← Назад к обзору

Омега двух альф

Метки на крови и тенях

– Пап, ты только посмотри на это, – Сухо осторожно коснулся пальцами своей шеи, там, где под воротником футболки скрывалась свежая, еще саднящая отметина. – Он ведь даже не осознал, что сделал.

Сон Джинву, стоявший у плиты и сосредоточенно переворачивавший омлет, обернулся. Его взгляд, обычно холодный и проницательный, смягчился, когда он посмотрел на сына, а затем перевел взор на собственное отражение в темном стекле духового шкафа. На его шее, с левой стороны, красовался такой же отчетливый след от зубов. Юки в порыве страсти и магического истощения не просто подчинился — он заявил свои права. Его доминантная натура омеги взяла свое, заставив его инстинктивно пометить обоих альф.

– Он уникален, Сухо, – негромко ответил Джинву, выключая плиту. – Я никогда не видел такой силы воли. Даже когда его тело сдавалось под напором течки, его дух продолжал сражаться. Эти метки — не просто укусы. Он влил в них свою магию. Теперь мы связаны с ним так же крепко, как и он с нами.

Юки выставил их из спальни десять минут назад, запустив в Джинву подушкой и заявив, что если он увидит хоть одну «серую или черную физиономию» в ближайший час, то барьер Джинву ему не понадобится — он сам воздвигнет стену из трупов теневых солдат. Вид измотанного, но всё еще яростного Юки, завернутого в одеяло, заставил обоих альф послушно ретироваться на кухню.

– Ему нужен отдых, – Сухо присел за стол, подперев голову руками. – Я чувствую, как его магические каналы восстанавливаются. Мы слишком сильно на него давили, пап. Даже для доминантного омеги это было чересчур.

Джинву кивнул, раскладывая завтрак по тарелкам. Аромат еды смешивался с остатками феромонов в воздухе. В доме царила странная, непривычная тишина.

– Ты прав. Мы дали волю инстинктам. Но теперь, когда буря утихла, нам нужно подумать о будущем, – Джинву поставил тарелку перед сыном и сел напротив. – Юки — не обычный подросток. И наши отношения... они выходят за рамки того, что общество считает нормой.

Сухо помрачнел. Он вспомнил школу, одноклассников и ту пропасть, которая теперь пролегла между его прошлой жизнью и нынешней реальностью. Но больше всего его беспокоило другое.

– Пап... – Сухо замялся, ковыряя вилкой в тарелке. – Ты ведь понимаешь, что мама этого не примет?

Джинву замер. Упоминание бывшей жены всегда приносило с собой тень старой горечи. Их развод был тихим, обусловленным тем, что мир Монарха и мир обычной женщины больше не могли пересекаться без боли. Она жила своей жизнью, стараясь держаться подальше от магических бурь, которые окружали её бывшего мужа и сына.

– Мама всегда хотела для меня «нормальной» жизни, – продолжил Сухо, подняв глаза на отца. – Она и так с трудом смирилась с тем, что я стал охотником и пошел по твоим стопам. А теперь... если она узнает, что у нас один омега на двоих... Она решит, что ты окончательно лишил меня рассудка. Или что мы оба сошли с ума.

Джинву тяжело вздохнул, глядя в окно на колышущиеся тени деревьев за барьером.

– Твоя мать видит мир в черно-белых тонах, Сухо. Для неё существуют правила, которые обеспечивают безопасность. Но мы с тобой давно вышли за пределы этих правил. Истинная связь — это не то, что можно выбрать или отменить по желанию родителей.

– Я знаю, – Сухо сжал кулаки. – Но Юки... он ведь тоже это почувствует. Если она начнет давить на него или называть это «извращением», он просто закроется. Он и так с трудом впустил нас. Его гордость — это его щит.

Джинву встал и подошел к сыну, положив руку ему на плечо.

– Мы защитим его. От всего. Даже от непонимания семьи. Юки теперь часть нашей тени. А тень не боится осуждения света.

В этот момент сверху донесся грохот — похоже, Юки всё-таки решил встать и, судя по звуку, уронил что-то тяжелое, сопровождая это отборным ругательством на смеси корейского и японского.

– Кажется, «час тишины» подошел к концу, – усмехнулся Сухо, хотя в его глазах всё еще читалась тревога.

– Иди к нему, – мягко скомандовал Джинву. – Отнеси завтрак. Попробуй поговорить. Ему сейчас нужно знать, что он здесь не пленник, а хозяин.

Сухо взял поднос и направился к лестнице. Каждый шаг давался ему с легким волнением. Он чувствовал Юки через связь — тот был раздражен, его тело всё еще ныло, но магический фон стабилизировался.

