← Назад к обзору

Отборное порно

Критический урон

Холодный ветер быстро выветрил из головы остатки стыда, но губы у Даши всё еще нестерпимо горели. Она шла чуть впереди, демонстративно задрав подбородок и делая вид, что разглядывает верхушки облезлых осенних тополей. На самом же деле каждый нерв на ее лице натянулся, как гитарная струна. Позади топал Рыжий – долговязый, неповоротливый Даня, который всю дорогу молчал и лишь периодически шумно шмыгал носом, словно простуженный первоклассник.

– Короче, уроки делать – для слабых, – нарушила тишину Маша.

Она с характерным щелчком открыла круглую баночку, вытащила свежий пакетик снюса и привычно закинула его под губу. Ее карие глаза прищурились с тем самым фирменным выебистым выражением, которое обычно предвещало какую-нибудь авантюру.

– В «Бункер» гоним? – Влад, шедший рядом с ней, пихнул Машу бедром. Его глаза-хамелеоны под серым небом казались прозрачно-стальными, а на губах играла шкодливая улыбка. – У меня как раз пара соток на аккаунте зависла. Раскатаю тебя в каэске, губастая.

– Мечтай, чушпан, – хмыкнула Маша, картинно закатив глаза, но плечом прижалась к его руке чуть дольше, чем требовалось для обычной дружеской подколки. Их вечная «передружба» балансировала на грани искр и синяков, и обоих это, кажется, устраивало. – Даш, ты с нами?

Даша хотела отказаться. Хотела сказать, что у нее тонна домашки, что ей тошно смотреть на русую макушку Рыжего и что вообще она выше этих ваших подвальных посиделок. Но оставаться одной в пустой квартире со своими сумасшедшими мыслями о случайном поцелуе на газоне хотелось еще меньше.

– Ладно, – бросила она небрежно, поправляя ремень сумки на плече. – Всё равно дома скука смертная. Только если этот шкаф опять начнет тупить, я его монитором приложу.

Даня, услышав выпад в свой адрес, лишь тихо огрызнулся:

– Сама не разбейся об монитор, метр с кепкой.

– Заткнись, Даня, – синхронно отозвались обе подруги.

Подвальное помещение компьютерного клуба «Бункер» встретило их привычным запахом нагретого пластика, сладковатого вейпа, энергетиков и полумраком, разрезаемым ядовито-фиолетовой и неоново-синей подсветкой. За стеклянной стойкой зевал замученный админ в безразмерных наушниках.

– Здорово, шеф, – Влад опперся ладонями о стойку, шаловливо стреляя глазами. – Нам четыре компа в випке, на пару часиков.

Админ лениво поклацал мышкой, уставившись в монитор, и уныло покачал головой:

– Випка занята турнирщиками. В общем зале есть только три свободных места в ряду у стены. Больше нигде ничего нет, пятница, народ набился. Брать будете?

Четверка переглянулась. Маша первой оценила обстановку:

– Берем три. Разберемся на месте.

Они прошли в дальний угол зала, где в ряд стояли три массивных механических кресла перед изогнутыми тридцатидюймовыми мониторами. Влад без лишних церемоний плюхнулся на крайнее место слева, а Маша моментально заняла кресло в центре, деловито сдвигая клавиатуру и поправляя гарнитуру на шее.

Даша замерла перед оставшимся третьим компьютером. Рядом с ней стоял Даня. Со своими ста восемьюдесятью восемью сантиметрами роста он казался в этом тесном проходе гигантским памятником человеческой неловкости.

– Ну и? – Даша скрестила руки на груди, смерив парня испепеляющим взглядом снизу вверх. – Кто из нас уступает место леди?

– Какая ты леди, я тебя умоляю, – пробурчал Даня с абсолютно невозмутимым лицом, плюхаясь в кресло и шумно выдыхая. – У меня ноги не казенные. Сама стой.

– Ах ты мразь, – зашипела Даша, готовая вцепиться ему в волосы.

– Да хорош собачиться, – вмешалась Маша, не поворачивая головы от экрана, где уже запускался Steam. – Даш, сядь к нему на колени и не парься. Вы же не в загс подаете заявление. Давай быстрее, катку искать надо.

– Чего?! – Даша даже задохнулась от возмущения. Ее щеки снова предательски обожгло жаром. – Я? К этому бабуину?

– Ой, да кому ты нужна, – фыркнул Рыжий, хотя Даша успела заметить, как дернулся его кадык, выдавая напряжение. Он нарочито грубо хлопнул широкой ладонью по своим обтянутым плотными джинсами бедрам. – Садись уже, пока я добрый. Только не ёрзай, а то скину на пол.

Стервозная гордость Даши трещала по швам под давлением общего пофигизма компании. Стиснув зубы так, что заболели челюсти, она сделала шаг вперед и демонстративно плюхнулась к нему на колени, стараясь перенести вес на самый краешек.

Ощущение было катастрофическим.

Даня был горячим, как растопленная печь. Его мощные бедра служили на удивление устойчивой опорой для ее миниатюрного тела, но близость выбивала из колеи. Она чувствовала тепло его груди прямо за своей спиной. Даня неловко раздвинул колени шире, чтобы ей было удобнее, положил руки на стол по обе стороны от ее талии и потянулся к клавиатуре и мышке. Получилось так, будто он полностью заключил ее в плотное кольцо своих рук. От его толстовки пахло стиральным порошком, морозным воздухом и дешевым цитрусовым парфюмом, от которого у Даши сладко заныло под ложечкой.

– Дотягиваешься, карапуз? – подколол Влад, выглядывая из-за Машиного монитора.

– Щас по лицу дотянусь, – огрызнулась Даша, уставившись в монитор, чтобы никто не увидел ее бешеных глаз.

– Играем два на два, – скомандовала Маша, поправляя микрофон гарнитуры. – Я с Владом, вы вдвоем. Даня стреляет, Даша кликает, или как вы там поделите управление. Короче, разминаемся на аимке.

Игра началась. Напряжение в виртуальном пространстве быстро переросло в яростную бойню. Влад с Машей орали друг на друга, координируя действия, сыпали отборным матом и громко ржали каждый раз, когда Маша случайно убивала союзника выстрелом в затылок.

Но в углу, где сидели Даша и Даня, царила совершенно иная атмосфера.

Даня играл на удивление сосредоточенно. Его длинные пальцы уверенно порхали по клавишам WASD, мышка скользила по коврику с резкими, четкими щелчками. Даша сидела замерев, боясь лишний раз вздохнуть, но ее бедра неизбежно ощущали каждое движение его ног, а затылок то и дело касался его тяжелого подбородка.

– Да блин, Маша, обойди его справа! – орал Влад через стол.

– Сам обойди, я гранату кидаю! – огрызалась Маша, нервно сплевывая в пустой стаканчик из-под кофе.

На мониторе Дани разворачивался решающий раунд. Он остался один в клатче против обоих противников. Влад зажимал его со стороны плента, а Маша караулила выход на балкон. Даня тяжело задышал. Его грудная клетка мерно вздымалась, упираясь в спину Даши. Он явно нервничал: пульс частил, пальцы на мышке побелели от напряжения.

– Давай, Рыжий, не тупи, забери их, – тихо, почти неслышно для остальных пробормотала Даша, сама не зная, почему болеет за него.

– Молчи, сбиваешь, – хрипло выдохнул он ей прямо в ухо, отчего по ее шее пробежала толпа мурашек.

Даня убил Влада точным хэдшотом. Влад взвыл и ударил по столу:

– Да как?! Сквозь стену, читер хренов!

Оставалась Маша. Обстановка накалилась до предела. Даня крался по узкому коридору карты. Он так отчаянно сосредоточился на прицеле, что его левая рука соскользнула с клавиатуры. В стрессовых ситуациях у парня всегда включались дурацкие бессознательные привычки – он вечно что-то крутил в пальцах, мял края толстовки или щелкал зажигалкой.

Не отрывая взгляда от экрана, его широкая, теплая ладонь поднялась вверх в поисках какой-нибудь опоры.

И легла аккуратно на левую грудь Даши.

Даша онемела. Воздух застрял у нее в горле колючим комом. Ее голубые глаза распахнулись до предела.

Она ожидала, что он сейчас же отдернет руку, вскрикнет, извинится или хотя бы поймет, что натворил. Но Даня был непробиваемым, тупорылым и абсолютно невменяемым, когда дело касалось компьютерных игр. В его голове шел сложнейший тактический расчет: где Маша, сколько у нее патронов, откуда прилетит граната.

Его пальцы нащупали сквозь тонкую хлопковую ткань кофточки мягкую, упругую округлость. И совершенно машинально, как будто это была резиновая игрушка-сквиш или антистрессовый мячик, пальцы Дани сжались.

Один раз. Медленно, ощутимо проминая податливую плоть.

Даша судорожно втянула носом воздух, прикусив губу до крови. По телу прокатилась такая мощная волна жара, что у нее потемнело в глазах. Внизу живота сладко и тяжело скрутило тугой узел.

Даня сделал еще шаг в игре. И снова сжал пальцы. Слегка помассировал ладонью, нащупав через лифчик затвердевший от шока сосок, и чуть слышно выдохнул сквозь зубы, словно это нехитрое тактильное действие реально помогало ему успокоить дрожь в прицеле.

«Он что... он трогает мою грудь?!» – билась в голове Даши паническая мысль.

Она хотела заорать. Хотела врезать ему локтем в челюсть, сломать нос, выцарапать эти бесстыжие глаза. Но тело предательски отказалось подчиняться. Сердце колотилось прямо под его пальцами, выдавая ее с головой. А Даня всё так же тупо пялился в монитор, и его рука продолжала ритмично, ласково и гипнотизирующе сминать ее грудь, заставляя Дашу буквально плавиться на его коленях.

– Выходи, Маха, я тебя вижу... – шептал Даня в трансцендентном экстазе, совершая очередное аккуратное пожатие пальцами.

Даша закрыла глаза, сгорая со стыда и какого-то дикого, запретного восторга.

– Опа, а вот и наши школьные звезды! – раздался вдруг надменный, звонкий голос позади них.

Звук этого голоса подействовал на Даню как ведро ледяной воды.

Его рука мгновенно замерла. До его заторможенного мозга наконец-то дошло, ЧТО именно он сжимал последние полминуты. Пальцы парня конвульсивно дернулись, и он с ужасом отдернул ладонь, будто коснулся оголенного провода под напряжением в тысячу вольт. Его уши, шея и щеки моментально залились густым пунцовым цветом. Он опустил глаза на затылок Даши, боясь даже дышать.

В проходе между рядами стоял Пересвет.

Высокий, подтянутый, в дорогой черной кожанке и с идеально уложенной челкой, он выглядел так, будто сошел с обложки подросткового журнала. Пересвет учился в параллельном классе, считался местным мажором и уже полгода сох по Даше. Он настойчиво подкатывал к ней на переменах, дарил шоколадки, которые она показательно выкидывала в урну, и всячески пытался привлечь ее внимание. Даня ненавидел его лютой, звериной ненавистью – и Пересвет платил ему той же монетой, прекрасно видя, как этот двухметровый увалень смотрит на рыжую стерву.

Взгляд Пересвета скользнул по мониторам и уперся прямо в кресло Дани. Он увидел Дашу, уютно устроившуюся на его коленях, ее растрепанные волосы, ее пылающее лицо и Даню, который тяжело дышал, пряча дрожащие руки под стол.

Улыбка сползла с лица Пересвета, сменившись брезгливой, ядовитой гримасой.

– Нихрена себе расклад, – протянул Пересвет, засунув руки в карманы куртки и делая шаг вперед. – Даш, ты вроде говорила, что у тебя есть планка и стандарты. А сама подстилаешься под этого тормоза в вонючем подвале?

В клубе словно выключили звук. Маша сняла наушники и медленно повернулась, опасно сощурив карие глаза. Влад перестал улыбаться, напрягшись всем телом.

Даша дернулась, собираясь соскочить с колен Дани и выдать Пересвету порцию отборных оскорблений, но сильные руки внезапно перехватили ее за талию. Даня аккуратно, но властно поднял ее, поставил на ноги рядом с креслом и сам поднялся во весь свой гигантский рост.

Его фигура заслонила собой весь свет от монитора. Добродушное, слегка глуповатое выражение лица стерлось подчистую. Голубые глаза остекленели, превратившись в два куска полярного льда.

– Ты чё вякнул, утырок? – низким, вибрирующим от бешенства басом произнес Даня.

– То, что слышал, Рыжий, – Пересвет хоть и уступал ему в росте сантиметров десять, отступать не собирался. Гордость и ревность душили его. – Думаешь, раз она из жалости на тебя села, ты мужиком стал? Ты как был тупым куском мяса, так и остался.

– Повтори, – Даня шагнул к нему, сокращая дистанцию. В узком проходе стало нечем дышать.

– Слышь, Пересвет, свалил в туман, пока целый, – подал голос Влад, уже поднимаясь со своего места.

– Не лезь, Владос, – не оборачиваясь, бросил Даня. Его кулаки сжались с таким хрустом, что Даше стало не по себе. Он не отрывал взгляда от лица мажора. – Пошли на улицу, фраер. Или только языком перед девчонками чесать умеешь?

– Да с радостью, – осклабился Пересвет, нервно дернув плечом. – Давно пора было поставить тебя на место.

Пересвет развернулся и быстро зашагал к выходу. Даня молча двинулся следом тяжелой, неотвратимой поступью.

– Даня, стой, придурок! – Даша бросилась за ним, схватив его за локоть, но он даже не замедлился, просто мягко сбросил ее руку.

– Сиди в клубе, Даш, – глухо бросил он через плечо, не глядя на нее. – Сами разберемся.

– Да пошел ты! – крикнула она в спину, но уже бежала следом по ступенькам наверх.

Маша и Влад не отставали. Маша на ходу сплюнула снюс в урну у выхода, ее лицо стало жестким:

– Вот же черт упертый. Влад, если они сцепятся, разнимать будем вместе. Даня его убьет нахрен, он же весит под девяносто кило.

Они вывалились из темного подвала на свежий, сырой вечерний воздух. Октябрьские сумерки уже опустились на город, фонари освещали пустой грязный дворик за клубом, заваленный старыми поддонами и мусорными баками.

Пересвет уже скинул кожанку на ржавую трубу теплотрассы, оставшись в одном тонком лонгсливе. Он встал в классическую боксерскую стойку, пружиня на ногах. Было видно, что драться он умеет – поставленные движения, собранный подбородок.

Даня даже куртку расстегивать не стал. Он шел прямо на него, с опущенными руками, тяжелый, угрюмый и страшный в своей молчаливой ярости.

– Ну давай, медведь, покажи, на что сп... – начал было Пересвет, но договорить не успел.

Даня сократил дистанцию одним резким, пружинистым выпадом, начисто опровергая миф о своей неуклюжести. Пересвет успел выбросить быстрый джеб, чиркнув Дане по скуле и оставив кровавую ссадину, но того это даже не заставило моргнуть.

Рыжий просто пробил защиту, нанеся сокрушительный удар снизу в печень.

Пересвет захрипел, согнувшись пополам, словно сломанный пополам перочинный ножик. Воздух с сипом вырвался из его легких. Но Даня не остановился. Слепая, ревностная злоба, копившаяся неделями, и тот самый электрический ток, что прошил его тело в клубе, требовали выхода. Он перехватил парня за шиворот лонгслива и от души впечатал короткий, тяжелый хук прямо в челюсть.

