← Назад к обзору

Окумура

Тени прошлого и бирюзовый взгляд

Стеклянные двери торгового центра разошлись, впуская внутрь прохладный кондиционированный воздух, который на мгновение принес облегчение. Окумура Юки поправил ремни переноски, чувствуя, как Амалия завозилась у него на груди. Малышка проснулась и теперь с любопытством разглядывала яркие витрины своими необычными бирюзовыми глазами.

Юки выглядел как сошедший с обложки журнала айдол, решивший примерить на себя роль «плохого парня» с мягким сердцем. Серая футболка намокла от пота в тех местах, где к нему прижималась дочь, подчеркивая каждый изгиб его натренированного тела. Татуировки на правой руке, выглядывающие из-под короткого рукава, казались особенно контрастными на фоне светлой кожи.

– Тсс, маленькая, мы скоро закончим, – прошептал он, едва коснувшись губами лба дочери.

Он чувствовал на себе десятки взглядов. Кто-то восхищался, кто-то шептался, обсуждая его возраст и ребенка, но Юки было всё равно. В его голове крутился список: подгузники, смесь, гипоаллергенный порошок. Цены кусались, а его зарплаты на стройке и в кафе едва хватало, чтобы сводить концы с концами. Он был физически силен, мог поднимать тяжести, которые не под силу взрослым мужчинам, но социальная система была безжалостна к шестнадцатилетнему сироте без магического дара.

В это же время, всего в нескольких пролетах от него, по широкому коридору торгового центра шли двое. Сон Сухо увлеченно рассказывал о новой тренировке в академии, но его отец, Сон Джинву, слушал лишь вполовину.

Джинву, величайший охотник человечества, человек, победивший саму Смерть, выглядел задумчивым. После развода с Хэин мир вокруг него словно потускнел. Измена близкого человека оставила в его душе холодную пустоту, которую не могли заполнить ни бесконечные битвы, ни официальные приемы. Единственным ярким пятном в этой серости в последнее время стал Юки — лучший друг его сына.

В этом мальчике была странная, необъяснимая чистота. Несмотря на его вызывающий вид, татуировки и тяжелую судьбу, от Юки исходило тепло, которое Джинву чувствовал даже на расстоянии.

– Сухо, – негромко прервал сына Джинву, – как поживает Юки? Что-то он давно не заходил к нам в гости.

Сухо вздохнул, его лицо на мгновение омрачилось беспокойством.

– Не знаю, пап. В последнее время он выглядит совсем неважно. Постоянно сонный, бледный, похудел даже. Я зову его к нам, предлагаю помощь с учебой, но он всё время отказывается. Говорит, что занят подработками.

Джинву нахмурился. Он помнил Окумуру как гордого и самостоятельного парня, но слова сына заставили его сердце сжаться от нехорошего предчувствия.

– Он слишком много на себя берет, – тихо произнес Джинву. – В его возрасте дети должны думать об играх и свиданиях, а не о том, как выжить.

– Я тоже за него переживаю, – согласился Сухо. – Он словно что-то скрывает. Знаешь, иногда мне кажется, что он живет двойной жизнью.

Они завернули в отдел товаров для дома, и вдруг Джинву замер. Его чувства, отточенные тысячами сражений, уловили знакомую ауру. Это не была магическая сила — Юки был обычным человеком, — но его физическая энергия была уникальной, плотной и вибрирующей.

– Он здесь, – коротко бросил Джинву, ускоряя шаг.

Юки стоял у полки с детским питанием, сосредоточенно изучая состав на банке. Очки чуть сползли на кончик носа, а прядь черных волос закрыла глаз. Он выглядел настолько уставшим, что казалось, тронь его — и он упадет.

– Юки? – Голос Сухо заставил подростка вздрогнуть.

Окумура резко обернулся, и на мгновение в его глазах вспыхнула паника. Он инстинктивно прикрыл рукой спящую Амалию, но было уже поздно.

– Сухо... Господин Сон... – Голос Юки дрогнул. Он замер, прижатый к полке с кашами, осознавая, что его самый большой секрет сейчас находится прямо перед глазами тех, от кого он пытался его скрыть.

Сухо застыл с открытым ртом, переводя взгляд с лица друга на крошечную головку в чепчике, выглядывающую из переноски.

