывали предплечья, а широкий пояс-передник с золотыми линиями придавал его фигуре сходство с древним воином-завоевателем. Его сапоги с острыми носками и золотыми подвесками тихо звякнули, когда он остановился.

– Приятного аппетита, – произнес Юки.

Его голос был спокойным. Слишком спокойным. В нем не осталось ни капли того гнева, который вчера сотрясал стены покоев Зуко. Это было спокойствие ледника, под которым скрывается бездонная пропасть.

Он прошел к своему месту, игнорируя застывших друзей. Сел, расправив полы своего сложного костюма, и кивнул слуге, чтобы тот налил ему чаю.

– Юки... – Аанг робко коснулась его рукава. – Ты почти не спал сегодня. Я видела свет в твоем кабинете.

Юки медленно повернул голову к ней. Его небесно-голубые глаза были холодными и прозрачными. Он аккуратно, но решительно убрал ее руку со своего плеча.

– Дел много, Аанг, – ответил он, даже не улыбнувшись. – Подготовка к визиту послов требует внимания.

– Мы могли бы обсудить это вместе после завтрака, – попыталась продолжить она, ее голос дрогнул от его отстраненности. – Я хотела предложить несколько правок в договор о торговле...

– В этом нет необходимости, – перебил ее Юки, принимая чашку чая. – Я уже обсудил основные моменты с советниками. Твоя задача — быть символом мира. Политические тонкости я возьму на себя.

Аанг замолчала, чувствуя, как между ними вырастает невидимая стена. Юки не смотрел на нее. Он вел себя так, словно она была лишь частью дворцового интерьера, а не его невестой.

Затем его взгляд переместился на Тофа.

– Тоф, я просмотрел твои планы по расширению школы магии металла в Ба-Синг-Се, – Юки заговорил более оживленно, и это изменение тона ударило по остальным сильнее, чем если бы он начал кричать. – Идея с использованием очищенного чугуна для тренировок новичков — блестящая. Это поможет им быстрее почувствовать частицы земли внутри металла.

– О, я знал, что ты оценишь, – Тоф ухмыльнулся, хотя его "взгляд" оставался серьезным. – Но нам нужно финансирование. Царство Земли жадничает.

– Я выделю средства из личного фонда Страны Огня, – Юки отхлебнул чаю. – Это в наших интересах — иметь сильных союзников, владеющих редкими техниками. Мы обсудим детали в моем кабинете через час.

Катар, сидевший напротив Юки, поднял голову. Его глаза горели от обиды и злости. Его бесило то, как Юки демонстративно его игнорировал. Для Юки Катара просто не существовало в этой комнате. Ни взгляда, ни жеста, ни единого слова в его сторону.

– Юки, может, хватит ломать комедию? – резко спросил Катар, отодвигая тарелку. – Вчера ты был готов убить меня. А сегодня делаешь вид, что я пустое место?

Юки медленно поставил чашку на стол. В зале стало так тихо, что было слышно, как догорает светильник в углу. Он медленно перевел взгляд на Катара, и тот невольно вздрогнул. В этих голубых глазах не было ненависти — там было нечто худшее: полное, абсолютное безразличие.

– Ты что-то сказал? – Юки приподнял бровь, словно действительно не расслышал.

– Я сказал, что нам нужно закончить вчерашний разговор! – Катар ударил ладонью по столу. – Мы не можем просто сидеть и обсуждать школы, когда всё рушится!

Юки плавно поднялся со своего места. Его движения были лишены суеты, в каждом жесте сквозила уверенность хищника.

– Для меня вчерашний разговор окончен, Катар из Южного Племени Воды, – произнес он, и от холода в его голосе у Зуко по спине пробежали мурашки. – Я сделал свои выводы. Твои чувства и твои метания — это твоя личная проблема. Пока ты не нарушаешь законов моей страны и не вредишь Аватару как политическому лидеру, ты мне не интересен.

– Твоей страны? – Зуко тоже встала, ее лицо покраснело от гнева. – Юки, напомню тебе, что принцесса здесь я. И Катар — гость этого дворца под моей защитой.

