Ограничитель улыбчивого чудовища
Крах высшего блага под сапогом Шевалье
– ...И поверь мне, братец, – тихий голос Гарри резал раскалённый воздух тренировочного полигона острее любого зачарованного клинка, – от вашего хвалёного магического мирка не останется даже выжженного остова.
Годрик судорожно втянул носом пыль вперемешку с собственной кровью. Его зрачки сузились до булавочных головок. Он смотрел на стоявшего перед ним человека и не узнавал в нём того маленького, забитого мальчика из чулана, которого они когда-то с лёгким сердцем выбросили из своей блистательной жизни. Перед ним возвышался воин. Закалённый, холодный, прошедший сквозь ад, о котором волшебники со своими игрушечными дуэлями не имели ни малейшего представления.
Позади раздавались утробные, унизительные стоны Альбуса Дамблдора. Величайший светлый маг столетия, кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота и Председатель Международной конфедерации магов сейчас лежал носом в коротко стриженую японскую траву, задрав подол расшитой звёздами мантии. А из того места, куда обычно не заглядывает солнце, торчала рукоять легендарного Жезла Смерти — Бузинной палочки.
– Ох, как неловко вышло, – прощебетала Арнетт Макмиллан, весело отряхивая ладони и разглядывая скорчившегося старика с откровенным садистским любопытством. – Клео, скажи, у него там чары расширения пространства не наложены? А то ведь так плотно зашло, словно для этого и ковали тысячу лет назад!
– Прекрати паясничать, Арнетт, – холодно бросила Клео Бранд, убирая вольт-оружие в пространственный карман. – Это существо не стоит того, чтобы пачкать перчатки. Мусор должен быть утилизирован согласно протоколам безопасности академии.
Джеймс Поттер, с переломанными рёбрами и расквашенным лицом, с трудом приподнялся на локтях. В его глазах пылала смесь немого ужаса и слепой, фанатичной ярости. Он смотрел на корчащегося Дамблдора, на своего искалеченного сына-победителя Годрика, на разбросанных по газону авроров, стонущих от открытых переломов и сотрясений.
– Демоны... – прохрипел Джеймс, сплёвывая кровь на газон. – Гарри... ты продал душу дьяволу... Это противоестественно! Ты отрекаешься от собственной крови! От благородного дома Поттеров! Ради этих... этих магловских чудовищ?!
Шифон медленно повернула голову. Её глаза-полумесяцы слегка приоткрылись, обнажая бездонную, абсолютную пустоту, способную поглотить целые звёздные системы. Нежная, почти ангельская улыбка ни на секунду не сошла с её губ, но температура вокруг Джеймса внезапно упала на десяток градусов.
– Вы очень шумный, мистер Поттер, – ласково, словно обращаясь к неразумному капризному младенцу, пропела президент студенческого совета. – Мой муж защищал меня и наш дом, когда на нас падали с небес твари размером с ваши древние замки. А вы пришли сюда, чтобы украсть наших малышей ради продолжения вашей смешной фамилии? Если бы Гарри-кун не попросил меня пощадить вас, ваши тела уже удобряли бы клумбы у входа в сектор «Б».
В этот момент завыли сирены периметра. Тяжёлые бронированные ворота полигона распахнулись, и на поле въехали три армейских штурмовых бронетранспортёра с эмблемами Фонда Шевалье и ООН. В воздухе зависли патрульные вертолёты, наводя крупнокалиберные пулемёты на поверженных магов.
Из головной машины вышла директор академии — сестра Маргарет. Строгая, облачённая в монашеское одеяние, поверх которого был наброшен офицерский плащ, она окинула поле ледяным взглядом опытного командира.
– Доложить обстановку, – сухо бросила она, не удостоив стонущих волшебников даже взгляда.
Элизабет Мэйбили, всё так же невозмутимо покачивая коляску с третьим ребёнком, шагнула вперёд и отдала безупречное воинское приветствие.
– Несанкционированное вторжение группы лиц с использованием незарегистрированных пространственных аномалий, госпожа директор. Нападавшие классифицированы как представители замкнутой анклавной субкультуры магов Великобритании. Цель — похищение детей высшего командного состава и Ограничителя Гарри Поттера. Угроза нейтрализована силами студенческого совета без летальных исходов.
