Падение охотников
Шёпот стали и крик тишины
Три месяца. Всего три месяца тренировок с Алексом изменили моё восприятие реальности больше, чем десятилетия сражений с монстрами и Владыками. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, чья мощь заставляла содрогаться само мироздание, теперь смотрел на мир через призму анатомических атласов и биомеханики.
Алекс оказался беспощадным учителем. Он не делал скидок на мой статус или возраст. «В реальном бою без маны твоя гордость — это первая мишень», — любил повторять он, нанося очередной точный удар по моим нервным узлам. И я чувствовал разницу. Мои движения стали экономнее, реакция — чище. Я научился чувствовать малейшее колебание воздуха от замаха противника, не полагаясь на магический радар. Я стал сильнее физически, той самой «человеческой» силой, которая не зависит от благосклонности Системы.
Всё это время я продолжал присматривать за Ассоциацией. Мана действительно продолжала истощаться. Это было похоже на медленную утечку из огромного резервуара. Охотники ранга S начали жаловаться на быструю утомляемость, списывая это на возраст или стресс, но я знал правду. Мы все медленно становились обычными людьми.
С Алексом у нас установился свой шифр. Мы общались через защищённые мессенджеры, используя одноразовые телефоны. Если он отвечал сразу — значит, всё спокойно. Если молчал — я ждал десять минут и звонил.
Один из таких звонков я не забуду никогда. Это было месяц назад. Я набрал его номер, когда он долго не выходил на связь, и... трубку подняли. Но вместо доклада о ситуации я услышал сбивчивое дыхание, приглушённые стоны и низкий, хриплый голос Алекса, шептавший что-то нежное и одновременно властное Ли Вону. Я сбросил вызов через секунду, чувствуя, как лицо заливает краска. На следующий день мне было физически трудно смотреть сыну в глаза, а он лишь ехидно ухмылялся, явно догадавшись о моей неловкости.
Но сегодня всё было иначе.
Я сидел в своём кабинете в штаб-квартире Ассоциации, изучая отчёты о странной активности на окраинах города. Мой личный телефон, номер которого знали лишь единицы, зазвонил. Номер был незнакомым.
– Слушаю, – произнёс я, и внутри шевельнулось недоброе предчувствие.
– Господин Сон Джинву? – голос на том конце трубки дрожал от неприкрытого ужаса. Это был один из охранников закрытого клуба, где часто собиралась элита охотников. – Вам... вам нужно срочно прибыть в сектор «Орион». Здесь ваш сын. Алекс.
– Что с ним? – я уже встал, и тени в комнате начали стремительно удлиняться, откликаясь на мой гнев.
– Он... он избил пятерых охотников ранга S. Почти до смерти. Скорая не может подойти, он никого не подпускает. Пожалуйста, прибудьте немедленно, пока он их не добил!
Я не стал дослушивать. Пространство перед глазами исказилось, и через мгновение я вышел из тени в тёмном переулке за элитным клубом.
Зрелище, представшее моим глазам, заставило даже моё видавшее виды сердце пропустить удар.
Воздух был пропитан запахом крови и жжёной маны. На мокром асфальте, в неестественных позах, лежали пятеро мужчин. Это были известные охотники, «золотая молодёжь» Ассоциации, привыкшая к безнаказанности. Сейчас они выглядели как сломанные куклы. У одного была вывернута челюсть, другой хрипел, прижимая руки к разбитой грудной клетке, у остальных конечности были выгнуты под углами, которые не предусматривала анатомия.
В центре этого побоища стоял Алекс.
Его чёрная футболка была разорвана, обнажая татуировку дракона, которая в свете неоновых вывесок казалась живой. Он был весь в крови — чужой и своей. Растрепанные волосы закрывали половину лица, но один глаз, небесно-голубой и холодный, как арктический лёд, горел таким убийственным пламенем, что я невольно вздрогнул. Если бы у него была мана, этот переулок уже превратился бы в кратер. Но его ярость была чистой, концентрированной физической энергией.