Когда Сухо толкнул дверь спальни, он увидел Юки, сидящим на краю кровати. Омега пытался натянуть свои узкие джинсы, но его руки слегка дрожали. На полу валялась разбитая лампа — видимо, жертва его неудачной попытки встать.

– Помочь? – тихо спросил Сухо, останавливаясь в дверях.

Юки вскинул голову. Его небесно-голубые глаза сверкнули из-под взлохмаченной челки. Пирсинг на губе качнулся.

– Помоги себе сам, Сон-младший, – огрызнулся он, но в голосе не было настоящей злобы, только бесконечная усталость. – Твой отец... он всё еще там?

– Готовит кофе, – Сухо прошел в комнату и поставил поднос на тумбочку. – Юки, не торопись. Тебе не нужно никуда бежать. Течка закончилась, но твоему телу нужно время, чтобы привыкнуть к... изменениям.

Юки замер, глядя на свои руки. Затем он медленно коснулся шеи, нащупывая метки.

– Изменения... – пробормотал он. – Вы двое просто разрушили мою жизнь, вы в курсе? Я должен был пойти в зал, у меня был план тренировок, я хотел пройти новое подземелье в одиночку... А теперь я пахну как карамельная лавка, в которую ударила молния.

Сухо не выдержал и подошел ближе, опускаясь на колени перед ним.

– Юки, посмотри на меня.

Омега нехотя подчинился. Сухо осторожно взял его ладони в свои.

– Ты поставил нам метки. Ты сам. Ты привязал нас к себе так же сильно, как и мы тебя.

Юки вспыхнул, его щеки залил густой румянец. Он отвел взгляд, закусив губу.

– Это была случайность. Инстинкты. Я не контролировал себя...

– Ложь, – в дверях появился Джинву. Его высокая фигура заполнила проем, создавая ощущение абсолютной безопасности. – Ты — доминантный омега. Твои инстинкты — это твоя воля, освобожденная от логики. Ты выбрал нас. И ты закрепил этот выбор по-своему.

Джинву подошел и сел по другую сторону от Юки. Теперь омега снова был зажат между ними, но на этот раз давление было иным — теплым, поддерживающим.

– Мы говорили о моей маме, – внезапно произнес Сухо, глядя на Юки. – О том, что будет дальше.

Юки напрягся. Он был умным парнем и прекрасно понимал сложность ситуации. Сын и отец. Один омега. Это был вызов всему, во что верило общество.

– Она меня возненавидит, – прямо сказал Юки, глядя на Джинву. – Или сочтет, что я испортил её сына.

– Мне всё равно, что она подумает, – твердо ответил Сухо. – Юки, ты — моя истинная пара. И папина тоже. Это редкость, это чудо, если хочешь. Я не собираюсь извиняться за то, что нашел тебя.

Юки посмотрел на Сухо, затем на Джинву. Его мудрость, о которой так часто говорили учителя, сейчас подсказывала ему, что впереди их ждет долгий и трудный путь. Но когда Джинву накрыл его руку своей, а Сухо прижался щекой к его колену, Юки почувствовал нечто, чего никогда не давали ему ни тренировки, ни победы в драках.

Он почувствовал себя дома.

– Ладно, – вздохнул Юки, потянувшись к подносу с едой. – Но если твоя мама придет сюда с экзорцистом или полицией нравов, разбираться с ней будете вы. Я буду занят тем, что буду ломать кости любому, кто назовет меня «слабым омегой».

Джинву улыбнулся — на этот раз искренне и широко.

– Договорились.

– И еще одно, – Юки ткнул пальцем в грудь Джинву. – Никаких «теневых солдат» в спальне. Даже если они просто хотят принести полотенца. Игрис меня пугает своим молчаливым осуждением.

– Игрис тобой восхищается, – хмыкнул Монарх. – Он сказал, что твоя техника удара ногой с разворота почти совершенна.

Юки на мгновение замер с куском омлета во рту, а затем негромко рассмеялся. Это был первый раз за неделю, когда он смеялся не в бреду страсти, а просто так.

– Ну, хоть кто-то в этой семье ценит мои таланты, – пробормотал он, начиная есть.

Сухо и Джинву переглянулись. Тревога о будущем никуда не исчезла, но сейчас, в этой залитой утренним солнцем комнате, под защитой барьера и взаимных меток, они были единым целым. Тень, свет и карамельный персик — три части одного сложного уравнения, которое мир еще только должен был научиться решать.

– Ешь, Юки, – сказал Джинву, поглаживая его по плечу. – Тебе нужны силы. Каникулы только начались, и у нас впереди много дел.

Юки кивнул, чувствуя, как тепло альф успокаивает его измученное тело. Он знал, что шрам на его спине больше не будет символом одиночества. Теперь за его спиной стояли двое сильнейших существ на планете. И он, Окумура Юки, доминантный омега со знаком ассасина на шее, был готов принять этот вызов.