← Назад к обзору

Окумура Юки

Кровь и пепел памяти

Юкио шел по аллее парка, низко опустив голову и зарывшись пальцами в растрепанные черные волосы. Его обычно уверенная, кошачья походка сейчас казалась тяжелой, надломленной. На безымянном пальце правой руки тускло поблескивало кольцо — не золото и не платина, а живой сгусток застывшей тьмы, который, казалось, слегка пульсировал в такт его собственному пульсу.

– Этот псих... он действительно это сделал, – прошептал Юкио, чувствуя, как внутри него борются ярость и странное, пугающее оцепенение. – Просто взял и связал нас этой чертовщиной.

Он был одет просто: свободная черная футболка, подчеркивающая разворот плеч, спортивные штаны и кроссовки. После «церемонии» в ЗАГСе Джинву пришлось отлучиться по делам Ассоциации, и Юкио воспользовался этим моментом, чтобы сбежать в парк, подальше от давящей ауры Монарха и шепота теней. Ему нужно было остыть. Ему нужно было понять, как жить дальше, будучи «супругом» существа, которое повелевает смертью.

Юкио опустился на деревянную скамью в глубине парка, где старые деревья сплетались кронами, создавая густую тень. Он посмотрел на свои руки — набитые костяшки кулаков, мозоли от рукоятей мечей. Он был силен физически, он был мастером, но против магии теней его мышцы оказались бесполезны.

Внезапно воздух вокруг изменился.

Это не было похоже на холодную, величественную ауру Джинву. Этот холод был другим — гнилостным, колючим, пропитанным запахом старой земли и застоявшейся маны. Инстинкты Юкио, отточенные годами тренировок до уровня звериного чутья, взвыли об опасности.

Он не успел вскочить. Из воздуха, словно соткавшись из морозного тумана, возникла женская фигура в длинном темном плаще с глубоким капюшоном. Движение было молниеносным. Тяжелый удар ногой в развороте пришелся Юкио прямо в грудь.

Раздался глухой хруст. Тело Юкио отлетело назад, пробило спинку скамьи и с силой впечаталось в каменную кладку декоративной стены. Удар был такой мощи, что из легких выбило весь воздух, а в глазах на мгновение потемнело.

– Кха... кха-кха... – Юкио сполз на землю, сплевывая вязкую кровь. Ребра отозвались острой, пульсирующей болью. – Кто ты... черт возьми... такая?

Фигура молчала. Она стояла неподвижно, скрытая тенью капюшона, но от неё исходила такая волна ненависти и холода, что трава у её ног начала покрываться инеем.

Юкио, превозмогая боль, медленно поднялся. Его ярко-голубые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он не был охотником, но в его жилах текла кровь бойца, который никогда не сдавался. Он принял боевую стойку, слегка согнув колени и выставив руки перед собой.

– Не любишь разговаривать? – прохрипел он, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. – Ладно. Я тоже предпочитаю язык жестов.

Фигура сорвалась с места с невероятной скоростью. Юкио едва успел уклониться от первого выпада, чувствуя, как мимо его лица пронеслось что-то острое. Он ответил серией молниеносных ударов, целясь в уязвимые точки, но противник двигался неестественно, словно у него не было суставов.

В пылу схватки Юкио удалось перехватить руку нападающей и, используя инерцию, рвануть её на себя. Ткань плаща затрещала, и капюшон слетел, обнажая лицо врага.

Юкио застыл. Мир вокруг него словно остановился.

Перед ним стояла женщина, которую он похоронил много лет назад. Но это не было чудесным воскрешением. Лицо было бледным, землистого оттенка, покрытое сетью тонких черных трещин, похожих на разбитый фарфор. Глазницы были абсолютно черными, без белков и зрачков, а губы застыли в жутком, безжизненном оскале.

– Мама?.. – голос Юкио сорвался на шепот. – Нет... этого не может быть.

Это был живой труп. Оскверненная оболочка самого дорогого ему человека. Кто-то вскрыл могилу, кто-то использовал запретную некромантию, чтобы превратить её прах в марионетку.

Вены на висках Юкио вздулись от запредельной ярости. Гнев, чистый и первобытный, затопил его разум, на мгновение ослепив. И это стало его ошибкой.

Пользуясь его замешательством, существо вскинуло руку, в которой материализовался костяной клинок. Юкио дернулся в сторону, но было поздно. Лезвие с мерзким звуком вошло в его бок, прошивая тело насквозь.

– Гх-а-а! – Юкио вскрикнул, но тут же стиснул зубы.

Кровь хлынула на землю, окрашивая кроссовки в темный цвет. Но вместо того чтобы отступить, Юкио шагнул вперед, насаживаясь на клинок еще глубже, чтобы сократить дистанцию. Его пальцы, ставшие твердыми как сталь, сомкнулись на предплечье трупа.

Раздался отчетливый треск ломающихся костей.

– Я убью того, кто это сделал, – произнес Юкио голосом, который не узнал бы даже он сам. Это был утробный рык раненого зверя. – Я сотру его в порошок.