Рядом с ним, привалившись к стене, сидел Ли Вон. Его всегда безупречный костюм превратился в лохмотья, рубашка была разорвана на груди, а левая щека сильно опухла, наливаясь багровым синяком. Адвокат дрожал, прижимая к себе разбитый портфель, и смотрел на Алекса с помесью ужаса и бесконечной преданности.
– Алекс... – тихо позвал я, делая шаг вперёд.
Сын резко обернулся. Его движения были рваными, как у раненого зверя, готового к последнему прыжку. Заметив меня, он не расслабился. Напротив, его пальцы сжались в кулаки, а костяшки побелели.
– Они хотели его изнасиловать, – прорычал он. Голос Алекса сорвался на хрип, в нём клокотала такая ненависть, какую я редко встречал даже у самых жутких монстров подземелий. – Эти твари... эти «герои» ранга S решили, что если у него нет маны, то он — просто вещь. Что они могут затащить его в подсобку и делать всё, что захотят.
Я перевёл взгляд на лежащих охотников. Внутри меня что-то оборвалось. Моя тень взметнулась вверх, накрывая переулок непроницаемым куполом.
– Они тронули его? – спросил я, и мой голос прозвучал как скрежет могильной плиты.
– Я успел, – Алекс сплюнул кровь на асфальт. – Я выследил их. Они думали, что я — просто красивый мальчик, который любит быстрые тачки. Они пытались использовать ману, чтобы подавить меня, но...
Он бросил презрительный взгляд на одного из стонущих охотников.
– Но их мана стала жидкой. А мои кулаки — нет. Я блокировал их каналы раньше, чем они успели выставить щиты. Я ломал их медленно, папа. Чтобы они прочувствовали каждую секунду своего ничтожества.
Я подошел к Ли Вону. Тот вздрогнул, когда я опустился рядом с ним на колено.
– Ты в порядке? – спросил я, касаясь его плеча.
Ли Вон поднял на меня затуманенный взгляд серых глаз.
– Господин Сон... – прошептал он, и из его глаз брызнули слёзы, которые он до этого сдерживал. – Они... они смеялись. Говорили, что закон здесь — это сила. Что никто не поверит «пустышке» и адвокату-неудачнику против элиты.
– Закон здесь — это я, – отрезал я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость Теневого Монарха.
Я поднялся и посмотрел на Алекса. Он всё ещё стоял над поверженными врагами, тяжело дыша. Его чёлка закрывала один глаз, а второй... второй смотрел на мир так, словно хотел его уничтожить. В этом взгляде я увидел себя — того Сона Джинву, который когда-то стоял перед Картаноном, готовый сгореть дотла, лишь бы выжить.
– Алекс, отойди от них, – скомандовал я.
– Нет, – он шагнул к лидеру группы, который пытался отползти. – Я ещё не закончил. Он ударил Ли Вона. Он сорвал с него одежду. Я хочу, чтобы он больше никогда не смог поднять руку ни на кого.
– Алекс! – я прикрикнул, и в моём голосе прорезалась истинная власть. – Хватит. Ты уже доказал свою теорию. Они — ничто. Оставь их мне.
Сын замер. Его плечи опустились, и я увидел, как по его рукам бежит дрожь — откат после дикого выброса адреналина. Он медленно повернулся к Ли Вону, и вся его ярость в мгновение ока сменилась отчаянной нежностью.
– Иди сюда, – прошептал Алекс, подхватывая адвоката на руки.
Ли Вон уткнулся лицом в его плечо, всхлипывая. Алекс прижал его к себе так крепко, словно боялся, что тот исчезнет.
– Забирай его и уходи, – сказал я, глядя на сына. – Игрис проводит вас до безопасного места. Я разберусь с Ассоциацией и этими... отходами производства.
Алекс кивнул, бросив на меня последний взгляд через плечо.
– Папа... спасибо, что пришёл.
– Иди, – я отвернулся, чтобы он не видел выражения моего лица.
