← Назад к обзору

От ход от канона

Обет в тени алтаря

Я никогда не думал, что буду так сильно нервничать. Я стоял перед зеркалом в полный рост, поправляя воротник белоснежной рубашки. Черный костюм, сшитый на заказ лучшими мастерами Италии по просьбе Ассоциации, сидел идеально, подчеркивая мои широкие плечи и рост. Мои глаза, обычно холодные и серые, как грозовая туча, сегодня казались чуть мягче, хотя внутри всё еще пульсировала мана Монарха, чутко реагирующая на каждое движение в здании.

Прошло два месяца с того дня, как мы узнали о ребенке. Точнее, о детях. Два мальчика. Мои наследники. Мои маленькие тени. Юми была уже на втором месяце, и хотя животик еще почти не был заметен под пышным свадебным платьем, я чувствовал их присутствие каждой клеточкой своего существа. Два крошечных источника силы, два ритмичных удара сердца, которые теперь стали для меня важнее, чем пульс всей планеты.

Мы решили не устраивать мировое шоу. Несмотря на статус сильнейшего человека в мире, я не хотел видеть толпы журналистов и вспышки камер. Свадьба была только для своих. Моя семья, Джинхо, председатель Го Гунхи и несколько охотников, которых я мог назвать если не друзьями, то достойными союзниками.

– Господин, вы выглядите... устрашающе прекрасно, – раздался голос Бера в моей голове. – Позвольте мне выйти и разогнать этих жалких людишек, чтобы они не мешали вашему триумфу!

– Уймись, Бер, – мысленно осадил я его. – Сегодня день мира, а не войны. Сиди тихо.

Раздался стук в дверь, и вошел Джинхо. Он выглядел так, будто сам собирается под венец — весь так и светился от гордости и волнения.

– Брат! Пора! Юми-ши уже ждет. Она... боже, брат, она выглядит как ангел!

Я кивнул, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Мы вышли в зал.

Церемония проходила в закрытом саду, скрытом от посторонних глаз мощными барьерами. Когда зазвучала музыка и двери открылись, я на мгновение перестал дышать. Юми шла по дорожке, усыпанной лепестками роз. Её черные волосы были уложены в сложную прическу, фарфоровая кожа сияла, а небесно-голубые глаза были прикованы только ко мне. Платье с открытыми плечами и пышной юбкой делало её похожей на ту самую принцессу из её любимых манхв, над которыми я иногда подшучивал.

Она подошла ко мне, и я взял её маленькие, слегка дрожащие ладони в свои.

– Ты прекрасна, – прошептал я так, чтобы слышала только она.

– А ты похож на очень сексуального злодея, который решил украсть принцессу, – так же тихо ответила она, и в её глазах промелькнула та самая озорная искорка, которую не смогла погасить никакая торжественность момента.

Церемония пролетела как в тумане. Клятвы, кольца, аплодисменты. Но самым запоминающимся моментом банкета стал обряд с подвязкой. Когда пришло время, я усадил Юми на стул перед гостями. Она вся покраснела, когда я медленно приподнял край её платья, обнажая стройную ножку.

– Джинву, только не вздумай делать это зубами, как в тех фильмах! – прошипела она, краснея до корней волос. – Тут твоя мама! И председатель!

– А кто мне запретит? – я усмехнулся, глядя ей прямо в глаза.

Я опустился на одно колено. Мои зубы осторожно зацепили край кружевной ленты на её бедре. Я чувствовал, как её кожа под моими губами становится горячей. Юми зажмурилась, вцепившись пальцами в сиденье стула, кажется, готовая прибить меня прямо на месте от смущения. Гости взорвались свистом и смехом, а я медленно стянул ленту, не прерывая зрительного контакта с женой. Да, теперь официально — женой.

Свадьба была веселой и шумной. Джинхо перебрал с шампанским и пытался вызвать Беллатора на танцевальный баттл (к счастью, тень осталась в моей тени), мама плакала от счастья, а Го Гунхи подошел ко мне в конце вечера, пожал руку и сказал:

– Сон Джинву-ши, я рад, что ты нашел свой якорь. В этом мире силы легко потерять человечность, но она... она не даст тебе уйти во тьму.

И вот, наконец, вечер подошел к концу. Мы оказались в нашем номере для новобрачных — огромном люксе с панорамными окнами на ночной Сеул. Тишина после шумного праздника казалась почти осязаемой.

Юми стояла у окна, расстегивая тяжелые серьги. Она выглядела немного уставшей, но всё такой же невероятно красивой. Я подошел сзади, обнимая её за талию и прижимаясь лицом к её шее, вдыхая аромат персиков и дорогих духов.