Маргарет перевела взгляд на Дамблдора, чья поза вызывала у любого нормального офицера смесь брезгливости и смеха, затем на переломанного Годрика.
– Варвары, – процедила монахиня. – Пока весь мир истекает кровью в войне с НОВА, эти островные вырожденцы играют в феодалов и похищают детей. Немедленно связаться с верховным штабом Шевалье в Женеве и постоянным комитетом Совета Безопасности ООН. Зафиксировать факт террористического нападения на военный объект высшей категории секретности. Нарушителей связать блокираторами нервной системы, оказать минимальную медицинскую помощь, чтобы не сдохли раньше времени, и депортировать через британское посольство с официальной дипломатической нотой. Если эти дикари ещё раз пересекут границы суверенных государств — открывать огонь на поражение без предупреждения.
– Есть! – рявкнули подоспевшие бойцы службы безопасности, грубо подхватывая авроров под мышки и защёлкивая на их запястьях тяжёлые стальные наручники с ингибиторами импульсов.
Когда санитары добрались до Дамблдора, один из них замялся, указывая на торчащую палочку:
– Мэм... а с этим что делать? Вытаскивать?
– Оставьте, – равнодушно отрезала Арнетт, закидывая руки за голову. – Это их священный артефакт. Пусть до Лондона доедет с полным погружением в традиции предков.
***
Больница Святого Мунго. Отделение травм от магических и парадоксальных воздействий.
В коридоре стоял такой визг, что портреты целителей на стенах спешно ретировались в соседние рамы.
– Держите его! Ради Мерлина, держите крепче! – кричал главный целитель, упираясь коленом в край операционного стола.
– А-а-а-а-а-х-р-р-р! Высшее... благо... покарает... вас всех! – истошно выл Альбус Дамблдор, вцепившись побелевшими пальцами в железные поручни. Его лицо приобрело цвет перезрелого баклажана, а борода была перепачкана слюной и слезами.
Потребовалось четверо дюжих санитаров и двойная доза обезболивающего зелья, чтобы с характерным чавкающим звуком извлечь Бузинную палочку. Когда артефакт наконец с глухим стуком упал в металлический таз, целители в ужасе переглянулись: древнее полированное дерево бузины было покрыто... биологическими следами, полностью лишавшими реликвию ореола священного величия.
В соседней палате лежали Джеймс и Годрик. У Избранного нога была закована в сложную костную шину — удар Клео Бранд раздробил берцовую кость в осколки, и зелья сращивали её с мучительной медлительностью. Джеймс, забинтованный от шеи до пояса, с серым лицом смотрел в потолок.
Рядом сидела Лили. Её глаза были сухими, а в душе царило пепелище. Она держала в руках ту самую брошюру Шевалье, которую гоблин Крюкохват оставил в палате две недели назад.
– Мы монстры, Джеймс, – тихо, безжизненно произнесла она.
– Замолчи, Лили, – прохрипел Джеймс, с трудом ворочая пересохшим языком. – Ты не понимаешь... Нас предали. Нас унизили маглы! Безродные твари с железками! Гарри сошёл с ума! Он околдован!
– Нет, Джеймс, – Лили медленно покачала головой. По её щеке скатилась одинокая слеза. – Это мы сошли с ума. Мы выбросили четырёхлетнего мальчика на улицу. Мы заставили себя поверить, что он сквиб, потому что Альбусу так было удобнее! А он выжил. Он нашёл людей, которые стали ему настоящей семьёй. Он встретил женщину, которая любит его и родила ему троих прекрасных детей. А мы... мы пришли туда с палочками, как бандиты, чтобы отобрать у матери её дитя! Во имя чего?! Во имя твоего самолюбия?! Во имя рода, который ты сам втоптал в грязь?!
– Я — спаситель этого мира! – взревел с кровати Годрик, захлёбываясь злобой и бессилием. – Я убил Волан-де-Морта! Всё, что есть у этого ничтожества, должно принадлежать мне! Его дети, его сила, его шлюха с белыми волосами! Я заставлю их ползать на коленях!
