Огранчитель Поттер
Закат старых богов
Лондон медленно задыхался в тисках собственной спеси.
Прошло ровно три недели с того дня, как гордость магической Британии была вышвырнута из тихоокеанских вод в ржавом грузовом контейнере. Три недели, в течение которых сказка о чистокровном превосходстве, вековом величии и непобедимости Светлой магии рассыпалась ядовитым пеплом.
Косой переулок вымер. Витрины лавок, веками торговавшие редкими зельями, ингредиентами с материка и зачарованными тканями, стояли темными и заколоченными. Международная блокада, наложенная объединенным командованием Чевалье и санкционированная Советом Безопасности ООН, работала с хирургической, беспощадной точностью. Ни один камин не соединялся с континентальной сетью. Ни один международный портключ не срабатывал, натыкаясь на глушащие частоты орбитальных спутников. Даже совы, пытавшиеся пересечь Ла-Манш, дезориентировались под воздействием высокочастотных экранов и возвращались назад с опаленными перьями.
Магический мир внезапно осознал, что он не скрыт — он заперт в тесном викторианском гробу.
В особняке Поттеров в Годриковой Лощине стоял затхлый запах немытой посуды, крепкого огневиски и застарелой пыли. Портреты предков стыдливо отворачивались в своих золоченых рамах, отказываясь смотреть на то, во что превратилось некогда великое родовое гнездо.
Джеймс Поттер сидел в глубоком кресле перед потухшим камином. Его сломанная ключица срослась криво — целители Мунго были слишком напуганы и перегружены, чтобы тратить время на качественные костеросты. Глаза лорда Поттера, налитые нездоровой краснотой, невидяще смотрели на пустой стакан в дрожащей руке.
– Еще налить? – хрипло спросил Сириус Блэк, сидевший напротив прямо на вытертом ковре.
Некогда прекрасный аристократ сейчас походил на бродягу из Лютного переулка. Немытые патлы слиплись, щеки ввалились, а на ладони красовался свежий багровый шрам от ожога антимагического ошейника.
– Она ушла, Сириус... – одними губами прошептал Джеймс, даже не поднимая взгляда. – Лили собрала вещи. Она забрала все свои книги, родовые реликвии Эвансов и ушла в магловский мир. Сказала... сказала, что я сошел с ума. Что я продал душу мертвому старику ради сказки о величии.
– Плевать на нее, Джеймс, – с пьяной злобой выплюнул Сириус, сжимая горлышко бутылки. – Женщины слабы. Она просто испугалась. Вот увидишь, Альбус все исправит. Он величайший маг столетия! Он победил Гриндевальда, уничтожил Волан-де-Морта...
– Заткнитесь. Оба.
Скрипучий, надтреснутый голос раздался из дверного проема.
Там, опираясь на резную трость, стоял Годрик Поттер. На нем была дорогая бархатная мантия, но сидела она на нем как на пугале. Избранный похудел килограммов на десять. Его лицо, некогда румяное и надменное, приобрело желтушный оттенок, а под глазами залегли темные тени.
– Величайший маг? – Годрик криво, уродливо усмехнулся, ковыляя к столу. – Тот самый величайший маг, которому бабы из другого мира засунули его же палочку в задницу на глазах у половины Аврората? Весь Хогвартс ржет, отец! Джинни... Джинни прислала громовещатель три дня назад. Она разорвала помолвку. Ее папаша Молли запретил ей приближаться ко мне ближе чем на сто футов! Они называют нас прокаженными!
– Годрик, сын мой, не говори так... – попытался подняться Джеймс, но поморщился от острой боли в плече.
– Я тебе не сын! – взвизгнул юноша, ударив тростью по ножке стола. – Ты сделал из меня мишень! Ты и этот бородатый паук! Вы внушили мне, что я центр вселенной! А что в итоге?! Я бесплодный калека! Моя магия еле теплится, а мой младший братец... сквиб, которого вы выкинули на помойку, имеет все! Сильнейшую женщину планеты, троих идеальных детей, армию, власть, уважение! А я сижу здесь и считаю дни до того, как с неба прилетит магловская ракета и сотрет эту халупу с лица земли!