Когда они исчезли в тени, сопровождаемые Игрисом, я остался один в переулке с пятью полумёртвыми охотниками ранга S.
Лидер группы, молодой человек с когда-то холёным лицом, теперь представлявшим собой кровавое месиво, приоткрыл один глаз.
– Сон... Джинву... – прохрипел он. – Ваш сын... он монстр. Он... он не человек. Он должен быть арестован...
Я медленно подошёл к нему и наступил на его руку — ту самую, которой он, вероятно, касался Ли Вона. Послышался отчётливый хруст костей. Охотник взвыл, но звук мгновенно утонул в магическом барьере.
– Мой сын — единственный, кто в этом городе остался человеком, – произнёс я, наклоняясь к нему. – Вы напали на беззащитного человека, используя свою силу как оправдание. Вы забыли, что сила — это ответственность, а не привилегия.
Я призвал своих теней. Сотни воинов бесшумно окружили переулок, их глаза светились холодным синим пламенем.
– Вы хотели знать, что такое истинная сила? – я улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – Ассоциация получит отчёт о том, что вы попали в засаду неизвестных существ из разлома. Ваша карьера охотников закончена. Ваша мана... я заберу её остатки прямо сейчас. Вы станете теми, кого вы так презирали. Пустышками.
Я приложил ладонь к груди лидера. Мана, и без того истончённая, хлынула в меня, оставляя его тело пустым и слабым. Он забился в конвульсиях, осознавая, что теряет всё.
Закончив со всеми пятью, я вызвал Берла.
– Убери здесь всё. Доставь их в госпиталь Ассоциации анонимно. И проследи, чтобы записи с камер в этом районе исчезли навсегда.
– Слушаюсь, мой Повелитель, – муравей-рыцарь склонился в поклоне и принялся за работу.
Я вышел из переулка, чувствуя, как ночной воздух холодит лицо. Гнев постепенно утихал, оставляя после себя тяжёлое осознание.
Алекс. Мой сын прошёл через ад сегодня. И он защитил то, что ему дорого, не имея ни капли магии. Он показал, что дух ассасина, который он в себе взрастил, сильнее любого ранга.
Но я также видел ту тьму, что вспыхнула в его глазах. Тьму, которую я знал слишком хорошо. Если мир продолжит катиться в пропасть, если мана исчезнет окончательно, такие, как Алекс, станут новыми хозяевами реальности. И я должен быть уверен, что эта тьма не поглотит его целиком.
Я достал телефон и набрал номер Хэ Ин.
– Дорогая, я задержусь, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал обыденно. – Возникли дела в Ассоциации. Да, с Алексом всё в порядке, он... он у друга. Увидимся утром.
Я соврал ей. Снова. Но это была ложь во спасение того хрупкого мира, который всё ещё держался в нашем доме.
Я направился к конспиративной квартире, адрес которой знал только я и Алекс. Мне нужно было увидеть его. Мне нужно было убедиться, что он не сломался.
Когда я вошёл, в квартире было тихо. В гостиной на диване сидел Ли Вон, уже переодетый в чистую одежду, которую, видимо, нашёл в шкафу Алекса. Он прикладывал лёд к щеке. Алекс сидел на полу у его ног, положив голову на колени адвоката. Его руки всё ещё были в бинтах.
Увидев меня, Ли Вон попытался встать, но я жестом остановил его.
– Сиди, – я прошёл на кухню и налил себе стакан воды. Руки всё ещё немного подрагивали. – Как ты?
– Жить буду, – тихо ответил Ли Вон. – Спасибо, что не дали ему их убить. Он бы себе этого не простил.
Алекс поднял голову. Его взгляд стал более человечным, но в глубине всё ещё тлели угли недавнего пожара.
– Простил бы, – буркнул он. – Но Ли Вон прав. Грязь не стоит того, чтобы из-за неё пачкать руки навсегда.
Я присел на стул напротив них.
