← Назад к обзору

Омега

Лазурь в огне: Рождение наследников Бездны

– Сон Джинву, я тебя ненавижу! Если я выживу, я кастрирую тебя твоим же «Клыком Ракаши»!

Этот крик, полный первобытной ярости и изнуряющей боли, заставил содрогнуться сам фундамент нашего нового особняка. Я стоял на коленях перед кроватью, чувствуя себя самым беспомощным существом во всех существующих мирах. Я, Теневой Монарх, повелитель легионов, перед которым склонялись короли и боги, сейчас не мог сделать ровным счетом ничего, чтобы облегчить страдания человека, ставшего моим смыслом жизни.

Юки выгнулся дугой, его фарфоровая кожа покрылась капельками пота, а черные взъерошенные волосы прилипли ко лбу. Его небесно-голубые глаза, обычно сиявшие озорством или упрямством, сейчас метали молнии. Он резко выбросил руку вперед и вцепился в мою ладонь.

– Ты... чертов... альфа! – прорычал он сквозь плотно сжатые зубы.

Я услышал отчетливый хруст. Мои кости, укрепленные силой системы и божественной маной, которые не могли сломать челюсти драконов, треснули под пальцами двадцатилетнего омеги. Боль была острой, но она принесла мне странное облегчение — если он ломает меня, значит, в нем еще достаточно сил, чтобы бороться.

– Ломай, Юки. Ломай всё, что хочешь, только дыши, – прошептал я, не пытаясь высвободить руку.

– Дышать?! – Юки снова закричал, и на этот раз его мана вырвалась наружу неконтролируемым импульсом. – Ты обещал мне нормальную жизнь! Ты обещал пекарню и тишину! А вместо этого во мне... во мне целая армия! Аргх!

Комната была заполнена пульсирующей энергией. Мои тени, обычно послушные и тихие, метались вдоль стен в полном хаосе. Игрис стоял у двери, застыв как изваяние, его плечи мелко дрожали — даже великий рыцарь был в ужасе от происходящего. Берр забился в самый дальний угол, прикрывая голову лапами; инстинкты муравья-короля вопили ему, что сейчас в этом помещении рождается нечто настолько могущественное, что даже ему лучше не отсвечивать.

Мана Юки, усиленная моей собственной тенью через нашу связь, создавала вокруг кровати настоящий шторм. Лазурные вспышки сталкивались с фиолетовыми искрами. Система перед моими глазами сходила с ума, выплевывая предупреждения одно за другим.

[Внимание! Зафиксирован критический уровень магического резонанса!]

[Процесс рождения наследников Теневого Монарха: 88%...]

[Обнаружена аномальная активность у первого плода (Альфа, имя: Сухо)...]

– Джинву... – голос Юки внезапно упал до хриплого шепота. Он отпустил мою сломанную руку, и его пальцы бессильно заскребли по простыням. – Мне страшно. Их слишком много. Я чувствую, как они... они разрывают меня изнутри.

Этот шепот ударил меня сильнее, чем любой крик. Я мгновенно переместился на кровать, усаживая его так, чтобы он мог опереться спиной о мою грудь. Я обхватил его руками, делясь своей силой, направляя потоки тьмы так, чтобы они укрепляли его тело, создавая своего рода магический каркас.

– Я здесь, Юки. Я держу тебя. Слушай мое сердце, – я прижал его затылок к своей ключице. – Сухо, Миджун, Алекс и Ай... они просто хотят увидеть тебя. Они любят тебя так же сильно, как и я.

– Слишком... агрессивная любовь, – Юки судорожно втянул воздух, его тело снова напряглось, как натянутая струна. – Сон Джинву... если ты еще раз... хоть раз подойдешь ко мне с этим своим «альфа-взглядом»... я уйду жить в пекарню и забаррикадируюсь мешками с мукой.

– Обещаю, – я поцеловал его в висок, чувствуя вкус соли от его слез и жара его кожи. – Мы ограничимся только этими четверыми. Клянусь своей короной и всеми тенями в моем легионе.

В этот момент реальность вокруг нас словно треснула. Пространство в комнате исказилось. Система выдала финальное сообщение, которое высветилось кроваво-красными буквами:

[Первый наследник прибывает. Приготовьтесь к высвобождению силы.]