– Мальчик мой... гнев разрушает чистоту твоей души.
Тихий, мягкий голос заставил всех троих вздрогнуть.
Из тени коридора, неслышно ступая по старым половицам, появился Альбус Дамблдор.
Вид Верховного чародея мог бы вызвать жалость у любого, кто не знал истинной глубины его фанатизма. Он не носил более своих ярких мантий с серебряными звездами — простая серая шерстяная ткань скрывала его иссохшее тело. Старик сидел на зачарованном левитирующем стуле, обшитом мягким бархатом: раны, нанесенные оскверненной Бузинной палочкой, так и не зажили до конца, превратив каждый шаг в мучительную пытку. Его правая рука, державшая некогда непобедимый артефакт, теперь висела плетью.
Но в его единственном здоровом глазу — второй заплыл после гематомы — горел не просто фанатизм. Там полыхал ледяной, потусторонний огонь абсолютной, маниакальной убежденности.
– Альбус... – Джеймс инстинктивно выпрямился, пытаясь придать лицу подобие достоинства. – Зачем вы здесь? За министерством следят. Если маглы засекут перемещение...
– Пусть смотрят, Джеймс, – прошелестел старик, подплывая ближе к камину. – Пусть их железные птицы кружат в небесах. Они слепы в своем высокомерии. Они полагаются на металл, электричество и генетические извращения. Они забыли, что этот мир держится на древней, первородной силе.
– Какая сила, директор?! – с отчаянием выкрикнул Годрик. – Нас разбили за три минуты! Вы помните ту блондинку? Она даже не смотрела на нас! Она могла разрезать нас на куски одним движением пальца!
– То были демоны, Годрик, – Дамблдор медленно повернул голову к юноше, и его взгляд заставил Избранного отшатнуться. – Твари, осквернившие замысел Творца. Семья Мэйбли пошла на сделку с первородным хаосом. Те создания, которых они называют Новами... они не из космоса. Они — порождения Бездны. И твой брат, бедный, ослепленный Гарольд, стал их рабом. Его разум порабощен их ведьмовскими чарами.
– Что вы задумали, Альбус? – нахмурился Сириус, инстинктивно трезвея. Этот тон наставника он помнил слишком хорошо. Так Дамблдор говорил перед самыми кровавыми рейдами Первой войны.
– Исправление ошибок прошлого, – старик сложил скрюченные пальцы в замок. – В молодости... мы с Геллертом искали ключ к абсолютному подчинению реальности. Мы знали, что придет день, когда магловский прогресс попытается пожрать магию. Мы разработали ритуал. «Великое Слияние Истоков».
Дамблдор замолчал, глядя на тлеющие угли.
– Что это за ритуал? – тихо спросил Джеймс.
– Кровь к крови, – прошептал директор. – Трое младенцев, рожденных в союзе Гарольда и этой... ведьмы. В их жилах течет кровь Поттеров, но усиленная до немыслимых пределов чужой энергией. Они — сосуды невероятной мощи. Если мы проведем ритуал дистанционного кровного призыва в самом сердце древней магии Британии — в Тайной комнате Арки Смерти в Отделе Тайн...
– Призыва? – перебил Годрик. – Вы хотите выкрасть их оттуда? Через полмира?
– Не тела, глупый мальчик, – холодно усмехнулся Дамблдор. – Мы призовем их магическую и жизненную сущность. Их души. Мы перенесем их эфирные матрицы сюда, в тво тело, Годрик! Твое бесплодие будет сожжено первородным пламенем трех жизней. Ты поглотишь их силу, ты восстановишь род, а скверна магловского отродья Мэйбли будет очищена во имя Высшего Блага!
В комнате повисла удушливая тишина.
Даже Джеймс, ослепленный горем и алкоголем, побледнел как полотно:
– Вы... вы хотите убить детей Гарри? Моих внуков?
– Они не люди, Джеймс! – голос Дамблдора внезапно хлестнул, как бич, обретая былую громоподобную силу. – Они порождения тьмы! Генетическое оружие маглов, выращенное на костях древнего рода! Если мы не заберем их силу сейчас, через десять лет они явятся сюда во главе армии чудовищ и истребят всех нас! Вы хотите, чтобы память о Певереллах, о Поттерах сгинула в печах магловских лабораторий?!
– Но... Гарри... – пробормотал Джеймс, хватаясь за голову.
– Гарри потерян! – отрезал Дамблдор. – Он выбрал свой путь, когда отказался от фамилии предков. Единственный истинный Поттер — здесь, перед нами. Годрик. Спаситель магического мира. И ради спасения магии я принесу любую жертву. Собирайтесь. Сегодня в полночь Арка Смерти откроет свои врата.
Годрик посмотрел на свои дрожащие руки, затем на пустой бокал, на портреты, стыдливо прячущие лица. В его изуродованной душе, где некогда жило благородство гриффиндорца, осталась лишь черная, всепоглощающая зависть к брату.
– Я согласен, – прошептал Избранный. – Ведите нас, директор.
***
Япония. Побережье префектуры Канагава.
Ночь над Академией Западной Генетики была ясной и прохладной. Океан мерно накатывал на титановые волнорезы, разбиваясь миллиардами фосфоресцирующих брызг. В небе тихо неслись дежурные беспилотники систем раннего предупреждения, сканируя пространство на сотни миль вокруг.
В детской спальне резиденции Мэйбли горел мягкий ночник в форме полумесяца.
Гарри стоял у широкого окна, прислонившись лбом к прохладному бронированному стеклу. На нем были простые хлопковые штаны и черная майка, открывавшая мощные плечи, покрытые тонкими, серебристыми шрамами — следами тяжелейших пространственных боев с Новами.
За его спиной тихо скрипнула половица.
Элизабет подошла бесшумно, как кошка. Ее тонкие, сильные руки скользнули по его талии, прижимаясь всем телом к его спине. От нее пахло мылом с ароматом вербены и тем неуловимым, пьянящим запахом озона, который всегда окружал сильнейших Пандор.
– Ты не спишь уже вторую ночь, – тихо произнесла она, утыкаясь подбородком ему между лопаток. – Что тебя тревожит? Дети здоровы, Шифон проверила их стигмат-резонанс сегодня утром. Все трое показывают идеальную стабильность.
– Пространство зудит, Лиззи, – негромко ответил Гарри, накрывая ее ладони своими загрубевшими пальцами. – Словно кто-то скребется ржавым гвоздем по ту сторону зеркала. Магическая сигнатура... гнилая. Затхлая. Британская.
Элизабет нахмурилась, и ее синие глаза опасно сузились в полумраке:
– Они не посмеют. ООН держит их в полной изоляции. Их правительство умоляет о поставках базовых медикаментов. Если они нарушат периметр...
– Дамблдор — не правительство, – Гарри повернулся в ее объятиях, заглядывая в лицо жены. – Он прожил век, считая себя наместником высших сил на земле. Такие люди не сдаются, когда их загоняют в угол. Они поджигают дом вместе со всеми, кто внутри, веря, что огонь очистит мир.
В этот момент воздух в комнате внезапно похолодел.
Температура упала на десять градусов за доли секунды. Стекла панорамных окон мгновенно покрылись узорами колючего, серого инея. И это был не физический холод. Это было дыхание некромантии.
Из колыбелей раздался жалобный, захлебывающийся плач.
Маленький Чарльз забился в пеленках, судорожно хватая ртом воздух. Его крошечное личико посинело, а над грудью ребенка начал закручиваться призрачный, полупрозрачный вихрь пепельного цвета. Следом заплакали Дорея и Джеймс-младший. Вокруг их тел замерцали тонкие, кроваво-красные нити, уходящие куда-то вверх, сквозь потолок, пронзая саму ткань пространства.
– Эфирный захват! – мгновенно оценила ситуацию Элизабет.
Ее материнский инстинкт среагировал быстрее мысли. В ту же секунду ее глаза вспыхнули слепящим лазурным светом, а по коже пробежали разряды Вольт-энергии. Одежда преобразилась в боевую форму Пандоры, а в руке материализовался сияющий клинок. Но разрубить нити она не могла — они находились в гиперпространственной фазе, вне материального мира.
– Они вытягивают их души! – прорычала Императрица, и от ее ярости бронированные стены комнаты задрожали. – Гарри!
– Спокойно, родная, – голос Гарри прозвучал пугающе ровно, словно опустилась гильотина.
Он сделал шаг к колыбелям. Его изумрудные глаза вспыхнули не просто зеленым светом — это было холодное, абсолютное сияние сингулярности.
– Полное Замораживание. Сфера нулевой энтропии.
Волна энергии Вольт и врожденной магии Гарри вырвалась наружу. Но он не стал расширять поле. Он сжал его в плотный, непроницаемый купол радиусом ровно в три метра — прямо вокруг детских кроваток.
Время, пространство, течение магии и квантовые колебания внутри купола застыли в состоянии абсолютного покоя. Кровавые нити, тянувшиеся к детям, с глухим стеклянным треском оборвались. Призрачный пепельный вихрь лопнул, осыпавшись безвредными искрами. Малыши мгновенно затихли, погрузившись в глубокий, целительный сон без сновидений.
Но Гарри не опустил руки.
Его пальцы перехватили обрывок одной из красных нитей, которая еще билась в воздухе, словно разорванная артерия, уходящая в пространственный прокол.
– Нашел, – прошептал он, и на его лице проступила ледяная, хищная усмешка. – Министерство Магии Великобритании. Отдел Тайн. Зал Смерти. Они используют Арку как усилитель.
Двери детской с грохотом распахнулись.
В комнату ворвались Пандоры в полной боевой готовности. Шифон Фэйрчайлд с боевыми браслетами на запястьях, Сателайза с пылающим мечом, Арнетт с оскалом дикой кошки, за ней Клео, Тиси и Ингрид. На лестнице послышался тяжелый топот бойцов штурмового отряда AST.
– Мы засекли несанкционированный пространственный пробой класса А-ноль! – быстро доложила Шифон, ее обычно мягкое лицо сейчас выражало предельную собранность. – Эпицентр в Лондоне! Гарри, дети в порядке?!
– В порядке, – Гарри медленно сжал кулак, и остаток кровавой нити вспыхнул зеленым пламенем, посылая обратный шоковый импульс по каналу связи. – Они пытались выпить моих детей. Через родовую связь.
На секунду в комнате воцарилась мертвая, звенящая тишина.
Затем Арнетт Макмиллан медленно провела лезвием своего кинжала по ладони, и ее глаза налились безумным, кровожадным блеском:
– Значит... дипломатия официально окончена?
Элизабет Мэйбли шагнула вперед. Ее аура была настолько сокрушительной, что металлическая рама окна заскрипела и погнулась.
– Объявить тревогу первой категории по всей системе Чевалье, – голос Несравненной Императрицы разнесся по коридорам базы через системы внутренней связи. – Поднять три тяжелых суб-орбитальных крейсера класса «Архангел». Мобилизовать первый штурмовой корпус AST. Мы летим в Лондон.
Она повернулась к мужу:
– Мы сотрем их в порошок, Гарри. Каждого, кто прикоснулся к этому ритуалу.
– Нет, Лиззи, – Гарри покачал головой, и в его взгляде мелькнуло нечто такое, от чего даже опытные Пандоры почувствовали холодок вдоль позвоночника. – Стирать в порошок — слишком милосердно. Мы покажем им, чем на самом деле является мир, в который они посмели сунуть свои грязные руки.
***
Лондон. Отдел Тайн.
Зал Смерти представлял собой циклопический амфитеатр из черного камня, уходящий ярусами вниз. В самом центре на каменном помосте возвышалась древняя, потрескавшаяся арка, затянутая колышущейся черной вуалью — врата в неизведанное, грань между бытием и небытием.
Вокруг помоста были начертаны сложные рунические круги из пепла и крови жертвенных животных. В воздухе стояла удушливая вонь серы, озона и разлагающейся плоти.
На коленях в центре круга стоял Годрик Поттер. Его руки были привязаны к каменным столбам серебряными цепями, а грудь была исполосована ритуальными порезами. Дамблдор, паря на своем стуле над алтарем, монотонно читал заклинания на забытом вавилонском наречии, сжимая в левой руке запасную, грубо сработанную палочку из терновника.
Рядом, бледные как мертвецы, стояли Джеймс и Сириус, непрерывно подливая зелье-проводник в ритуальные желоба.
– Еще немного! – кричал Дамблдор, его голос срывался на каркающий визг. – Канал открыт! Арка усиливает зов крови! Я чувствую их сущности! Они сопротивляются, но плоть младенцев не выдержит тяги Первородной Тьмы! Тяни, Годрик! Прими их силу!
Годрик закричал, запрокинув голову. По его венам потекла темная, пульсирующая энергия.
– Да! Да-а-а! – хрипел Избранный, его глаза застилала черная пелена. – Я чувствую их! Я стану сильнее! Я разорву этого ублюдка Гарри на куски!
Внезапно черная вуаль в Арке Смерти бешено забилась, словно от ураганного ветра.
– Альбус... что-то не так! – в ужасе крикнул Сириус, глядя на то, как кровь в желобах начала вскипать и превращаться в черный дым. – Руны трескаются!
– Держи круг! – взревел Дамблдор. – Не прерывать ритуал во имя Высшего...
Договорить он не успел.
Обратный импульс, посланный Гарри через пространственный канал, ударил в Арку Смерти подобно ядерному взрыву.
Ослепительная изумрудная вспышка разорвала полумрак зала. Древний камень помоста разлетелся в пыль. Серебряные цепи, сковывавшие Годрика, испарились, а самого Избранного отшвырнуло на каменные ступени с такой силой, что хрустнули обе его ноги.
Дамблдора сбило с левитирующего стула, и старик кубарем покатился по осколкам, истошно воя, когда остатки ритуального огня спалили остатки его бороды. Терновая палочка в его руке взорвалась, вонзив десятки щепок в ладонь.
– Прорыв! Обратный резонанс! – орал Джеймс, закрывая собой скулящего Годрика.
Но это было только начало.
Где-то далеко наверху, сквозь сотни футов лондонской земли, гранита и магических чар, донесся тяжелый, утробный гул. Земля под ногами магов мелко задрожала. С потолка амфитеатра посыпалась каменная крошка.
– Что это? – прошептал Сириус, с ужасом глядя вверх. – Землетрясение?
– Нет... – Дамблдор с трудом поднялся на четвереньки, его лицо было перекошено от дикого предчувствия. – Это не природа...
***
Над ночным Лондоном разверзся ад.
Маглы спали в своих домах, не подозревая, что прямо над центром города, разрывая облака ревом мощнейших гравитационных двигателей, вышли из гиперпространства три колоссальных корабля. Суб-орбитальные крейсеры класса «Архангел» длиной в полмили каждый, сверкая хищными гранями матово-черной брони и синими огнями плазменных реакторов, зависли прямо над Уайтхоллом и Темзой.
На всех частотах магической и магловской связи зазвучал металлический, механический голос бортового искина:
– Внимание. Зона заражения четвертой категории. Инициирован протокол абсолютного подавления террористической угрозы. Любая попытка сопротивления будет расценена как враждебный акт против человечества.
С днищ кораблей сорвались десятки тяжелых десантных капсул.
Они падали на землю, игнорируя любые антимагловские чары отвода глаз. Магические щиты Министерства Магии, которые чистокровные считали несокрушимыми, лопались от прикосновения импульсных полей точно так же, как мыльные пузыри на ветру.
Капсулы врезались прямо в мостовую Уайтхолла, пробивая асфальт, подземные коммуникации и своды служебных входов магического ведомства.
Спустя минуту телефонная будка для посетителей и главный атриум Министерства взорвались внутрь тоннами битого кафеля и щебня.
– Тревога! Нападение! – истошно орали дежурные авроры, выскакивая из караульных помещений в мятых мантиях.
Около тридцати волшебников выстроились в неровную шеренгу, вскидывая палочки:
– Бомбарда Максима! Редукто! Авада...
Они даже не успели договорить вербальные формулы.
Сквозь пролом в потолке, окутанная вихрем золотистых волос и сиянием Вольт-энергии, на золоченый пол Атриума опустилась Элизабет Мэйбли.
«Ускоренный поворот: Тройной каскад».
Для человеческого глаза ее движение не существовало. Раздался хлопок преодоления звукового барьера. Воздушная волна чудовищной силы смела всю шеренгу авроров, швырнув их на стены и колонны. Их палочки треснули в руках, разлетаясь в щепки еще до того, как они успели послать хоть одну искру.
Следом за ней, поднимая тучи цементной пыли, мягко приземлились Пандоры.
Сателайза эль Бриджит одним взмахом своего гигантского палаша рассекла массивную мраморную статую «Магического братства» пополам. Многотонная глыба с грохотом рухнула, перегородив коридор.
– Входы заблокированы, – холодно доложила Сателайза.
– Связь с внешним миром заглушена, – добавила Тиси Фенил, проверяя наручный тактический планшет.
– А где же наши главные клоуны? – Арнетт Макмиллан хищно облизнула губы, подбрасывая в руке гранату с электромагнитным импульсом.
– Они внизу, – раздался спокойный голос.
Гарри шагнул в Атриум прямо из тени разбитого лифта.
Он не бежал, не торопился. На нем была черная штурмовая броня Ограничителя высшего ранга, украшенная серебряным гербом дома Мэйбли и древним символом Поттеров — золотым треугольником с кругом и чертой, истинным знаком Певереллов, который его предки носили задолго до того, как придумали свои палочки и министерства.
– Лифты отключены, – заметила Клео Бранд, подходя ближе. – Девятый уровень заблокирован магическими дверями.
– Для нас дверей нет, – ответил Гарри.
Он поднял правую руку, сжав пальцы в кулак.
– Пространственное сжатие.
Воздух перед ним свернулся в черную воронку. Массивные бронированные створки лифтовых шахт, зачарованные древними рунами неразрушимости, с протяжным, жалобным скрежетом сорвались с петель, смялись в бесформенный комок металла и рухнули в бездну шахты.
– Идем, – бросил Гарри, шагая прямо в пустую шахту.
Его падение замедлилось гравитационным полем за фут до пола девятого уровня. За ним, бесшумно и грациозно, словно стая валькирий, скользнули Пандоры и тяжелый взвод спецназа AST с плазменными резаками.
Черные двери Отдела Тайн даже не успели повернуться на своих скрытых шарнирах — концентрированный плазменный залп выжег их дотла за три секунды.
Штурмовая группа вошла в Зал Смерти.
***
Зрелище, представшее перед глазами вошедших, было достойно кисти безумного художника.