Он понял, что сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Перед ним не мать. Это всего лишь кукла, инструмент в чьих-то грязных руках. Если он даст слабину, он погибнет здесь, и её покой никогда не будет восстановлен.

Юкио резко рванулся назад, вырывая клинок из своего тела. Боль была ослепляющей, но он заблокировал её, задвинув в самый дальний угол сознания. Он выпрямился, несмотря на то что из раны в боку толчками выходила кровь.

– Нападай... мама, – выдохнул он, вставая в идеальную позицию стиля, который он изучал годами для борьбы с превосходящим противником.

Бой возобновился с новой силой. Теперь Юкио не сдерживался. Он использовал всё: окружение, деревья, камни, свои собственные раны. Он двигался как тень, нанося сокрушительные удары. Даже будучи смертельно раненым по меркам обычного человека, он доминировал за счет техники. Его удары дробили кости марионетки, но она не чувствовала боли, продолжая наступать.

В какой-то момент воздух в парке внезапно стал настолько тяжелым, что птицы замертво попадали с веток. Пространство разорвалось, и из клубящейся тьмы вылетел Сон Джинву.

Его лицо было маской абсолютного ужаса и гнева. Он почувствовал. Через кольцо, через связь, которую он сам установил, он ощутил, как жизнь Юкио начала стремительно угасать.

– ЮКИО! – крик Монарха заставил землю содрогнуться.

Джинву оказался рядом в мгновение ока. Одна его рука подхватила оседающего Юкио, а вторая метнулась к горлу марионетки. Но Юкио, из последних сил цепляясь за сознание, перехватил запястье Джинву.

– Стой... – прохрипел он, вытирая кровь с губ. – Не уничтожай её... просто... останови.

Джинву замер, глядя на изуродованное лицо женщины. Его глаза вспыхнули фиолетовым, сканируя остатки энергии, управляющей телом.

– Это... твоя мать? – голос Джинву дрожал от едва сдерживаемой ярости. Он понял, какую пытку устроили его паре.

– Да, – Юкио тяжело оперся на плечо Монарха, оставляя кровавый след на его дорогом пальто. – Кто-то... кто-то осквернил её могилу. Джинву... найди его.

Монарх коротким жестом призвал тени. Бери и Игрис появились из воздуха, мгновенно сковав марионетку магическими цепями, не причиняя ей вреда, но полностью лишая возможности двигаться.

– Я найду его, Юки. Обещаю, – Джинву бережно подхватил парня на руки, чувствуя, как тот слабеет. – Я выверну этот мир наизнанку, но достану того, кто посмел коснуться твоего прошлого.

Юкио закрыл глаза, прижимаясь лицом к груди Джинву. Боль наконец взяла свое, и сознание начало ускользать.

– Только не давай мне... умереть раньше, чем я увижу... его лицо, – прошептал он перед тем, как окончательно провалиться в темноту.

Джинву стоял посреди разрушенного парка, прижимая к себе раненого Юкио. Его аура начала расширяться, накрывая весь город, заставляя каждого охотника в радиусе сотен километров упасть на колени от невыносимого давления.

– Кайсел! – позвал он, и огромный теневой дракон материализовался прямо над верхушками деревьев.

Монарх поднялся в воздух. Он не просто собирался лечить Юкио. Он собирался объявить войну тому, кто решил, что может играть чувствами Теневого Монарха и его единственной слабости.

Где-то в глубоком подполье, за экранами мониторов, человек в белом халате вздрогнул, увидев, как датчики маны зашкаливают, выходя из строя. Он еще не знал, что подписал себе приговор, который не сможет отменить ни один бог этого мира.

– Ты совершил ошибку, – прошептал Джинву, глядя на бледное лицо Юкио в своих руках. – Ты тронул то, что принадлежит Смерти. И теперь Смерть придет за тобой лично.

Лимузин, оставленный у ЗАГСа, так и стоял пустой, а в тренировочном зале всё еще крутилась по кругу пластинка Майкла Джексона, но ритм «Smooth Criminal» теперь казался предвестником грядущей бури. Юкио, атлет и танцор, вошел в мир теней через кровь и боль, и теперь назад дороги не было.

Джинву приземлился на крыше своей цитадели. Его тени уже начали прочесывать каждый сантиметр земли, каждое кладбище, каждый алтарь некромантов.

– Бери, – бросил он через плечо.

– Да, мой Повелитель? – муравей склонился в глубоком поклоне.

– Подготовь лучшие лечебные эликсиры. И приведи ко мне того, кто управлял марионеткой. Живым. Я хочу, чтобы Юкио сам закончил этот танец.

Джинву вошел во внутренние покои, неся своего раненого супруга. На безымянном пальце Юкио черное кольцо вспыхнуло ярким светом, начиная процесс регенерации, вытягивая жизнь из самой маны Монарха. Связь, которую Юкио так отчаянно бойкотировал, теперь стала единственным, что удерживало его в этом мире.

И в этой тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием раненого, Джинву понял: он больше никогда не отпустит этого парня ни на шаг. Мир мог гореть, небеса могли рушиться, но Окумура Юкио останется рядом. Живым. Чего бы это ни стоило самому Монарху.