← Назад к обзору

Падение охотников

Анатомия страсти и эхо тишины

Утро ворвалось в комнату не солнечным светом, а настойчивым, дребезжащим звуком мобильного телефона. Я попытался натянуть одеяло на голову, чтобы спрятаться от реальности, но реальность в лице Сона Алекса была куда более осязаемой и требовательной.

Он навис надо мной, загораживая свет, и я в очередной раз поразился тому, насколько этот парень не вписывается в привычные рамки. Ему всего семнадцать, но в его руках — сила, способная ломать кости охотникам ранга S, а в глазах — глубина, которой позавидовал бы сам Монарх. Его фарфоровая кожа в полумраке спальни казалась светящейся, а растрепанные черные волосы с выбритыми висками щекотали мне лицо.

– Ли Вон... – прошептал он, и его голос, низкий и хриплый после сна, заставил мои внутренности сжаться в сладком предчувствии.

Он целовал меня так, словно этот мир действительно доживал свои последние часы. В каждом движении, в каждом касании его губ была отчаянная жажда. Алекс не умел делать что-то наполовину. Если он сражался — то до крови, если любил — то до полного изнеможения.

Я выгибался в его руках, чувствуя, как его атлетическое, идеально сложенное тело прижимает меня к матрасу. Мои пальцы впивались в его плечи, скользили по татуировке на лопатке, оставляя красные полосы. Я стонал, теряя связь с пространством, когда его губы спускались всё ниже, исследуя каждый сантиметр моей кожи.

Когда я вскрикнул, изливаясь ему в ладонь, мир на мгновение замер. Алекс приподнялся, глядя на меня затуманенным взглядом небесно-голубых глаз. Он медленно поднес испачканные пальцы к губам и облизнулся, не разрывая нашего зрительного контакта.

– Сладкий... ты такой сладкий, Ли Вон, – выдохнул он, и в этом признании было больше угрозы, чем нежности.

Он вошел в меня резко, без предупреждения, выбивая из легких остатки воздуха. Я вскрикнул, кусая его за плечо, чтобы не закричать во весь голос. Алекс начал двигаться — то мучительно медленно, заставляя меня умолять о большем, то стремительно и жестко, превращая удовольствие в грань физической боли. Мои ногти глубоко впивались в его спину, я царапал его, оставляя метки своего присутствия на этой совершенной коже.

И в этот момент, когда мы оба были на грани, его телефон, брошенный на прикроватную тумбочку, зашелся в очередном приступе звонка. Это продолжалось уже три часа. Аппарат вибрировал, бился о дерево, словно живое существо, требующее внимания.

– Да чёрт бы тебя побрал! – рыкнул Алекс, не прекращая движения.

Он не выдержал. Одной рукой он удерживал мой вес, а другой дотянулся до телефона, смахнув кнопку приема. Я сжался под ним, пытаясь спрятать лицо в подушку от стыда, но Алекс не позволил. Он накрыл мое лицо своей ладонью, и я инстинктивно обхватил его пальцы ртом, заглушая собственные стоны.

– Да! – выкрикнул он в трубку, его голос сорвался на хрип.

Из динамика донесся знакомый голос — звонкий, уверенный и до боли правильный. Это был Сон Сухо. Его старший брат, «золотой мальчик» Ассоциации, который даже не подозревал, в какой обстановке сейчас находится его младший.

– Алекс! Почему ты не отвечаешь? – голос Сухо звучал возмущенно. – Я звоню уже в двадцатый раз! Ты обещал объяснить, как правильно фиксировать кисть при ударе в локоть. У меня соскальзывает палец, и я не могу заблокировать магический канал на манекене. Это важно для завтрашней тренировки!

Алекс замер надо мной, его мышцы натянулись, как струны. Я чувствовал, как его сердце колотится о мою грудную клетку. Он тяжело, судорожно выдохнул, и я невольно сжал зубы на его пальцах.

– Сухо... – Алекс закрыл глаза, на его лбу выступил пот. – Ты... ты просто невероятный идиот.

– Что? Сам ты идиот! Почему ты не отвечал три часа? – Сухо явно не собирался сдаваться.

Я почувствовал, как Алекс снова начал двигаться, на этот раз еще более властно, словно вымещая на мне свое раздражение на брата.

– Я, блин, сексом занимаюсь! – рявкнул он в трубку, не заботясь о приличиях. – Ты реально думаешь, что мне сейчас до твоего телефона и твоих узлов?! У меня тут дела поважнее твоей анатомии!

Я не выдержал и тихо, сдавленно рассмеялся прямо в его ладонь, чувствуя, как абсурдность ситуации перекрывает всё остальное. Алекс бросил на меня испепеляющий взгляд, но в глубине его глаз плясали чертенята.

– Тише, Ли, – прошептал он мне, хотя микрофон телефона наверняка поймал мой смех. – Не звони мне до утра, Сухо, если не хочешь, чтобы я на следующей тренировке заблокировал тебе речевой центр на неделю.

Он сбросил вызов и отшвырнул телефон в сторону. Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую только нашим прерывистым дыханием.

– Ты сумасшедший, Сон Алекс, – прошептал я, когда он убрал руку от моего лица.

– За это ты меня и любишь, – он улыбнулся, и эта улыбка была самой честной вещью, которую я видел в своей жизни.

Он опустился на меня всем весом, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи. Я чувствовал, как его тело постепенно расслабляется, а дыхание выравнивается. Мы лежали так долго, слушая, как за окном просыпается город, который еще не знал, что его время истекает.

– Сухо теперь неделю не сможет смотреть мне в глаза, – заметил я, поглаживая Алекса по растрепанным волосам.