– Алекс, то, что ты сделал... это было невероятно. Пятеро ранга S. Даже с учётом истощения маны, это подвиг, который не под силу обычному человеку.
– Я не обычный человек, – Алекс криво усмехнулся. – Я сын Сона Джинву. И я ассасин. Помнишь?
– Помню, – я кивнул. – Но теперь ты понимаешь, почему я так настаивал на твоих тренировках? Мир становится жестоким к тем, кто не может постоять за себя. И те, кто раньше считался защитниками, первыми станут хищниками, когда почувствуют свою слабость.
Ли Вон вздохнул, погладив Алекса по волосам.
– Это только начало, верно? То, что случилось в клубе... это симптом. Охотники паникуют. Они чувствуют, что их сила уходит, и пытаются утвердиться за счёт тех, кто слабее.
– Именно, – я посмотрел на карту, которая всё ещё лежала на столе в гостиной. – Исчезновения людей, агрессия охотников, истощение маны... Всё это части одной картины. Кто-то намеренно дестабилизирует наш мир.
Алекс резко выпрямился, его глаза снова сузились.
– И мы их найдём. Папа, я хочу продолжить тренировки. Но теперь... я хочу, чтобы ты научил меня не только анатомии. Научи меня чувствовать тени. Не использовать их как ману, а понимать их суть. Если мана уходит, тени остаются. Они — часть этого мира, его изнанка.
Я посмотрел на сына. Он просил о невозможном — о связи с теневой энергией без магических каналов. Но глядя на то, что он совершил сегодня, я понял, что для Алекса слово «невозможно» — лишь временное препятствие.
– Хорошо, – ответил я. – Завтра в пять утра. Но сначала — сон. И тебе, Ли Вон, тоже нужно отдохнуть. Завтра я пришлю своих юристов, чтобы они помогли тебе скрыть все следы твоего присутствия там.
– Спасибо, господин Сон, – Ли Вон благодарно кивнул.
Я вышел на балкон, глядя на ночной Сеул. Город мерцал огнями, не подозревая о том, что его фундамент уже трещит по швам.
Алекс вышел следом за мной через несколько минут. Он встал рядом, опершись на перила.
– Ты злишься на меня? – спросил он тихо.
– Нет, – я покачал головой. – Я горжусь тобой. Но я боюсь за тебя. Ты вступил на путь, с которого нет возврата. Путь того, кто видит правду за блестящим фасадом.
– Я выбрал этот путь сам, – Алекс посмотрел на свои руки. – Когда я понял, что у меня нет маны, я сначала возненавидел этот мир. А потом понял, что это мой дар. Я свободен от системы. Я вижу её трещины. И я буду тем, кто залатает их, даже если мне придётся вырвать сердце у этого мира.
Я посмотрел на него и увидел не просто подростка. Я увидел воина. Своего преемника в мире, где старые боги умирают, а новые ещё не родились.
– Иди к нему, – я кивнул в сторону комнаты, где ждал Ли Вон. – Ему сейчас нужно знать, что он в безопасности.
Алекс кивнул и, прежде чем уйти, коротко обнял меня. Это было секундное движение, полное скрытой теплоты, которую он так редко проявлял.
– Спокойной ночи, пап.
– Спокойной ночи, ассасин.
Я остался на балконе один. Тени вокруг меня шептались, предвещая великие перемены. Мана продолжала утекать, но здесь, в этой маленькой квартире, я чувствовал силу, которая была прочнее любого заклинания.
Силу любви, верности и чистой, яростной воли к жизни.
Завтра начнётся новый этап. Завтра я начну учить Алекса тому, что значит быть Монархом без короны. И вместе мы встретим бурю, которая уже собиралась на горизонте, готовая смыть всё, что мы знали.
Но пока... пока я просто охранял их сон, стоя на страже мира, который мой сын защитил своими кулаками. И в этом было высшее предназначение Теневого Монарха — быть щитом для тех, кто нашёл в себе смелость быть просто человеком.