← Назад к обзору

Опытный дедктив Ман поехал на очередное преступление но не ожидал там увидеть судмедэксперт который занимается раскрытиемд дел Дина который обожает трупы Шип Ман/дин Ман влюбится первым

Стеклянный лабиринт и отголоски правды

– Ман, ты топчешься как стадо слонов в посудной лавке, – голос Дина донёсся из глубин стерильно-белой лаборатории раньше, чем детектив успел полностью переступить порог. – Твои новые кеды издают звук на частоте, которая заставляет мои зубы вибрировать. Смени их или ходи босиком.

– И тебе доброе утро, мой милый ворчун, – Ман Сейфер широко улыбнулся, поправляя козырёк своей чёрной кепки. Он привычно замер у входа, давая Дину время привыкнуть к его присутствию. – Я тоже по тебе скучал. Кстати, от тебя сегодня пахнет... лавандой? Неужели Рита всё-таки заставила тебя использовать тот успокаивающий кондиционер для халатов?

Дин Винчестер медленно повернулся на своём вращающемся стуле. Его худощавая фигура в белом халате на фоне металлических столов и микроскопов казалась почти прозрачной. Он поправил очки в серебристой оправе, и его пронзительно-голубые глаза за стёклами сощурились. Шрам на щеке чуть дёрнулся.

– Это не лаванда, Сейфер. Это этилацетат в смеси с остатками твоего дешёвого одеколона, который ты вылил на себя в лифте. Мой нос сейчас страдает от когнитивного диссонанса, – Дин отложил скальпель и скрестил руки на груди. – Зачем пришёл? У нас нет новых трупов.

– А мне нужен повод, чтобы увидеть своего любимого эксперта? – Ман подошёл ближе, игнорируя напускную холодность Дина. Он остановился в паре шагов, чувствуя, как внутри разливается тепло. – На самом деле, Нарин нашёл кое-что в архиве. Рита просила передать, что страница семьсот двадцать девять была не единственной, которую вырвали из реестра девяносто восьмого года.

Дин мгновенно подобрался. Его отстранённость исчезла, сменившись острой, почти хищной сосредоточенностью.

– Что ещё пропало? – его голос стал тише и суше.

– Записи о поставках горючих материалов в сектор «Озёрный» за месяц до пожара, – Ман посерьёзнел, его зелёные глаза потемнели. – Дин, это не просто поджог ради страховки. Кто-то готовил почву. И этот «кто-то» явно знал твоего отца.

Дин резко встал, его движения были рваными и нервными. Он подошёл к окну, за которым шумел город, но Ман знал, что Дин не видит машин и прохожих. Он слышит треск пламени и чувствует запах гари, который преследует его уже шестнадцать лет.

– Мой отец был инженером, Ман, – тихо произнёс Дин, не оборачиваясь. – Он работал над системой пожаротушения нового типа. Он говорил, что она может остановить любой огонь за секунды. Но в ту ночь... в ту ночь она не сработала. Я слышал, как щёлкнули реле. Раз, два... пауза... раз, два. И тишина. А потом взрыв.

Ман подошёл к нему со спины и осторожно положил руку на плечо. Дин вздрогнул, но не отстранился. Для него, человека, избегающего физического контакта, это было высшим проявлением доверия.

– Мы найдём того, кто это сделал, Дин. Я обещаю тебе. Даже если мне придётся перерыть весь город и заставить Нарина жить в архиве вечно.

– Нарин и так там живёт, – Дин наконец обернулся. Его лицо было бледным, но взгляд — твёрдым. – Ман... я чувствую запах. Здесь, в лаборатории.

– Какой запах? – Ман невольно принюхался, но почувствовал лишь запах дезинфекции.

– Озон, – прошептал Дин. – Как перед грозой. Но на улице ясно. Этот запах... он идёт от той коробки с вещами архивариуса, которую принесли вчера.

Ман быстро подошёл к столу с уликами. В углу стояла невзрачная картонная коробка, запечатанная лентой.

– Дин, она же закрыта. Как ты можешь...

– Я слышу, как молекулы вибрируют, – перебил его Дин, подходя ближе. – Открой её.

Ман достал складной нож и аккуратно разрезал скотч. Как только крышка откинулась, в нос ударил резкий, металлический аромат.

– Чёрт, ты прав, – Ман поморщился. – Это пахнет как короткое замыкание.

Дин, надев свежие перчатки, начал быстро перебирать содержимое. Старые папки, обгоревшие ключи, разбитые часы. На самом дне лежал небольшой металлический цилиндр, покрытый слоем копоти.

– Вот оно, – Дин взял предмет в руки, поднося его к самым глазам. – Это не деталь от станка. Это инициатор. Часть той самой системы, над которой работал мой отец.

– Что она делает в вещах убитого архивариуса? – Ман нахмурился, чувствуя, как дело становится всё более запутанным.

– Она не должна была здесь быть, – Дин провёл пальцем по гравировке на цилиндре. – Здесь серийный номер... он совпадает с тем, что был в нашем доме. Ман, этот предмет пережил пожар. Кто-то забрал его с пепелища.

В этот момент дверь лаборатории распахнулась, и внутрь влетела Рита. Её блондинистые волосы с розовыми прядями были растрёпаны, а на розовой кофте виднелись пятна от чернил.

– Динни! Ман! Вы должны это увидеть! – она тяжело дышала, прижимая к груди папку. – Я нашла личное дело Артура Гилла. Того инспектора. В его послужном списке есть пробел в два года. И угадайте, где он был в это время?

– В «Озёрном»? – предположил Ман.

– Нет, – Рита покачала головой, её глаза лихорадочно блестели. – Он был на принудительном лечении в психиатрической клинике после «инцидента с неосторожным обращением с огнём» на военном объекте. И его лечащим врачом был... человек, который сейчас возглавляет наш департамент безопасности.

