← Назад к обзору

Опытный дедктив Ман поехал на очередное преступление но не ожидал там увидеть судмедэксперт который занимается раскрытиемд дел Дина который обожает трупы шип Ман/Дин. Ман влюбится первым

Анатомия влечения

Морг окружного управления полиции встретил Мана Сейфера привычным холодом и гулом холодильных установок. Спустившись на цокольный этаж, детектив поймал себя на том, что поправляет хвост и проверяет, не слишком ли сильно сбилась его кепка. Это было глупо. Он шел не на свидание, а на отчет о вскрытии, но образ маленького судмедэксперта с льдистыми глазами и пугающей улыбкой не выходил у него из головы последние три часа.

Ман толкнул тяжелую металлическую дверь. В секционном зале было непривычно светло. Дин уже работал. Он стоял на специальной подставке-ступени, чтобы удобнее было дотягиваться до стола, и его белый халат казался ослепительным под люминесцентными лампами. В помещении играла странная музыка — какая-то классика, перегруженная тяжелыми басами, создающая сюрреалистичную атмосферу.

– Вы пунктуальны, детектив Сейфер. Сто восемьдесят минут ровно, – Дин не обернулся, продолжая что-то записывать в планшет. – И вы сменили жевательную резинку. Теперь это перечная мята. Пытаетесь заглушить запах того самого кофе?

Ман замер в дверях, невольно улыбнувшись. Этот парень был невероятным.

– От тебя ничего не скроешь, верно? – Ман подошел ближе, стараясь не смотреть на вскрытую грудную клетку жертвы, хотя за годы службы он и привык к подобному. – Как продвигается «искусство»?

Дин отложил планшет и повернулся. Белые очки чуть сползли на кончик носа, и он поправил их тыльной стороной ладони в окровавленной перчатке. Шрам на его щеке в этом свете казался более глубоким, подчеркивая бледность кожи.

– Искусство требует жертв, но в данном случае жертва уже принесена, – Дин указал на поднос с инструментами, где лежал образец тканей. – Вы были правы насчет миндаля, но ошиблись в способе доставки.

– Ошибся? – Ман приподнял бровь, подходя почти вплотную. – Ты же сам сказал — цианид.

– Цианид, верно. Но он не был в печенье, – Дин сделал шаг к детективу, и Ман снова почувствовал этот странный контраст: парень едва доставал ему до плеча, но доминировал в пространстве так, будто за ним стояла армия мертвецов. – Посмотрите на слизистую рта. Никаких следов ожога или специфического окрашивания, которые бывают при проглатывании. Яд был введен через ингаляцию. Преступник использовал аэрозоль.

Дин прищурился, глядя на Мана снизу вверх.

– Детектив, вы слишком близко стоите. Я слышу, как ваша кровь шумит в сонной артерии. Это... отвлекает.

Ман почувствовал, как по телу прошла волна жара. Он не отстранился. Напротив, он оперся руками о край прозекторского стола, нависая над Дином.

– И чем же это тебя отвлекает, Дин? Мешает сосредоточиться на трупах?

– Живые хаотичны, – тихо ответил Дин, и в его голосе проскользнула неожиданная мягкость. – От них исходит слишком много шума. Запахи, тепло, эмоции. Мертвецы стабильны. Но вы... вы пахнете лесом после дождя и чем-то очень тревожным.

Дин вдруг сорвал перчатку и, прежде чем Ман успел среагировать, прижал ладонь к его груди, прямо поверх «удивительного» смайлика на футболке. Рука парня была прохладной даже через ткань, но Ману показалось, что его обожгло.

– Сто двадцать ударов, – прошептал Дин, глядя прямо в зеленые глаза детектива. – Ваше сердце бьется так, будто вы только что пробежали марафон. Но вы стоите на месте. Почему?

– Потому что я пытаюсь понять, кто ты такой, Дин Винчестер, – голос Мана сел. – И почему ты кажешься мне самым интересным делом в моей карьере.

Дин медленно убрал руку. Его лицо осталось бесстрастным, но кончики ушей едва заметно порозовели. Он отвернулся к столу, его движения стали чуть более резкими, чем обычно.

– Я — просто человек, который выжил в огне, – бросил он через плечо. – Мои рецепторы обострены до предела, потому что мир пытался меня уничтожить. Я вижу детали, которые вы пропускаете. Например, то, что убийца — женщина.

Ман тряхнул головой, пытаясь вернуться в рабочее русло.

– Женщина? С чего ты взял?

– На воротнике жертвы осталась микроскопическая чешуйка кожи. Запах пудры с экстрактом риса. Дорогая косметика, – Дин подошел к микроскопу. – И след от инъекции на шее, сделанный очень аккуратно. Мужчины обычно действуют грубее. А еще...

Дин замолчал, прислушиваясь. Его голова дернулась в сторону двери.

– Что такое? – Ман инстинктивно положил руку на кобуру.

– Шаги, – Дин нахмурился. – Тяжелые, неровные. Кто-то в коридоре. Это не санитары и не копы. Ритм дыхания сбит... астма или сильное волнение.

