← Назад к обзору

Перша любов

Градус кипения и аромат кофе

Квартира Пака Богома была именно такой, какой её представлял Субин: минималистичной, безупречно чистой и пахнущей чем-то дорогим — смесью сандала и свежемолотых зерен. Но сейчас эту атмосферу «интерьерного журнала» бесцеремонно нарушал Ёнджун, который, развалившись на кожаном диване, с набитым ртом доказывал Минхо, что классическая хореография — это база, но без «свэга» она мертва.

– Ты понимаешь, Минхо-ши? – Ёнджун активно жестикулировал куском пиццы. – Это как если бы ты читал закон, но не умел его обходить. Скучно!

Минхо, сидевший в кресле напротив и элегантно скрестивший ноги, лишь приподнял бровь. На его губах играла едва заметная усмешка — смесь снисхождения и явного интереса.

– Сравнение юридической практики с танцами — это смело, – заметил Минхо. – Но ты прав в одном: техника без души не работает. Хотя, глядя на то, как ты «танцевал» через дорогу, я бы поспорил о твоей базе.

– Это был экстрим-стайл! – возмутился Ёнджун, едва не уронив пепперони на ковер.

Чан, стоявший у барной стойки, не выдержал и рассмеялся, подливая в стаканы лимонад.

– Оставь его, Минхо. Парень только что пережил покушение со стороны автомобиля нашего профессора. Дай ему восстановить углеводный баланс.

На кухне, отделенной от гостиной лишь невысокой перегородкой, Субин чувствовал себя так, будто попал в другое измерение. Пак Богом всё ещё стоял слишком близко. Его рука, только что отпустившая ладонь Субина, теперь покоилась на столешнице, и Субин ловил себя на мысли, что хочет, чтобы это прикосновение вернулось.

– Твои друзья... они всегда такие шумные? – негромко спросил Богом, кивнув в сторону гостиной.

Субин смущенно опустил голову, рассматривая пластырь на колене.

– Ёнджун — да. Он как... энергетический напиток в человеческом обличье. А я обычно тише. Но вы же видели меня в университете, господин Пак... то есть, Богом-ши. Я стараюсь не привлекать внимания.

Богом усмехнулся, и в этом звуке было столько тепла, что у Субина по спине пробежали мурашки.

– Не привлекать внимания? Субин, ты — самый высокий студент на потоке с лицом, которое камера полюбила бы больше, чем меня. Твоё «не привлекать внимания» работает примерно так же эффективно, как попытка спрятать слона в посудной лавке.

– Но я правда стараюсь быть серьезным! – Субин наконец набрался смелости и посмотрел Богому прямо в глаза. – Моя семья... они ждут, что я стану великим адвокатом. Я не могу их подвести. Поэтому в университете я — отличник Чхве. А эти джинсы и худи... это просто для того, чтобы не сойти с ума от кодексов.

Богом внимательно слушал, и его взгляд становился всё более мягким. Он сделал шаг вперед, сокращая и без того крошечное расстояние.

– Знаешь, что самое сложное в праве, Субин? – его голос стал совсем тихим, почти интимным. – Не выучить статьи. А остаться человеком за всеми этими параграфами. Мне нравится «отличник Чхве», он очень способный. Но парень в рваных джинсах, который защищает друга от проблем, нравится мне гораздо больше.

Субин почувствовал, как щеки обжигает румянец. Он хотел что-то ответить, но в этот момент из гостиной донесся громкий «ой!» и звук чего-то падающего.

Они одновременно обернулись. Ёнджун, пытаясь показать Минхо какое-то особо сложное движение плечами, умудрился задеть декоративную подушку, которая сбила пустой стакан со столика. К счастью, стакан был пластиковым и не разбился.

– Всё в порядке! – крикнул Чан, перехватывая Ёнджуна за локоть, чтобы тот не свалился вслед за подушкой. – Потерь нет, кроме достоинства Чхве Ёнджуна.

Богом покачал головой и посмотрел на Субина.

– