Ошибка
Стеклянные осколки преданности
Ночи в подземельях Слизерина стали для Драко Малфоя персональным адом. Тишина была лишь иллюзией: сквозь тонкие стены и магические барьеры он, казалось, кожей чувствовал её присутствие в соседней комнате. Он слышал этот приглушённый, надрывный плач, который не прекращался до самого рассвета. Каждый всхлип Эмили вонзался в его сердце острее, чем любое режущее заклятие. Он часами сидел у её двери, не смея постучать, потому что знал — она не откроет.
Пенси Паркинсон, окрылённая тем мимолётным, ядовитым поцелуем, теперь следовала за ним по пятам. Она вообразила, что трон «королевы Слизерина» освободился, и настойчиво пыталась занять место рядом с Драко.
– Драко, дорогой, ты совсем осунулся, – ворковала она в гостиной, пытаясь положить руку ему на плечо. – Забудь об этой французской выскочке. Она слишком слаба для тебя, раз плачет из-за пустяков. Пойдём к озеру, сегодня такой чудный вечер...
Малфой дёрнул плечом, сбрасывая её руку с таким омерзением, будто по нему ползло мерзкое насекомое. Его глаза, серые и холодные, как застывший свинец, впились в лицо Пенси.
– Уйди с глаз моих, Паркинсон, – процедил он сквозь зубы. – Если ты ещё раз подойдёшь ко мне ближе, чем на три фута, я забуду, что наши семьи состоят в родстве. Ты для меня — пустое место. Грязь под ногтями. Поняла?
Пенси отшатнулась, её лицо пошло красными пятнами, но Драко уже не смотрел на неё. Он смотрел на экран своего магического кристалла, перечитывая сотни отправленных и оставшихся без ответа сообщений. Он был готов на всё. Он был готов ползти за ней на коленях через весь замок, лишь бы она снова посмотрела на него тем самым взглядом — смесью фанатичной преданности и холодного расчёта.
Прошло три бесконечных дня, прежде чем плотина рухнула. Эмили вышла из своей комнаты — бледная, с тенями под глазами, но всё такая же безупречная. Она нашла его в Выручай-комнате, где он в ярости пытался заставить Исчезательный шкаф работать, срывая злость на неодушевленном предмете.
Они не произнесли ни слова извинений. Слова были не нужны. Эмили просто подошла и положила ладонь на его дрожащую руку, сжимающую волшебную палочку. Драко замер, его дыхание перехватило. В следующую секунду он уже сжимал её в объятиях, зарываясь лицом в её волосы, шепча бессвязные клятвы и мольбы.
– Больше никогда, – выдохнул он. – Больше никогда я не посмею...
– Тише, Драко, – прошептала она, и в её голосе снова зазвучала та стальная нотка, которую он так любил. – Мы — одна кровь. Ты причинил мне боль, но я знаю, что это была боль раненого зверя. Мы оба совершили ошибки.
Той ночью он снова спал в её постели, и мир наконец-то вернулся на свою ось. Весь следующий день Драко потратил на то, чтобы публично «зачистить территорию». Он демонстративно удалил все записи и изображения, связанные с Пенси. Вместо них магические ленты Хогвартса заполнились новыми кадрами.
Эмили, читающая книгу в лучах закатного солнца. Эмили, изящно держащая кубок. И подписи, которые не оставляли сомнений: «Любимая», «Моя девочка», «Единственная». Он метил свою территорию с яростью человека, который чуть не потерял самое дорогое сокровище.
Однако тень Гарри Поттера всё ещё маячила на периферии их идиллии. Тот странный случай на уроке зельеварения оставил послевкусие тревоги. Драко видел, что Поттер начал проявлять к Эмили нездоровый интерес — не враждебный, как раньше, а какой-то... спасательский.
Вечером, когда Хогвартс погрузился в синие сумерки, Драко возвращался из раздевалки после изнурительной тренировки по квиддичу. Слизерин готовился к решающему матчу, и Малфой, как ловец и капитан, выжимал из команды все соки. Он свернул в коридор, ведущий к северной башне, и вдруг замер, спрятавшись за массивной статуей горгульи.
Впереди, у окна, стояла Эмили. А напротив неё — Гарри Поттер.
Драко почувствовал, как рука сама тянется к палочке. Гнев вспыхнул мгновенно, застилая глаза красной пеленой. Но он заставил себя остаться на месте. Он должен был услышать.
– Эмили, послушай меня, – голос Поттера звучал непривычно мягко, почти умоляюще. – Ты не такая, как они. Я видел твою реакцию тогда, на уроке. В тебе есть свет, который Малфой пытается погасить. Он тянет тебя за собой в пропасть.
Эмили стояла неподвижно, сложив руки на груди. Её лицо было скрыто в тени.
– Ты не понимаешь, во что ввязываешься, – продолжал Гарри, сделав шаг ближе. – Твой отец, Пожиратели... это не твоя война. Перейди на нашу сторону. Мы можем защитить тебя. Дамблдор поможет. Тебе не нужно быть инструментом в руках Малфоя. Он использует тебя, чтобы заполнить свою пустоту.