– Устала? – спросил я, чувствуя, как её тело расслабляется в моих руках.

– Немного, – она повернулась в моих объятиях, закидывая руки мне на шею. – Но это был лучший день в моей жизни. Даже лучше, чем выход новой главы моей любимой манхвы.

Я усмехнулся и подхватил её на руки, неся к огромной кровати.

– Помнишь, что сказала доктор Пак? – прошептала она, когда я осторожно опустил её на шелковые простыни. – Полный покой в первом триместре.

– Я помню, – я навис над ней, опираясь на локти. Мои глаза мерцали в полумраке комнаты. – Но «покой» — понятие относительное. Я не собираюсь рисковать нашими мальчиками, Юми. Но это не значит, что я оставлю свою жену без внимания в нашу брачную ночь.

Я начал медленно раздевать её. Каждое движение было пропитано благоговением. Я любовался её телом — её фарфоровой кожей, изгибом бедер, нежной грудью. Она была совершенна. Моя личная слабость и моя величайшая сила.

– Джинву... – её голос дрогнул, когда я отбросил последнюю преграду между нами.

Я знал, что сейчас не могу войти в неё, как делал это раньше, со всей страстью Монарха. Но у меня были руки, у меня был язык, и у меня было бесконечное желание доставить ей удовольствие.

Я закинул её стройные ножки себе на плечи, открывая себе полный доступ к её самому сокровенному месту. Юми ахнула, пытаясь прикрыться руками, но я мягко отвел их в стороны.

– Смотри на меня, – скомандовал я.

Она подчинилась, её взгляд был затуманенным и полным обожания. Я припал губами к её вагине, и первый же стон, сорвавшийся с её губ, стал для меня лучшей музыкой.

Я действовал медленно, дразня её, лаская языком каждую складочку, каждый миллиметр её чувствительной плоти. Юми выгибалась под моими ласками, её пальцы зарывались в мои черные волосы, притягивая меня ближе.

– О боже... Джинву... еще... – её голос превратился в сбивчивый шепот.

Я чувствовал, как она дрожит, как её тело откликается на каждое моё движение. Моя мана пульсировала в такт её возбуждению, создавая вокруг нас кокон из чистой энергии. Я хотел, чтобы эта ночь длилась вечно. Чтобы она знала: даже без «каноничного» продолжения, я принадлежу ей целиком и полностью.

Её стоны становились громче, чаще. Я чувствовал, как она приближается к пику. Её бедра судорожно сжимали мои плечи, а дыхание стало прерывистым.

– Джинву! Я сейчас... я...

Я не останавливался, пока она не вскрикнула, содрогаясь в мощном оргазме. Я чувствовал, как её внутренняя сила на мгновение вспыхнула, откликаясь на удовольствие. Она обмякла на простынях, тяжело дыша, а её глаза были полны слез счастья и изнеможения.

Я поднялся выше, целуя её в мокрый лоб, в щеки, в губы.

– Ты прекрасна, – повторил я, укладываясь рядом и притягивая её к своей груди.

– Ты... ты просто невозможный человек, – прошептала она, прижимаясь ко мне. – Знаешь, в моих книжках Монархи обычно более... суровые.

– Я суров со всем миром, Юми, – я закрыл глаза, чувствуя, как два маленьких сердца внутри неё бьются спокойно и ровно. – Но для тебя и для наших сыновей я всегда буду просто Джинву.

Мы лежали в тишине, глядя на огни Сеула. Где-то там, за пределами этой комнаты, всё еще существовали врата, монстры и политики. Но здесь, в кругу моих рук, был мой настоящий дом.

– Джинву? – позвала она уже засыпая.

– Да?

– А наши дети... они ведь будут самыми крутыми, правда?

Я улыбнулся, вспоминая преданные лица своих теневых солдат.

– О да. У них будет лучшая армия нянек в истории человечества. И самая лучшая мама.

Я поцеловал её в макушку, чувствуя, как сон постепенно забирает её. Моя брачная ночь была не такой, как я представлял её раньше, но она была идеальной. Потому что в ней не было места смерти или долгу. Только жизнь, которая только начиналась.

Я смотрел в окно на ночное небо и знал: что бы ни приготовила нам судьба, какой бы сюжет ни пытался навязать нам этот мир, я справлюсь. Ведь теперь у меня было то, ради чего стоило не просто выживать, а по-настоящему жить.

Моя семья. Моя Юми. И мои будущие наследники.

Теневой Монарх наконец-то обрел свой покой. И этот покой пах персиками и новой главой нашей общей, бесконечной истории.