– Заткнись, Годрик, – внезапно раздался тяжёлый, надтреснутый голос от дверей.
Там стоял Сириус Блэк. Его левая рука была на перевязи, на скуле темнел глубокий фиолетовый синяк, а во взгляде не осталось и следа от былой бравады.
– Сириус? – нахмурился Джеймс. – Что там в Министерстве?
– Там катастрофа, Сохатый, – Блэк тяжело опустился на стул, закрывая лицо здоровой ладонью. – Полный, окончательный крах. Полчаса назад в кабинет Фаджа вошли трое людей в строгих костюмах. Без мантий, без палочек. Представители Чрезвычайного комитета ООН по контролю за аномалиями и генерального штаба Шевалье.
– И что эти черви могут сделать нашему Министерству?! – окрысился Годрик. – Фадж должен был стереть им память и вышвырнуть вон!
– Они не дали ему даже рта раскрыть, – глухо усмехнулся Сириус, и в его смехе звенело чистое отчаяние. – Они положили на стол папку со спутниковыми снимками. Оказывается, всё наше волшебное сообщество, весь наш драгоценный скрытый мирок — для них как на ладони уже сорок лет! Они знают координаты каждого мэнора, каждого входа в Косой переулок, знают структуру Министерства и Хогвартса! Они терпели нас, пока мы варились в собственном соку и не мешали им вести глобальную войну с пришельцами. Но нападение на Западную Генетику переполнило чашу терпения.
– Что они потребовали? – севшим голосом спросила Лили.
– Не потребовали, Лили. Они поставили ультиматум. Великобритания объявляется зоной террористической угрозы. Воздушное пространство блокируется авиацией НАТО и Шевалье с установками глушения пространственных колебаний. Любая попытка аппарации за пределы острова теперь вызывает мгновенный коллапс ядра — трое контрабандистов в Дувре уже превратились в кровавую кашу при попытке прыгнуть во Францию. Экономические активы волшебников в обычном мире заморожены. Гринготтс в панике закрыл внешние расчёты. Если через сорок восемь часов зачинщики нападения — а именно Дамблдор, Поттеры и руководство аврората — не будут выданы международному трибуналу Шевалье, они развернут вокруг Магической Британии поле «Freezing» шестого уровня и просто заморозят всю нашу магию к чертям собачьим!
– Не бывать этому! – раздался громовой голос из коридора.
В палату, опираясь на инкрустированную серебром трость и слегка прихрамывая, вошёл Альбус Дамблдор. Его мантия была заменена на строгую тёмно-серую, лицо осунулось и посерело, но в глазах за очками-половинками полыхало безумие. Фанатичный, слепой огонь человека, чья вера в собственную исключительность переросла в паранойю.
– Альбус... – выдохнул Джеймс. – Тебе нельзя вставать!
– Времени нет, мальчик мой, – отрезал Дамблдор. В его здоровой руке была зажата запасная палочка из ясеня — Бузинную он даже видеть сейчас не мог без приступа фантомных болей. – Мир волшебников в опасности. Тьма сгущается, но исходит она не от Волан-де-Морта, а от заблудших маглов, посмевших прикоснуться к силам, превосходящим их понимание. Эти так называемые «Пандоры» — порождение греха и богопротивных экспериментов. Они осквернили кровь Поттеров! Они пленили Гарри и используют его дар в своих кощунственных целях!
– Директор, вы не слышали Сириуса?! – вскричала Лили. – Нас уничтожат! ООН раздавит нас технологиями! Вы видели их скорость?! Вы видели, что они сделали с вами за три секунды?!
– Это были всего лишь уловки! – взревел Дамблдор, и его магия заставила задрожать флаконы с зельями на полках. – Внезапность и магловское коварство! Но истинная магия непобедима! Мы с Геллертом когда-то понимали это лучше всех... Ради Высшего Блага мы должны объединиться. Я не позволю кучке маглорожденных вырожденцев диктовать волю наследникам Мерлина!
– Альбус, что ты задумал? – насторожился Римус Люпин, тихо стоявший у окна всё это время.
– Мы нанесём превентивный удар, – с пугающим спокойствием произнёс Дамблдор. – Фадж труслив, но Визенгамот поддержит меня. Я объявлю всеобщую мобилизацию. Мы призовём всех верных: остатки Ордена, выпускников Хогвартса, резерв аврората, даже тех чистокровных, кто раньше сомневался. Мы захватим перевалочный пункт Шевалье в Саутгемптоне, возьмём под контроль их пространственные врата и вернём Гарри и детей силой! Когда плод нашего рода будет в безопасности за древними чарами Хогвартса, маглы отступят. Они поймут, что магия стоит выше их жалких машин!
– Да! – воскликнул Годрик, пытаясь сползти с кровати. – Да! Я поведу авангард! Мы сожжём их дотла!
Лили смотрела на сына и на великого чародея с нарастающим ужасом. Она поняла: они не просто ослепли. Они сошли с ума.
***
Три дня спустя. Побережье Ла-Манша, закрытая военно-морская база Шевалье близ Саутгемптона.
Ночь опустилась на пролив, укутав стальные ангары и посадочные полосы густым, молочно-белым туманом. На базе царила непривычная тишина. Техники и военные инженеры закончили вечернюю смену, на вышках монотонно вращались радары пространственного слежения.
Внезапно воздух над заливом замерцал. Из тумана, подобно призракам, начали появляться фигуры.
Их было больше двух сотен. Альбус Дамблдор лично снял блокирующие купола с помощью древнего артефакта основателей, потратив половину своего магического резерва. За ним стройными рядами шли маги: молодые авроры, фанатично преданные гриффиндорцы, наёмники, подкупленные золотом Поттеров, и сам Джеймс, накачанный боевыми стимуляторами до состояния берсерка. Даже Годрик был здесь — он восседал на зачарованной летающей платформе, судорожно сжимая палочку побелевшими пальцами.
– Помните наш долг! – шептал Дамблдор, и его голос разносился в головах волшебников с помощью ментальных чар. – Мы возвращаем украденное дитя! Мы спасаем магию от угасания! Ради Высшего Блага — пленных не брать, технику уничтожать, женщин-мутантов оглушать высшими заклятиями подчинения! В атаку!
Маги сорвались с места. Первые вспышки «Бомбарда Максима» и струи адского пламени ударили по внешнему периметру базы, взрывая бетонные заграждения и превращая сторожевые вышки в пылающие факелы.
– За свет! За род Поттеров! – орал Джеймс, посылая разрывные проклятия в окна административного корпуса.
Волшебники ворвались на плац перед главным ангаром. Они ожидали паники, криков перепуганных солдат, стрельбы из винтовок, которую легко могли остановить щиты «Протего».
Но на плацу их ждала лишь тишина.
И свет.
Десятки мощных прожекторов вспыхнули одновременно, залив бетон ослепительно-белым, безжалостным сиянием. Маги зажмурились, инстинктивно вскидывая палочки.
А в центре плаца стояли они.
Не армия. Не танки. Всего семеро девушек и один молодой мужчина в строгой чёрной форме командира Ограничителей.
Гарри Поттер стоял чуть впереди, скрестив руки на груди. Его изумрудные глаза смотрели на приближающуюся толпу магов с таким холодным презрением, словно перед ним ползли слизни.
Рядом с ним, покачиваясь на каблуках, стояла Шифон Фэйрчайлд. Её светлые косы слегка колыхались на морском ветру, а ангельская улыбка сияла ярче прожекторов. Слева от неё замерла Сателайза эль Бриджит — «Неприкасаемая Королева» сжимала в руках гигантский двуручный меч «Нова Нова», и её холодные фиолетовые глаза обещали медленную и мучительную смерть любому, кто посмеет подойти ближе чем на метр.
Чуть позади разминала кулаки Лана Линчен, её длинная чёрная коса хлестала по спине, а тело окутывала лёгкая лазурная дымка духовной энергии. Арнетт Макмиллан широко ухмылялась, подбрасывая в руке острые лезвия когтей. Рядом с ней, скрестив массивные мечи-клинки, возвышалась Ингрид Бернштейн, «Страж Порядка», чьё лицо выражало абсолютную готовность карать нарушителей закона. И замыкала строй Тиси Фенил, спокойно и отрешённо смотрящая на магов, словно на пустое место.
– Гарри! – звучно закричал Дамблдор, выходя вперёд и вскидывая ясеневую палочку. – Останови это безумие! Вернись к семье! Отдай нам детей добровольно, и мы простим твоё заблуждение! Британия простит тебя!
Гарри медленно покачал головой.
– Вы действительно безнадёжны, директор, – негромко произнёс он. – Вы привели этих детей, этих глупых мальчишек и девчонок на убой ради своей мании величия? Вы не поняли предупреждения в Японии?
– Мы пришли забрать то, что принадлежит роду по праву крови! – взвизгнул Годрик со своей летающей платформы. – Ты отдашь мне своего первенца, жалкий сквиб! Убить их всех! А белую суку оставьте мне!
Шифон тихо хихикнула. Этот смех прозвучал как шелест сухих осенних листьев на могиле.
– Гарри-кун... – прошептала она. – Можно?
– Никаких ограничений, дорогая, – спокойно ответил Гарри и вытянул правую руку вперёд.
– «FREEZING EXPANSION»!
Воздух взорвался.
Это было не просто гравитационное поле. Это был абсолютный пространственный коллапс. Невидимая полусфера радиусом в триста метров накрыла базу и прилегающее побережье.
В ту же секунду магия умерла.
Две сотни волшебников застыли, не в силах пошевелить даже пальцем. Щиты «Протего» лопнули со звуком разбитого хрусталя. Заклятия, сорвавшиеся с палочек, застыли в воздухе разноцветными сгустками света и осыпались на землю безвредными искрами. Гравитация увеличилась в пятьдесят раз. Летающая платформа Годрика с металлическим скрежетом рухнула на бетон, расплющив зачарованные кристаллы. Сам Избранный взвыл, когда сломанная нога вновь испытала чудовищную нагрузку.
Маги падали на колени, их лица вжимало в бетон, капилляры в глазах лопались от давления.
– Что... что это... – хрипел Дамблдор, пытаясь выдавить хоть каплю силы из палочки, но его магическое ядро словно зажали в ледяные тиски. Связь с магией мира исчезла. Он был обычным, немощным восьмидесятилетним стариком.
– Мой черёд! – радостно взвизгнула Лана Линчен.
«Accel Turn»!
Движение Ланы было похоже на удар молнии. Она сорвалась с места, оставляя за собой остаточные изображения. Первый десяток авроров даже не понял, что произошло — воздух взорвался хлопками, и их тела взлетели в воздух, сокрушённые точными, дробящими ударами открытых ладоней.
– «Стиль Воздушного Дракона: Удар Пустоты»!
Ударная волна от кулака Ланы смела целый взвод чистокровных магов, раскидав их по ангару, как кегли.
Следом вступила Сателайза. Её огромный меч превратился в размытое стальное колесо. Она не использовала смертельные лезвия — она била плашмя. Удары полутонного вольт-оружия ломали мётлы, выбивали палочки, дробили защитные амулеты в пыль. «Неприкасаемая Королева» двигалась как танцующий ураган, её лицо было абсолютно бесстрастным, а за её спиной оставалась просека из стонущих, поверженных волшебников.
– Арнетт, слева! – крикнула Ингрид Бернштейн, мгновенно перемещаясь с помощью «Tempest Turn» и блокируя попытку Джеймса выстрелить из какого-то тёмного артефакта. Одним точным ударом ноги Ингрид выбила золотую табакерку из рук лорда Поттера, а вторым — впечатала его грудью в асфальт. – Нарушение статьи сорок седьмой международного военного кодекса! Незаконное применение неизведанного вооружения! Виновен!
– Да поняла я, поняла, зануда! – хохотала Арнетт, кружась вокруг авроров, словно безумная кошка. Её когти с ювелирной точностью срезали пуговицы, ремни мантий, расщепляли палочки на щепки и оставляли болезненные, но не смертельные кровавые полосы на телах нападавших. – Эй, смотрите, они пытаются бормотать свои стишки! Бу-бу-бу, «Авада Кедавра»! А вот хрен вам!