Юки вскрикнул так, что в окнах особняка лопнули стекла. Его мана вспыхнула ослепительным столбом света, соединяясь с моей тенью. И в этом столбе я увидел его — первого.

Сухо родился не как обычный ребенок. Он появился в вихре черного пламени, и его первый плач прозвучал как рык молодого льва. Маленький, но уже невероятно сильный, он сжимал крошечные кулачки, а его глаза — точная копия моих, фиолетовые и бездонные — на мгновение вспыхнули силой Монарха.

– Один есть... – выдохнул я, передавая Сухо в дрожащие руки Берра, который возник рядом с подобием нежности на своей жуткой морде.

– Еще... трое... – Юки тяжело дышал, его голова бессильно упала мне на плечо. – Джинву, скажи мне... что следующий будет... полегче...

Но следующий — Миджун — не собирался быть легким. Он был вторым альфой, и его рождение сопровождалось тихим шелестом теней. Он был спокойнее брата, но его присутствие ощущалось как тяжелое давление глубокой воды. Когда он оказался на руках у Игриса, рыцарь склонил голову так низко, словно принимал присягу у нового короля.

Затем пришел Алекс. Третий мальчик, доминантный альфа, о котором предупреждала Система. Он родился в тишине, но стоило ему открыть глаза, как все тени в комнате замерли, отдавая честь. В нем было больше всего от Юки — те же черные волосы, те же черты лица, но взгляд... взгляд был моим. Холодным, расчетливым и бесконечно преданным своей семье.

– Осталась... Ай... – прошептал Юки, его голос был едва слышен. Он был на грани истощения. Его магические каналы были перегружены, а тело требовало отдыха, который я не мог ему дать, пока последний ребенок не выйдет на свет.

– Последний рывок, любовь моя, – я влил в него остатки своей исцеляющей энергии, игнорируя протесты Системы о том, что я истощаю собственный резерв. – Ради нашей девочки.

Ай оказалась самой маленькой. Маленькая омега, наш свет. Она родилась не в пламени и не в тенях. Она просто появилась, и в ту же секунду в комнате запахло свежей выпечкой и цветами — ароматом Юки. Она не плакала, а лишь тихонько сопела, и когда я взял её на руки, я понял, что весь мой мир, вся моя бессмертная жизнь и вся моя власть не стоят и одного её крошечного пальчика.

– Четверо... – Юки посмотрел на детей, которых тени бережно уложили в заранее приготовленные колыбели. – Мы это сделали... Сон Джинву, мы безумцы.

– Мы семья, – я осторожно уложил его на подушки, вытирая его лицо прохладным полотенцем.

Моя рука, та самая, которую он сломал, уже почти зажила благодаря регенерации, но я всё еще чувствовал фантомную боль — напоминание о том, какую цену он заплатил за наше будущее.

Юки потянулся к моей руке, его пальцы теперь едва касались моей кожи.

– Знаешь... – он слабо улыбнулся, глядя на спящих детей. – Алекс... он действительно похож на меня. Но если он попробует командовать на моей кухне так, как ты командуешь своими тенями... я выпорю его полотенцем.

– Я помогу тебе его держать, – пообещал я, присаживаясь рядом.

– И... Джинву?

– Да?

– Спасибо. За то, что не дал мне этой «золотой клетки». За то, что позволил мне... быть собой, даже в этой боли.

Я склонился и поцеловал его в губы — нежно, со всей той любовью, которую я копил в своем холодном сердце годами.

– Ты — мой свет, Юки. И теперь у нас есть четыре маленькие искры, которые сделают этот мир намного ярче.

За окном начинался рассвет. Первый рассвет в жизни Сухо, Миджуна, Алекса и Ай. Теневой Монарх обрел свою империю, и она не состояла из мертвецов. Она состояла из тепла, детского дыхания и запаха черничного пирога, который Юки обязательно испечет, как только наберется сил.

А пока... пока я просто сидел рядом, охраняя их сон. Потому что теперь у меня была причина не просто существовать, а жить. И никакая Система, никакие Монархи и никакие Ассоциации не могли отобрать у меня это счастье.

– Спи, – прошептал я, глядя, как Юки наконец закрывает глаза. – Твой альфа рядом.

И тени, заполнившие комнату, безмолвно повторили мой шепот, становясь вечными стражами нашего хрупкого, но такого драгоценного мира.