В лаборатории повисла тяжёлая, звенящая тишина. Дин медленно опустил цилиндр на стол.

– Значит, Гилл был инструментом, – тихо сказал он. – А настоящий поджигатель всё это время подписывал наши зарплатные ведомости.

– Нам нужно уходить, – Ман мгновенно перешёл в режим детектива. Он схватил Дина за руку. – Если они поймут, что мы начали копать так глубоко, лаборатория станет нашим общим склепом. Рита, где Нарин?

– Он в архиве, подчищает следы моего поиска, – быстро ответила девушка. – Он сказал встретить вас на подземной парковке через десять минут.

– Идём, – Ман потянул Дина к выходу, но тот замер.

– Подожди. Я должен взять это, – Дин схватил цилиндр и несколько пробирок со стола. – Это единственное доказательство их вины.

Они бежали по длинным коридорам агентства. Ман шёл впереди, его рука постоянно лежала на кобуре. Дин следовал за ним, его слух был напряжён до предела.

– Стой! – вдруг выдохнул Дин, хватая Мана за край футболки. – Впереди. Три человека. Тяжёлые ботинки, запах оружейного масла и дешёвого табака. Они не из патрульных.

– Охрана департамента, – прошептал Ман. – Нам нужно в обход, через вентиляционную шахту в морге. Рита, ты сможешь пролезть?

– Я в юбке, Ман, но если жизнь дороже, я пролезу хоть через игольное ушко! – решительно заявила Рита, хотя её голос заметно дрожал.

Они свернули в технический коридор. Запах формалина стал сильнее, возвещая о близости морга. Для Дина этот запах всегда был успокаивающим, но сегодня он казался предвестником беды.

– Сюда, – Дин указал на решётку в стене. – Она ведёт прямиком к лифту для перевозки тел. Оттуда можно попасть на нижний ярус парковки.

Ман одним рывком сорвал решётку.

– Рита, первая. Дин, следом. Я прикрою.

Когда они оказались внутри узкого, пыльного короба, Дин почувствовал, как пространство начинает давить на него. Его дыхание стало частым.

– Дин, – Ман, ползущий сзади, коснулся его лодыжки. – Просто слушай мой голос. Мы почти на месте. Помнишь, что я обещал? Я не дам тебе сгореть.

– Я слышу, как ты дышишь, Ман, – отозвался Дин, его голос эхом разнёсся по трубе. – Твой ритм... он помогает мне не сойти с ума от этой тесноты.

Они выбрались на парковку через пять минут, все в пыли и копоти. Синий внедорожник Нарина уже ждал их в тени колонн.

– Садитесь! Быстро! – Нарин открыл дверь, его лицо было бледным. – Они заблокировали выезды, но я знаю технический туннель для вывоза мусора.

Машина рванула с места. Ман обернулся, глядя на удаляющееся здание агентства.

– Теперь мы вне закона, – констатировал он, поправляя кепку. – Как ощущения, Дин?

Дин сидел на заднем сиденье, прижимая к себе металлический цилиндр. Его белые очки были испачканы пылью, но глаза светились холодным, яростным пламенем.

– Я чувствую вкус ржавчины и мятного шоколада, – ответил он, глядя на Мана. – Это вкус перемен, Ман. И мне он нравится.

– Шоколада? – удивился Ман. – Откуда взялся шоколад?

– У тебя в кармане лежат конфеты, – Дин едва заметно улыбнулся. – И одна из них раздавилась, когда мы ползли по трубе. Твой запах теперь официально стал десертным.

Ман рассмеялся, чувствуя, как напряжение последних минут начинает спадать.

– Ты неисправим, Винчестер. Даже в разгар государственного переворота ты думаешь о моих карманах.

– Я думаю о том, что нам нужно место, где мы сможем разобрать этот инициатор, – Дин посерьёзнел. – У Риты есть старая дача в лесу. Там нет связи и камер.

– Отличная идея, – кивнул Нарин, крутя руль. – Рита, ты помнишь дорогу?

– Я помню всё, что связано с нашим детством, – тихо ответила девушка, глядя на брата. – Динни, ты уверен, что хочешь это сделать? Если мы вскроем это дело, пути назад не будет.

Дин посмотрел на свои руки. Шрам на щеке казался пульсирующей нитью, связывающей его с прошлым.

– Пути назад не было с того момента, как я почувствовал запах первой спички шестнадцать лет назад, – он перевёл взгляд на Мана. – Теперь у меня есть тот, кто поможет мне не задохнуться в дыму.

Ман накрыл его ладонь своей.

– Мы сделаем это вместе, эксперт. До самого конца.

Машина вырвалась из города, направляясь к густым лесам. Впереди их ждала неизвестность, охота и правда, которая могла либо освободить их, либо уничтожить. Но в этот момент, в тесном салоне внедорожника, Дин Винчестер впервые за долгое время чувствовал не страх, а странное, щемящее тепло. Это был запах сандала, шоколада и безграничной верности человека, который стал для него важнее всех костей и улик в мире.

– Ман? – позвал Дин, когда городские огни окончательно исчезли в зеркалах.

– Да, Дин?

– Твой пульс... он выровнялся. Ты спокоен. Почему?

Ман улыбнулся, глядя на дорогу.

– Потому что ты рядом. А пока ты рядом и пока ты слышишь, как бьётся моё сердце, я знаю, что мы непобедимы.

Дин ничего не ответил, но он крепче сжал руку Мана. В лесной тишине, наступающей за окнами, начиналась их новая глава. Глава, где мёртвые наконец заговорят, а живые научатся дышать полной грудью.