За сорок секунд две сотни лучших магов Великобритании были втоптаны в грязь. Это не было битвой. Это было показательное, унизительное избиение младенцев профессиональными бойцами спецназа.
Остались только двое: Альбус Дамблдор, стоящий на дрожащих коленях посреди разгрома, и Годрик, судорожно ползущий к ногам брата.
Шифон сделала шаг вперёд. Её шаги отдавались в тишине подобно ударам молота по наковальне.
– Вы ведь так и не поняли, правда? – тихо спросила она, останавливаясь перед Дамблдором.
Она присела на корточки, заглядывая в расширенные от немого ужаса глаза старика.
– Вы думали, что ваш маленький мирок — это центр вселенной. Вы думали, что можете играть человеческими жизнями, ломать судьбы детей, решать, кому жить, а кому умирать во имя вашего... как вы это называете? «Высшего блага»?
Дамблдор дрожал всем телом. Вблизи аура Шифон душила его. Он чувствовал за её спиной дыхание Бездны. Это было не зло. Это была первобытная, абсолютная сила эволюции, перед которой все его заклинания казались детскими рисунками на песке перед цунами.
– Я... я лишь хотел защитить... – просипел старик разбитыми губами.
– Вы хотели власти, – отрезал подошедший Гарри. Он наступил начищенным военным ботинком на ясеневую палочку Дамблдора. Раздался сухой хруст — и артефакт превратился в труху. – Вы хотели контролировать всё. Вы вырастили из моего брата чудовище, эгоистичного ублюдка, который считает, что весь мир обязан ему поклоняться. Вы разрушили мою семью двадцать один год назад. Но построить своё счастье на моих детях я вам не позволю.
Годрик ухватился за штанину Гарри, пачкая ткань соплями и кровью:
– Гарри... пожалуйста... брат... скажи им... Я не хочу умирать... Я же Избранный... Я отдам тебе всё золото Поттеров... Я откажусь от титула... Только не убивай...
Гарри с отвращением стряхнул его руку, сделав шаг назад.
– Ты не умрёшь, Годрик. Смерть была бы слишком лёгким избавлением для вас всех.
Из-за ангаров показались тяжелые армейские грузовики с эмблемами Международного военного трибунала. Следом за ними шли вооружённые автоматами бойцы в экзоскелетах Шевалье.
– Господин Поттер, госпожа Фэйрчайлд, – к ним подошёл офицер в звании полковника, отдавая честь. – Совет Безопасности ООН только что завершил экстренное заседание. Правительство Великобритании официально подписало Акт о безоговорочной капитуляции магического анклава.
Дамблдор судорожно втянул воздух.
– Что... что вы сказали?..
– То, что слышали, гражданин Дамблдор, – холодно произнёс полковник, доставая электронный планшет. – Статут о секретности 1689 года признан недействительным и классифицирован как преступный сепаратистский акт. Министерство Магии Великобритании распущено. Визенгамот ликвидирован. Все так называемые «чистокровные роды» лишаются феодальных привилегий, их банковские активы в Гринготтсе подлежат полной национализации в пользу фонда восстановления от атак НОВА. На территории магических поселений вводится временная военная администрация ООН.
– Нет... – простонал Дамблдор, роняя голову на грудь. – Это уничтожит наш мир... Магия погибнет...
– Магия никуда не денется, старик, – усмехнулся Гарри. – Просто теперь вы будете жить по человеческим законам. А не по законам вашей средневековой шайки. Ваши волшебные палочки будут поставлены на строгий учёт. Дети будут учиться нормальным наукам, а не только махать деревяшками. А те, у кого есть потенциал к «Freezing» и совместимость со стигматами, будут служить человечеству и защищать Землю, а не красоваться в мантиях на балах.
Полковник повернулся к солдатам:
– Задержанных погрузить в транспорт. На всех надеть блокираторы. Направить в фильтрационный лагерь номер четыре в Шотландии. Начать процедуру следствия по факту вооружённого мятежа и терроризма.