– Пускай, – буркнул он. – Ему полезно знать, что мир не вращается вокруг его тренировок. И что у его «младшего братишки» есть жизнь, в которую ему лучше не совать свой нос без приглашения.

Я вздохнул, глядя в потолок. Быть адвокатом в мире охотников — задача не из легких. Быть любовником сына Теневого Монарха — задача почти невыполнимая. Но когда Алекс обнимал меня так, словно я был единственной твердой опорой в этом рассыпающемся мире маны, все юридические кодексы и социальные нормы казались пустым звуком.

– Твой отец... – начал я, но Алекс перебил меня.

– Отец знает. Он умнее, чем кажется. Он выставил барьер вчера на приеме, чтобы нам не мешали. Он понимает, что мана уходит, Ли Вон. Он видит, что старые методы больше не работают. И он видит, что ты — единственный, кто помогает мне не сойти с ума в этой гонке за выживание.

Я вспомнил взгляд Сон Джинву — холодный, проницательный, видящий насквозь. Было жутко осознавать, что величайший охотник в истории знает о каждом моем вздохе в этой комнате. Но в этом знании была и странная защита.

– Мы должны продолжать расследование, – сказал я, пытаясь вернуть беседу в деловое русло. – Исчезновения людей из психиатрических больниц участились. Твоя теория о том, что кто-то собирает «пустые сосуды» для ритуала замещения, подтверждается.

Алекс приподнялся на локтях, его взгляд мгновенно стал стальным.

– Я знаю. Ли Вон, не действуй в одиночку. Это опасный мир, это не игра в ассасинов. Я уже поседел от твоих выходок, когда ты приходишь ко мне полуживой после своих «юридических консультаций» в трущобах.

– Ну-ну, не ворчи, – я улыбнулся, коснувшись его щеки. – Ты сам научил меня, куда бить. Твои уроки анатомии не прошли даром.

– И всё же, – он перехватил мою руку и поцеловал ладонь. – Будь осторожен. Если с тобой что-то случится, мне будет плевать на исчезновение маны и спасение человечества. Я просто сожгу этот город до основания.

Я знал, что он не шутит. В Алексе жила та же тьма, что и в его отце, но она была более дикой, не облагороженной системными правилами.

– Твои родители должны знать всю правду, – произнес я серьезно. – О ритуале, о конденсаторах маны. Сухо слишком полагается на свою силу. Он не готов к тому, что она может исчезнуть в самый разгар боя.

– Я знаю, – Алекс вздохнул и сел на кровати, потирая лицо руками. – Это будет удар для них. Они так привыкли к этой идеальной системе маны, что забыли, кем были раньше. Они забыли, что раньше мы были просто людьми. Представь, какой будет хаос, когда охотники ранга S вдруг осознают, что они не сильнее обычного грузчика.

– Поэтому ты их и тренируешь, – догадался я. – Ты подталкиваешь их к обучению физической силе, чтобы смягчить удар.

– Да, – он обернулся ко мне, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь. – Но сейчас... сейчас я хочу заняться тобой. Расследования подождут еще пару часов.

Он снова притянул меня к себе, и я понял, что спорить бесполезно. Да и не хотелось. В этом мире, где всё было фальшивым и временным, только эта страсть, эта боль и эта невозможная нежность были настоящими.

– Алекс... – выдохнул я, когда его губы снова нашли мои.

– Молчи, адвокат, – прошептал он. – Сегодня закон на моей стороне.

И пока город за окном готовился к очередному дню в тени уходящей магии, в этой комнате двое людей создавали свою собственную реальность. Реальность, где не было рангов и систем, а были только шрамы на спине, сбивчивое дыхание и воля к жизни, которая была сильнее любого заклинания.

Я знал, что завтра нам снова придется сражаться. Завтра Сухо придет на тренировку с красным лицом и будет избегать взгляда брата. Завтра Сон Джинву будет изучать новые отчеты об утечке энергии. Но сегодня... сегодня у нас была эта тишина после бури.

Алекс уснул под утро, уткнувшись носом в мою лопатку. Я лежал, прислушиваясь к его ровному дыханию, и думал о том, что надпись на его брюках — «RT XRIBF SKIRT XRIQ» — действительно похожа на код. Код к миру, который мы потеряли, или к тому, который нам еще предстоит построить.

Я осторожно высвободился из его объятий и подошел к окну. Сеул просыпался. Охотники в сверкающих доспехах садились в свои дорогие машины, направляясь к вратам. Они не чувствовали, как почва уходит у них из-под ног.

Но здесь, в этой квартире, на семнадцатом этаже, жил парень, который знал правду. И я был горд тем, что иду рядом с ним.

Я посмотрел на спящего Алекса. На его беззащитно раскинутые руки, на татуировку ассасина, на фарфоровую кожу, которая видела столько боли.

– Мы справимся, – прошептал я, касаясь прохладного стекла.

Потому что мана может исчезнуть. Системы могут рухнуть. Боги могут уйти. Но пока человек умеет любить так, как любит этот невозможный мальчишка, у этого мира есть шанс.

Я вернулся в кровать и прижался к его теплому боку. Алекс во сне обнял меня, не открывая глаз, и пробормотал что-то неразборчивое.

– Я тоже тебя люблю, – ответил я на его несказанные слова.

И за окном, в лучах восходящего солнца, которое больше не казалось магическим, начинался первый день нашей новой, настоящей жизни. Жизни без костылей маны. Жизни, где каждый удар сердца был заслужен. Жизни, в которой мы были просто Сон Алексом и Чон Ли Воном.

И этого было более чем достаточно.