Драко сжал зубы так сильно, что челюсть свело судорогой. «Использует?!» — хотелось закричать ему. — «Я живу ради неё!».
Эмили наконец заговорила. Её голос был холодным и ровным, как лезвие бритвы.
– Ты закончил, Поттер? – Она слегка наклонила голову набок. – Твои речи о «свете» и «спасении» так же скучны, как и твои попытки сварить элементарное зелье. Ты думаешь, что знаешь меня? Ты думаешь, что я — заблудшая овечка, которую нужно вырвать из лап злого волка?
– Я просто вижу, что он с тобой делает... – начал Гарри.
– Ты ничего не видишь, – отрезала она. – Драко — это не тот, кто меня тянет вниз. Он тот, кто дает мне силу стоять на вершине. А твоя «помощь»... оставь её для Грейнджер. Ах, прости, её же здесь больше нет. Какая жалость.
Она сделала изящный жест рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.
– Не подходи ко мне больше с этим бредом, Гарри. Мы по разные стороны баррикад, и так будет всегда.
В этот момент в кармане её мантии завибрировал магический кристалл. Эмили достала его, и её лицо мгновенно преобразилось. Холодная маска растаяла, уступив место мягкой, искренней улыбке, которую она дарила только одному человеку.
Она быстро набрала ответ, и Драко почувствовал, как его собственный кристалл в кармане отозвался короткой вибрацией.
«Любимый, прости, что задержалась. Я уже бегу!»
Эмили, даже не взглянув больше на ошеломлённого Поттера, развернулась и почти бегом направилась в сторону подземелий. Она не знала, что Драко видел всё.
Малфой вышел из тени, когда она была уже далеко. Он посмотрел на Поттера, который всё ещё стоял у окна, выглядя совершенно раздавленным. На мгновение Драко захотелось подойти и ударить его, насладиться триумфом. Но он передумал. Победа Эмили над «Героем» была куда более сокрушительной, чем любой физический удар.
Он поспешил в свои покои. Они не виделись целый день из-за квиддича, и эта разлука казалась ему вечностью.
Когда он вошёл в комнату, Эмили уже была там. Она стояла посреди комнаты, всё ещё запыхавшаяся от бега. Как только дверь за ним захлопнулась, она сорвалась с места и буквально прыгнула на него.
– Драко! – воскликнула она, обвивая руками его шею.
Он подхватил её, крепко сжимая руками её талию и прижимая к себе так сильно, будто боялся, что она может испариться. Она уткнулась носом в его шею, вдыхая запах пота, метлы и холодного воздуха — запах, который стал для неё родным.
– Я так соскучилась, – прошептала она ему в кожу. – Этот день был бесконечным.
Драко закрыл глаза, чувствуя, как его сердце наконец-то успокаивается, входя в ритм с её сердцем.
– Я видел тебя с Поттером, – тихо сказал он, не выпуская её из объятий.
Эмили отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. В её взгляде не было вины — только бесконечная преданность.
– Тогда ты слышал, что я ему сказала. Он ничто для меня, Драко. Весь этот мир — ничто, если в нём нет тебя. Он пытался предложить мне «спасение», но он не понимает...
Она прижалась своим лбом к его лбу, их дыхание смешалось.
– ...моё спасение — это ты. Моя тьма — это ты. И я никогда не предам нашу кровь.
Драко почувствовал, как внутри него разливается обжигающее тепло. Все сомнения, вся ярость последних дней окончательно сгорели в этом огне. Он снова был королём, а она — его королевой, и вместе они были готовы достроить свой шкаф, открыть двери для хаоса и уничтожить старый мир, чтобы на его руинах построить свой собственный.
– Завтра матч, – прошептал он, перебирая пальцами её золотистые волосы. – Я поймаю снитч для тебя.
– Ты уже поймал нечто гораздо более важное, Малфой, – улыбнулась она, и в её глазах вспыхнул тот самый опасный, фанатичный блеск.
Они стояли в полумраке комнаты, два молодых Пожирателя смерти, связанные узами более крепкими, чем клятва на крови. Впереди была война, впереди была неизвестность и, возможно, гибель, но сейчас, в эту минуту, они были абсолютно, пугающе счастливы.
– Расскажи мне про шкаф, – попросила она, увлекая его к кровати. – Насколько мы близки?
– Ещё пара заклинаний, Эми, – ответил он, ложась рядом и притягивая её к своему боку. – Ещё пара штрихов. И Хогвартс падет к твоим ногам.
Она удовлетворённо вздохнула, закрывая глаза. За окном выл ветер, предвещая бурю, но здесь, в эпицентре их личного безумия, царил покой. Драко Малфой больше не боялся будущего. Он знал, что пока Эмили Уотстон краснеет только для него и бежит к нему по первому зову, он способен сокрушить саму смерть.
А Гарри Поттер... Поттер скоро поймет, что некоторые души не нуждаются в спасении. Они предпочитают гореть вместе, превращая свою одержимость в ледяную сталь, которая однажды пронзит сердце этого замка.
Драко поцеловал её в висок и прикрыл глаза. Завтра будет новый день, новая ложь и новая битва. Но сегодня они были просто Драко и Эмили. Одна кровь. Одна тьма. Одно целое.