Джеймса Поттера и Годрика поволокли по земле, защёлкивая на их руках тяжёлые металлические браслеты. Годрик визжал и звал маму, Джеймс безмолвно глотал слёзы бессилия, глядя на своего старшего сына. Но Гарри даже не смотрел в их сторону.
Когда Дамблдора поднимали с земли двое крепких бойцов, Арнетт подошла к нему вплотную и с невинной улыбкой помахала ручкой:
– Эй, дедуля! Если в камере будет скучно — позови охрану! Мы попросим, чтобы тебе вернули ту твою длинную палочку. Ты ведь к ней уже почти привык, правда?
Старика перекосило, и он без сил повис на руках конвоиров.
***
Месяц спустя. Япония, побережье близ академии Западная Генетика.
Тёплый вечерний бриз шевелил кроны раскидистых сакур. Солнце медленно опускалось в океан, окрашивая волны и небо в нежные персиковые и багряные тона.
На открытой веранде семейного коттеджа Гарри и Шифон было шумно и весело.
– Арнетт, если ты ещё раз попытаешься научить маленького Чарли показывать язык — я заставлю тебя мыть весь третий полигон зубной щёткой! – строго выговаривала Элизабет Мэйбили, отбирая полугодовалого карапуза у хохочущей красноволосой Пандоры.
– Да ладно тебе, Лиззи! Он будущий командир, он должен уметь деморализовать противника с пелёнок! – отмахивалась Арнетт, уплетая нарезанные фрукты.
Неподалёку Сателайза, непривычно смущённая, осторожно покачивала на руках маленькую девочку с тёмными, как у Гарри, волосами. Малышка весело гулила, хватая «Неприкасаемую Королеву» за прядь светлых волос, и грозная воительница, от одного имени которой трепетали второгодки, лишь беспомощно и мягко улыбалась в ответ.
Лана Линчен и Клео увлечённо спорили о правильном балансе духовной энергии в детском питании, пока Ингрид и Тиси раскладывали на столике подарки, присланные генеральным штабом Шевалье.
Гарри стоял у перил террасы, опираясь на деревянные брусья и глядя на заходящее солнце. На его плечи легли мягкие, тёплые руки. Знакомый, сводящий с ума аромат полевых цветов и свежего ветра окутал его.
Шифон прижалась щекой к его спине, тихо выдохнув:
– О чём ты думаешь, Гарри-кун?
Гарри накрыл её узкие ладони своими загрубевшими пальцами и слегка улыбнулся.
– О письме. Сегодня утром пришла сова. Первая и последняя, которую пропустили пограничные радары ООН. От Лили.
– И что она пишет? – мягко спросила Шифон, не разжимая объятий.
– Просит прощения, – Гарри пожал плечами. В его голосе не было злости. Лишь спокойное, окончательное равнодушие. – Пишет, что ушла от Джеймса. Что Годрик замкнулся в себе и целыми днями сидит в пустой комнате, отказываясь выходить. Отец лишён всех титулов и работает простым архивариусом в реорганизованном министерстве под надзором магловского коменданта. Дамблдор... Дамблдор содержится в закрытом пансионате в Швейцарии. Ему запрещено приближаться к любым магическим предметам ближе чем на километр, и он целыми днями пишет мемуары о «Высшем Благе», которые никто никогда не напечатает.
– Ты ответишь ей? – Шифон заглянула ему в глаза снизу вверх, её улыбка была чистой и понимающей.
Гарри повернулся к ней, обнимая за талию и прижимая к себе. Он посмотрел на веранду, где его друзья, его названая сестра и его боевые товарищи смеялись вокруг их детей. Детей, у которых будет настоящее будущее. Без пророчеств, без фальшивого величия и без яда древних чистокровных традиций.
– Нет, – тихо, но твёрдо ответил Гарри, целуя жену в тёплый лоб. – Моя семья здесь. Мой дом здесь. А прошлое... прошлое наконец-то замёрзло навсегда.
Шифон счастливо зажмурилась, уткнувшись носом в его грудь. Над полигонами Западной Генетики зажигались первые звёзды, а мир, защищённый сталью и любовью, продолжал жить дальше.