Голова Пересвета мотнулась назад, брызнули капли крови, и он кулем осел в грязь возле поддонов, тяжело опираясь на руки и сплевывая на мокрый асфальт.

– Еще раз... – Даня тяжело дышал, нависая над поверженным противником, его русые волосы растрепались, а в голубых глазах пылало чистое безумие, – ...еще раз ты свой поганый рот в ее сторону откроешь, я тебя по кускам в этот бак сгружу. Усек?

Пересвет лишь слабо кивнул, держась за разбитую челюсть и не поднимая глаз.

– Даня, хватит! – Даша подбежала к нему, вцепившись обеими руками в его предплечье. Ее пальцы дрожали, а в голосе сквозил неподдельный, панический страх. – Хватит, слышишь?! Ты его покалечишь! Пошли отсюда!

Даня медленно перевел на нее взгляд. Ярость в его глазах начала медленно отступать, сменяясь тем самым растерянным, виноватым выражением, которое она видела днем на газоне. Он посмотрел на свою сбитую в кровь костяшку пальцев, потом на испуганное, бледное лицо Даши.

– Пошли, – хрипло сказал он.

Влад подошел к Пересвету, бросил ему под ноги его кожанку:

– Живой, боец? Завязывай с понтами, целее будешь.

Они вышли из подворотни на освещенный проспект. Маша закурила тонкую сигарету, нервно выдыхая сизый дым в холодный воздух, и молча пихнула Влада локтем – мол, дай им побыть вдвоем. Парочка немного отстала, о чем-то тихо переговариваясь.

Даша и Даня шли рядом. Осенний ветер трепал рыжие волосы девушки. Она искоса поглядывала на парня. Ссадина на его скуле набухала багровым, костяшки правой руки сочились кровью, но он шел молча, засунув уцелевшую левую руку в карман.

– Ты конченый идиот, Даня, – наконец выдавила из себя Даша, стараясь говорить привычным стервозным тоном, но голос сорвался и предательски дрогнул. – Зачем ты полез? Из-за каких-то дурацких слов?

Даня остановился посреди тротуара. Фонарный столб освещал его лицо, подчеркивая резкие тени под глазами.

– Не из-за слов, – тихо сказал он.

– А из-за чего?! – Даша вскинула голову, упрямо глядя ему в глаза. – Из-за чего, скажи мне?!

Даня шумно сглотнул. Его взгляд на секунду опустился на ее губы – те самые, которые он целовал сегодня днем, – а затем метнулся ниже, к вороту ее кофточки. Его уши снова вспыхнули пунцовым.

– Никто не имеет права так с тобой разговаривать, – буркнул он, отводя взгляд в сторону дороги. – И вообще... в клубе... я не специально. Ну... с рукой. Я просто заигрался, понял?

Даша замерла. Внутри всё перевернулось от этой его неуклюжей, туповатой честности. Вся ее напускная броня стервы осыпалась прахом. Ей вдруг до боли захотелось прижаться к этой широкой груди, спрятаться в складках его дурацкой толстовки и никогда больше не отпускать.

Она сделала шаг вперед, сокращая разделявшие их сантиметры. Достала из кармана влажную салфетку, привстала на цыпочки и осторожно, почти невесомо прижала прохладную ткань к его рассеченной скуле.

Даня вздрогнул, но не отстранился. Он замер, боясь пошевелиться, глядя на нее сверху вниз расширенными, потемневшими зрачками.

– Антистресс хренов, – шепнула Даша, и на ее губах впервые за весь день появилась слабая, искренняя и невероятно мягкая улыбка. – Домой пошли, лечить тебя буду. А то еще заражение крови подхватишь, чучело.

– Сама ты чучело, – едва слышно выдохнул Даня, но его здоровая рука осторожно, словно боясь сломать, легла ей на талию, притягивая чуть ближе.

И на этот раз Даша даже не подумала отстраниться.