Посреди разрушенного зала, среди чадящих ритуальных кругов и битого камня, жались четверо. Годрик Поттер, сломанный, окровавленный, выл от боли, прижимая к груди перебитые ноги. Рядом стоял Джеймс, закрывая сына своей изодранной мантией, с палочкой в дрожащей руке. Сириус лихорадочно пытался начертить защитный круг палочкой Блэков, а Альбус Дамблдор, прислонившись спиной к черному камню Арки Смерти, тяжело дышал, глядя на вошедших единственным горящим глазом.
– Стойте! – крикнул Джеймс, его голос сорвался на петушиный фальцет. – Не подходите! Это суверенная территория Министерства! Вы совершаете акт войны!
– Войны? – переспросила Элизабет, медленно спускаясь по ступеням амфитеатра. Каждый ее шаг отдавался глухим металлическим эхом. – Вы переоцениваете себя, мистер Поттер. Война бывает между равными. А это — дезинсекция.
– Гарри... сынок... опомнись! – взмолился Джеймс, глядя на младшего сына, который шел чуть позади жены. – Мы хотели как лучше! Твой брат умирал! Род Поттеров угасал! Неужели ты позволишь этим... этим чудовищам уничтожить твою семью?!
Гарри остановился в десяти шагах от помоста.
– Моя семья осталась в Японии, – произнес он, и в его голосе не было ни капли тепла. – Вы пытались украсть души моих детей. Чарльза, Дореи и Джеймса. Вы хотели выжечь их жизни, чтобы спасти эту никчемную, трусливую свинью.
Годрик заскулил, вжимаясь в ступени:
– Гарри... пощади... я же твой брат...
– Замолчи, Годрик! – внезапно прокаркал Дамблдор, с нечеловеческим усилием отталкиваясь от Арки и выпрямляясь во весь рост.
Старик выглядел как оживший кошмар. Седые волосы всклокочены, обожженная мантия висит клочьями, лицо покрыто копотью и кровью, но в его позе все еще сквозило то самое безумное величие, которым он подчинял людей десятилетиями.
– Не унижайся перед ними! – хрипел старик. – Они слуги Тьмы! Они не понимают величия Жертвы! Во имя Высшего Блага целые поколения отдавали свои жизни! Если ради спасения чистой магии должны были умереть трое младенцев — такова воля Провидения!
– Ах ты старый выродок... – зарычала Арнетт, срываясь с места, но Гарри поднял руку, останавливая ее.
– Не надо, Арнетт. Он мой.
Гарри медленно сделал три шага вперед.
Дамблдор оскалился, вскидывая искалеченную руку, в которой каким-то чудом держал старинный кинжал с рубиновой рукоятью — ритуальный артефакт темнейшей магии крови.
– Ты думаешь, что победил, мальчишка?! – взвизгнул Дамблдор. – Я стоял у истоков нового мира вместе с Геллертом! Я победил величайших темных магов! Моя магия — это сама суть этой земли! Я прокляну твой род до десятого колена! Духи Арки, восстаньте! Пожрите их!
Он полоснул кинжалом по своей ладони и швырнул кровь в колышущуюся черную вуаль Арки Смерти.
Арка взревела.
Из глубин потустороннего мира вырвался леденящий вой тысяч неприкаянных душ. Черный туман повалил из каменного проема, сворачиваясь в циклопические щупальца, готовые поглотить все живое в зале. Камни фундамента затрещали, гравитация сошла с ума. Джеймс и Сириус в ужасе упали на колени, закрывая головы руками.
– Умрите во тьме! – хохотал Дамблдор, упиваясь собственным апокалипсисом.
Гарри даже не моргнул.
Он просто сделал глубокий вдох, соединяя свои ментальные каналы с аурой Элизабет. Резонанс «Пандора — Ограничитель» вспыхнул мгновенно, удесятеряя силу обоих.
– Абсолютный Ноль, – тихо произнес Гарри.
Поле «Фризинга» накрыло Зал Смерти.
Это не было простым замедлением. Это была остановка реальности на субатомном уровне.