← Назад к обзору

Отец монарха

Гроза в колыбели

Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна пентхауса, заливая гостиную мягким золотом. Для обычного человека это утро было бы воплощением покоя, но в доме семьи Сон «покой» всегда был понятием относительным. Особенно теперь, когда мана в воздухе буквально искрила от избытка энергии.

Я стоял у кухонного острова, наблюдая за сценой, которая еще полгода назад показалась бы мне галлюцинацией, вызванной передозировкой магических эликсиров. Мой отец, Сон Юки — человек, чье имя заставляло содрогаться древних титанов, и чья «черная молния» стерла с лица земли божественный десант в Риме — сидел на ковре посреди комнаты. На нем была простая черная футболка, открывающая татуировку молнии на плече, и домашние штаны. Его взъерошенные черные волосы были перевязаны какой-то лентой, чтобы не лезли в глаза, а на коленях у него сидел шестимесячный Алекс.

– Я уже и забыл, как возиться с детьми, – негромко произнес отец, осторожно придерживая малыша за пухлые бока. – Джинву, напомни мне, ты тоже пытался ударить меня током, когда я менял тебе пеленки?

Я усмехнулся, отпивая кофе.

– Насколько я помню, я просто орал так, что в соседних кварталах вылетали стекла. Но Алекс... он идет дальше. У него твоя генетика в квадрате.

В этот момент маленький Алекс, чьи небесно-голубые глаза светились неподдельным восторгом, звонко рассмеялся и хлопнул ладошками по рукам отца. Между крошечными пальцами проскочила жирная черная искра, с треском ударив в предплечье Юки. Воздух мгновенно наполнился резким запахом озона.

Отец даже не вздрогнул. Его фарфоровая кожа лишь слегка потемнела в месте удара, поглощая разряд.

– Видишь? – Юки поднял взгляд на меня, и в его глазах промелькнула смесь гордости и усталости. – Он не просто играет. Он тренируется. В шесть месяцев этот малец выдает напряжение, достаточное, чтобы поджарить охотника ранга C.

– Это наследие, – я подошел ближе и присел на корточки рядом с ними. – Ты выплеснул слишком много силы, когда восстанавливался. Он впитал это еще в утробе, а потом добирал от тебя в больнице. Теперь он — маленькая ходячая электростанция.

Алекс потянулся ко мне, и я осторожно взял его на руки. Мальчик был удивительно тяжелым для своего возраста — плотность его мышц и костей уже сейчас превышала человеческие нормы. Он схватил меня за воротник, и я почувствовал, как по моей коже пробежала волна статического электричества. Мои тени внутри недовольно шевельнулись, реагируя на чужеродную энергию.

– Тише, малец, – прошептал я, глядя в его глаза, которые были точной копией глаз отца. – Теневой Монарх не любит, когда его щекочут молниями.

– Он чувствует твою силу, – заметил Юки, поднимаясь на ноги. Его рост в сто девяносто два сантиметра всё еще внушал трепет, хотя после выписки из больницы он стал двигаться более плавно, без той хищной резкости, что была раньше. – Твоя тьма для него как магнит. Он пытается дотянуться до того, что скрыто за твоим плечом.

Отец подошел к окну и посмотрел на город. Его выбритые виски и пирсинг в ушах поблескивали на солнце. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он покинул палату Ассоциации, но мир всё еще шептался о нем. «Бессмертный Гром», «Тень Монарха» — пресса придумывала ему десятки имен, не зная, что этот человек сейчас больше всего озабочен тем, какой смесью кормить младшего сына.

– Ты снова думаешь о трассе? – спросил я, заметив, как его пальцы непроизвольно сжались, имитируя хват руля.

– Иногда, – признался он, не оборачиваясь. – Скорость — это единственный способ заглушить гул молнии в крови. Но теперь... – он обернулся и посмотрел на Алекса, который пытался грызть мою пуговицу. – Теперь я боюсь, что если нажму на газ слишком сильно, то просто не захочу возвращаться. А у него впереди долгий путь. Ему нужен учитель, который не сгорит в первом же повороте.

– Ты не сгоришь, – твердо сказал я. – Ты пережил вечность и богов. Думаю, подгузники и первая школа Алекса — это достойный вызов для твоих навыков выживания.

Дверь пентхауса открылась, и в комнату ворвался Сухо. Мой сын выглядел как всегда — взъерошенный, в спортивном костюме, с глазами, напоминающими грозовую тучу. За ним шла Ча Хэ Ин, несущая пакеты с покупками.

– Дед! – крикнул Сухо, бросая сумку на диван. – Я видел твою машину в гараже. Ты её подшаманил? Двигатель звучит так, будто там заперли разъяренного дракона.

Юки усмехнулся, и эта улыбка мгновенно стерла с его лица маску суровости.

– Немного подстроил систему впрыска маны. Хотел проверить на выходных.

– Возьми меня с собой! – Сухо подлетел к нему. – Ты обещал показать, как входить в управляемый занос на скорости выше трехсот. Отец мне запрещает, говорит, что я разнесу дорогу тенями.

– И он прав, – вставила Хэ Ин, проходя на кухню. – Юки, не смей учить мальчика самоубийственным трюкам. Джинву, забери у него ребенка, Алекс уже весь искрит, у меня волосы дыбом встают, когда я подхожу ближе чем на три метра.

Я передал Алекса жене, и та с удивительной ловкостью увернулась от очередного разряда.

– Привет, маленький монстр, – улыбнулась она, целуя малыша в лоб. – Кто сегодня у нас будет обедать?

Вечер прошел в суете, которая стала для нас новой нормой. Джина заехала позже с Соми, и дом окончательно превратился в эпицентр магического хаоса. Соми пыталась показать Алексу свои «фокусы» с левитацией игрушек, на что Алекс отвечал короткими вспышками черного света, от которых лопались лампочки в коридоре.

Отец сидел в кресле, наблюдая за этим безумием. В его руках был стакан с виски, но он к нему почти не притрагивался. В какой-то момент я подсел рядом.

– О чем задумался? – спросил я тихо, чтобы не отвлекать остальных.

– О том, как странно устроено время, Джинву, – Юки посмотрел на свои руки, где под кожей иногда пробегали черные искры. – Я прожил сотни лет, видел крах империй и рождение новых миров. Я думал, что моя история закончилась в тот день, когда Кхен Пак ушла в вечный сон. Я искал смерти в скорости, в битвах, в самой опасной магии.

Он замолчал, глядя, как Сухо и Соми пытаются поймать Алекса, который внезапно обнаружил, что может перемещаться короткими рывками, похожими на телепортацию молнии.

– А теперь, – продолжил отец, – я смотрю на этого карапуза и понимаю, что я только в начале. Он — это я, но без того груза ошибок, который я таскал за собой. Он — чистая сила. И я боюсь, Джинву. Впервые за вечность я по-настоящему боюсь за кого-то другого больше, чем за себя.

– Это и называется быть отцом, – я положил руку ему на плечо. – Добро пожаловать в клуб, старик. Хотя технически ты вступил в него раньше меня, сейчас ты проходишь этот уровень заново.

– Ты прав, – Юки допил виски одним глотком и поднялся. – Ладно, хватит лирики. Сухо! Иди сюда, малец. Раз уж твоя мать запрещает нам гонять, я покажу тебе, как правильно концентрировать молнию в клинке. Твой отец слишком полагается на свои тени, пора добавить в твой арсенал немного настоящего блеска.

– Да! – Сухо подпрыгнул от радости. – Пап, ты слышал? Дед будет меня тренировать!

Я только покачал головой, глядя на Хэ Ин, которая в ответ лишь мученически закатила глаза.

– Только не в доме! – крикнула она вслед уходящим мужчинам. – Юки, если ты сожжешь ковер в тренировочном зале, ты сам будешь его чистить!

– Я Монарх Черной Молнии, Хэ Ин, а не клининговая служба! – донесся голос отца из коридора, сопровождаемый звонким смехом Сухо.

Я остался в гостиной, слушая, как Алекс в своей кроватке издает довольные звуки, пуская крошечные искры в потолок.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как мой отец вернулся из небытия. Он изменился. В его фарфоровой коже всё еще таилась мощь, способная расколоть планету, а его небесно-голубые глаза всё еще видели то, что скрыто от простых смертных. Но теперь в его жизни появилось что-то более важное, чем месть богам или жажда скорости.

Я подошел к колыбели Алекса. Малыш смотрел на меня, и в его зрачках я видел отражение будущего. Он не будет тенью своего отца или брата. Он будет грозой, которая очистит этот мир, когда наше время подойдет к концу.

– Спи, Алекс, – прошептал я, касаясь его теплого лба. – У тебя лучший учитель, которого только можно пожелать. И самая сумасшедшая семья в обоих мирах.

Маленькая черная искра лизнула мою ладонь, и я почувствовал, как тьма внутри меня довольно заурчала. Мы были готовы ко всему. Потому что пока в наших жилах течет эта смесь тени и молнии, ни один бог не посмеет переступить порог нашего дома.

А где-то внизу, в гараже, ждал своего часа черный спортивный автомобиль, готовый сорваться с места по первому зову своего хозяина. Но сегодня его двигатель молчал. Сегодня хозяин «черной молнии» учил своего внука и сына тому, что настоящая сила — это не разрушение, а способность защитить тех, кто спит в соседней комнате.

И в этой тишине ночного Сеула я наконец-то почувствовал, что мой отец обрел свой истинный дом. Не на трассе, не в битве, а здесь. Среди нас.