– Юки... это что... ребенок? – Сухо едва не заикался от шока.

Джинву сделал шаг вперед. Его взгляд, обычно холодный и проницательный, сейчас был наполнен странной смесью удивления и нежности. Он смотрел не на ребенка, а на самого Юки — на то, как судорожно побелели костяшки его пальцев, когда он прижимал к себе дочь, и на то, как он, несмотря на страх, загородил её собой.

– Это моя дочь, – тихо, но твердо сказал Юки, понимая, что бежать некуда. – Её зовут Амалия.

В магазине словно выключили звук. Юки стоял, тяжело дыша, готовый к осуждению, к вопросам, к насмешкам. Но вместо этого он почувствовал на своем плече тяжелую, теплую ладонь.

– Почему ты молчал, Юки? – спросил Джинву. В его голосе не было упрека — только глубокая, почти отеческая печаль.

Юки поднял взгляд на великого охотника. В ярко-голубых глазах подростка заблестели слезы, которые он так долго сдерживал.

– Кому нужен шестнадцатилетний отец-одиночка без магии? – горько усмехнулся он, вытирая глаза свободной рукой. – Я не хотел... не хотел, чтобы вы смотрели на меня с жалостью. Или чтобы Сухо стыдился меня.

– Стыдился? – Сухо, наконец, пришел в себя и подошел ближе. – Ты с ума сошел? Юки, ты... ты невероятный. Я тут жалуюсь на сложные тренировки, а ты в одиночку растишь человека?

Сухо осторожно заглянул в переноску. В этот момент Амалия открыла глаза и сонно моргнула. Её бирюзовый взгляд встретился со взглядом Сухо, и малышка внезапно растянула губы в беззубой улыбке.

– Ого... – выдохнул Сухо. – Она похожа на тебя, но глаза... они как драгоценные камни.

Джинву всё это время не сводил глаз с Юки. Он видел, как дрожат руки парня от перенапряжения, видел темные круги под глазами, которые не скрывали даже очки. В этот момент в душе Джинву что-то окончательно надломилось. Этот мальчик, этот «лучик света», как он втайне называл его про себя, нес на своих плечах непосильную ношу.

– Сколько ей? – спросил Джинву, подходя вплотную.

– Почти четыре месяца, – ответил Юки, постепенно расслабляясь под спокойным присутствием старшего Сона. – Её мать... она просто принесла её мне неделю назад. Сказала, что она ей не нужна. ДНК-тест подтвердил, что я отец.

Джинву молча забрал из рук Юки тяжелую корзину с покупками.

– Пойдемте, – коротко скомандовал он.

– Куда? – растерялся Юки.

– Домой, – ответил Джинву, и в его тоне не было места для возражений. – К нам домой. Тебе нужно поспать, Юки. По-настоящему поспать. А Амалии нужны нормальные условия, а не съемная каморка, где пахнет табаком с балкона.

– Но господин Сон, я не могу... – начал было Юки, но Джинву перебил его, мягко коснувшись его татуированного плеча.

– Ты не один, Юки. Больше нет.

Когда они выходили из торгового центра, Юки чувствовал себя так, словно с его плеч сняли невидимые кандалы. Он шел рядом с Сухо, который уже вовсю строил планы, как он будет учить «племянницу» ходить, а впереди уверенно шагал Сон Джинву.

Охотник S-ранга, Теневой Монарх, человек, перед которым трепетал мир, сейчас нес корзину с детскими подгузниками и смесями, и на его лице впервые за долгое время играла едва заметная, но искренняя улыбка. Он нашел то, что искал в этой темноте — не просто свет, а семью, которую он клялся защитить любой ценой.

Юки посмотрел на небо. Вечерний Сеул уже зажигал огни, но теперь они не казались ему холодными. Он крепче прижал к себе Амалию, которая снова мирно заснула, и впервые за долгое время почувствовал, что завтрашний день может быть по-настоящему добрым.

– Спасибо, – одними губами прошептал он, глядя в спину Джинву.

Теневой Монарх не обернулся, но его тени, невидимые для обычных людей, радостно затрепетали, словно приветствуя нового члена своей странной, но теперь полноценной стаи. Секрет Юки перестал быть его проклятием — он стал началом чего-то гораздо большего.