– Разумеется, принцесса, – Юки слегка склонил голову, но в этом жесте не было смирения. – Но я — тот, кто стоит за твоей спиной. Я тот, кто подавляет мятежи сторонников твоего отца еще до того, как они успевают взяться за мечи. Твоя защита распространяется на его жизнь, но не на мое уважение.

Он снова повернулся к Тофу.

– Жду тебя через час. Нам предстоит много работы.

Юки развернулся и направился к выходу. Его черный пояс-передник колыхался в такт шагам, а золотые шпоры на сапогах издавали тихий, гипнотический звон.

– Юки! – Аанг вскочила и бросилась за ним, догнав его уже у самых дверей. – Пожалуйста, не уходи так. Давай поговорим. Мы можем всё исправить...

Юки остановился и посмотрел на нее сверху вниз. Он был высок для своих двадцати лет, и его мощная фигура в этом черно-красном костюме буквально довлела над хрупкой Аанг.

– Исправить? – он едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке было столько горечи, что Аанг захотелось заплакать. – Аанг, ты — воздух. Ты пытаешься удержать всех, пытаешься быть мягкой и обтекаемой. Но огонь не может дышать в пустоте. Ты сделала свой выбор вчера в саду, когда позволила ему касаться тебя.

– Это ничего не значило! – воскликнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Он мой друг, мы столько прошли вместе...

– Друзья не смотрят друг на друга так, словно мир вокруг перестал существовать, – Юки протянул руку и на мгновение коснулся кулона на ее шее. – Я любил тебя не за то, что ты Аватар. Я любил Аанг. Но кажется, я любил ту девушку, которой ты была пять лет назад. А нынешняя Аанг... она слишком боится обидеть кого-то, чтобы быть честной с самой собой.

– Юки, я люблю тебя! – ее голос сорвался на шепот.

Он долго смотрел в ее серые, полные муки глаза. На мгновение в его взгляде промелькнула прежняя нежность, но она тут же скрылась за броней льда.

– Возможно, – тихо ответил он. – Но любви недостаточно, когда нет доверия. Наслаждайся завтраком, Аанг. У тебя сегодня плотный график.

Он вышел, и тяжелые двери закрылись за ним с глухим стуком, похожим на удар могильной плиты.

Аанг осталась стоять, прижав руки к лицу. Сокка быстро подошла к ней и обняла за плечи, уводя обратно к столу.

– Ну вот, – Сокка обвела присутствующих тяжелым взглядом. – Мы добились своего. Мы "поговорили".

– Я не думал, что он будет таким... холодным, – глухо произнес Катар, закрыв лицо руками. – Я ожидал криков, вызова на Агни Кай, чего угодно. Но это... это хуже.

– Это Юки, – подал голос Тоф, который все это время внимательно "слушал" уходящие шаги друга. – Вы все забыли, кто он такой. Он не просто маг огня. Он тот, кто приручил молнию в шестнадцать лет. Он привык контролировать всё — свои эмоции, свою силу, окружающих. Когда вы предали его доверие, вы перестали быть для него частью его мира. Он вычеркнул вас.

– Я не могу этого допустить, – Зуко сжала кулаки. – Он мой лучший советник и... он мой названый брат. Мы не можем потерять его из-за этого любовного многоугольника.

– Мы уже его теряем, – Сокка покачала гововой. – Посмотрите на него. Он облачился в броню. И я сейчас не про его новый костюм. Он готовится к войне. И боюсь, на этот раз врагами будем мы.

– Я поговорю с ним еще раз, – Аанг подняла голову, вытирая слезы. В ее глазах появилось новое выражение — твердость, достойная Аватара. – Я не позволю нашей дружбе сгореть. Если Юки хочет политики — он ее получит. Но я не откажусь от него.

– Будь осторожна, Аанг, – тихо сказала Зуко. – Юки сейчас как спящий вулкан. Снаружи он холодный и каменный, но внутри... я видела его молнии. Они не просто бьют в цель. Они испепеляют всё, к чему прикасаются.