Ман мгновенно преобразился. Детектив в нем взял верх над влюбленным мужчиной. Он жестом приказал Дину отойти за стеллаж с препаратами, а сам прижался к стене у входа, вынимая табельное оружие.

Дверь медленно приоткрылась. В проеме показался мужчина в рабочей куртке клининговой службы, но в руке он сжимал не швабру, а пистолет с глушителем.

– Где этот мелкий ублюдок? – прохрипел вошедший. – Он нашел то, чего не должен был.

Ман не стал ждать. Он сделал резкий выпад, перехватывая руку киллера и впечатывая его в дверной косяк. Раздался глухой удар, пистолет вылетел из рук нападавшего и со звоном покатился по кафельному полу.

Завязалась драка. Мужчина был крупнее Мана, он действовал отчаянно и грязно, пытаясь выдавить детективу глаза. Ман ударил его локтем в челюсть, но тот лишь разъярился, обхватывая Сейфера за талию и сбивая с ног.

Они повалились на пол, опрокидывая штатив с капельницей. Мужчина дотянулся до ножа в голенище сапога и занес его над грудью Мана.

– Сзади! – крикнул Дин.

В ту же секунду в затылок нападавшего прилетел тяжелый металлический лоток для инструментов. Удар был такой силы, что мужчина на мгновение потерял ориентацию. Этого времени Ману хватило, чтобы выкрутить руку противника и прижать его лицом к холодному кафелю, защелкивая наручники.

– Черт... – Ман тяжело дышал, вытирая разбитую губу. – Ты откуда это взял?

Дин стоял рядом, тяжело дыша. В его руках был еще один лоток, который он сжимал так крепко, что костяшки пальцев побелели. Очки съехали набок, а волосы окончательно растрепались.

– Он мешал мне работать, – холодно сказал Дин, хотя его зрачки были расширены от адреналина. – И он хотел повредить мой «экземпляр».

– Твой экземпляр? – Ман поднялся, поправляя кепку и глядя на задержанного. – Ты про труп или про меня?

Дин промолчал, лишь поправил очки и подошел к Ману. Он потянулся к его лицу, и детектив замер, ожидая прикосновения. Дин осторожно коснулся разбитой губы Мана пальцем, на котором теперь не было перчатки.

– У вас течет кровь, – прошептал он. – Группа вторая положительная. Запах... железо и адреналин. Очень сильный концентрат.

– Дин, – Ман перехватил его руку, прижимая ладонь к своей щеке. – Ты только что спас мне жизнь. Или, по крайней мере, избавил от лишней дырки в груди.

Дин посмотрел на их сцепленные руки, затем снова в глаза Ману. В этом взгляде больше не было холода морга. Там была растерянность, смешанная с тем самым любопытством, которое он обычно приберегал для своих вскрытий.

– Вы нелогичны, Сейфер, – Дин попытался отстраниться, но Ман не пустил. – Вы должны вызывать подкрепление, оформлять протокол, а вы стоите здесь и держите меня за руку.

– Протоколы подождут, – Ман сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. – А логика... логика в том, что я, кажется, окончательно влип. И дело тут не в цианиде и не в этом парне на полу.

Дин замер. Он принюхался, его лицо оказалось в опасной близости от шеи Мана.

– Ваше сердце, – Дин закрыл глаза. – Сто сорок ударов. Это физиологический предел для состояния покоя. Вы... вы действительно это чувствуете? К живому человеку?

– К очень конкретному живому человеку, – Ман осторожно коснулся шрама на щеке Дина, прослеживая его линию до самого края очков. – Который любит трупы, слышит, как скребутся крысы, и пахнет черничным чаем.

Дин вздрогнул. Его дыхание стало неровным.

– Рита говорит, что я сломанный, – тихо произнес он, не открывая глаз. – Что после пожара во мне что-то перегорело. Я не чувствую тепла так, как другие.

– Значит, я буду греть тебя за двоих, – Ман не выдержал и коснулся лбом лба Дина. – Если ты позволишь.

В коридоре послышались топот ног и крики — подкрепление наконец добралось до подвала. Дин резко отстранился, возвращая на лицо маску профессионального безразличия, но Ман заметил, как дрожали его пальцы, когда он подбирал свой планшет.

– Уведите его, детектив, – Дин указал на киллера, который начал приходить в себя. – И не забудьте приложить отчет о нападении. Я закончу вскрытие. Печень всё еще ждет.

Ман усмехнулся, вытирая кровь с губы.

– Я зайду за тобой после смены. И это не обсуждается.

Дин не ответил, уже склонившись над телом, но когда Ман уже выходил из зала, конвоируя преступника, он услышал тихий голос, едва различимый за шумом аппаратуры:

– В восемь вечера. Я люблю черничный чай. И... будьте осторожны, Ман. Ваш ритм сердца мне нравится больше, когда он ровный.

Ман вышел в коридор, чувствуя, как на лице расплывается дурацкая улыбка. Смайлик на его футболке теперь казался как никогда уместным. Он еще не знал, как подступиться к этому странному, колючему и гениальному парню, но одно он знал точно: это «дело» он намерен довести до самого конца. Даже если ради этого придется выучить анатомию каждого органа и привыкнуть к запаху формалина, ставшему теперь для него ароматом самого важного человека в жизни.