Катар молчал. Он чувствовал себя виноватым, раздавленным и в то же время злым. Злым на Юки за его высокомерие, на Аанг за ее неопределенность и на самого себя за то, что не мог перестать желать того, что ему не принадлежало.

Тем временем Юки шел по длинным коридорам дворца. Каждый встречный стражник вытягивался в струнку, чувствуя исходящую от него ауру силы и подавленного гнева. Он не чувствовал холода, хотя иней действительно начал выступать на металлических деталях его доспеха. Его магия реагировала на внутренний шторм, превращая жар сердца в ледяное пламя.

Он вошел в свой кабинет, где на столе уже лежали карты и отчеты шпионов. Юки подошел к окну, глядя на столицу. Пять лет мира. Пять лет он строил этот новый порядок вместе с Зуко, Аанг и остальными. Он отдал этой мечте всё — свои силы, свои амбиции, свое сердце.

И теперь он чувствовал, как этот фундамент трещит.

– Ты слишком сильно давишь на них, – раздался голос от двери. Тоф вошел в комнату, даже не постучав.

– Я не давлю, Тоф. Я просто расставляю приоритеты, – Юки не обернулся.

– Ты врешь сам себе, – Тоф подошел ближе и облокотился на книжный шкаф. – Твое сердце бьется так, будто ты только что прошел через десяток раундов на арене. Ты ранен, Юки. И ты хочешь, чтобы им было так же больно, как тебе.

Юки резко развернулся. Его лицо на мгновение исказилось от боли, которую он так тщательно скрывал.

– Они предали меня, Тоф! Катар, которого я называл братом. Аанг, ради которой я готов был сжечь весь мир... Они прятались по углам, шептались, смотрели друг на друга... Ты думаешь, я слеп?

– Я слеп, Юки. Но я вижу больше, чем ты сейчас, – спокойно ответил маг земли. – Они совершили ошибку. Они молоды и запутались. Но если ты сейчас оттолкнешь их окончательно, ты останешься один на этой вершине, которую ты так усердно строил.

Юки подошел к столу и одним резким движением смахнул на пол тяжелую бронзовую статуэтку дракона.

– Пусть будет так. Одиночество — малая цена за ясность ума. Я больше не позволю чувствам мешать моей работе. Страна Огня должна быть сильной. Аватар должна быть эффективной. Остальное... остальное — пепел.

Он сел в кресло и взял в руки первый попавшийся свиток.

– Иди, Тоф. Нам нужно работать над школой. У нас нет времени на драмы.

Тоф постоял минуту, слушая тяжелое, неровное дыхание друга. Он знал, что сейчас спорить бесполезно. Юки возвел вокруг себя стены, которые не пробил бы даже самый сильный маг земли.

– Хорошо, – вздохнул Тоф. – Но помни: стены не только защищают. Они еще и запирают внутри. И иногда то, что заперто, начинает гнить.

Когда за Тофом закрылась дверь, Юки уронил голову на руки. Серьги в его ушах тихо звякнули. Татуировка на запястье жгла кожу, словно клеймо. Он вспомнил смех Аанг, тепло ее рук, ее обещания... и то, как бережно Катар поддерживал ее вчера в саду.

Внезапно в комнате стало темно. Юки поднял голову. Вокруг его пальцев заплясали не золотые искры обычного огня, а мертвенно-голубые разряды молний. Они змеились по его рукам, перескакивали на наручи, отражались в его глазах.

– Мир... – прошептал он, и в его голосе послышался треск электричества. – Вы все так хотели мира. Но вы забыли, что мир — это самая хрупкая вещь во вселенной. И я единственный, кто знает, как его удержать. Даже если для этого мне придется стать чудовищем в ваших глазах.

Он сжал кулак, и молния с сухим треском исчезла, оставив после себя лишь запах озона и звенящую, пугающую тишину.

Завтрак во дворце закончился, но настоящий день только начинался. И этот день обещал быть долгим, холодным и полным теней прошлого, которые никак не хотели отпускать героев в будущее. Узлы судьбы затягивались, и никто из них еще не знал, что цена их развязки может оказаться слишком высокой для всех четырех народов.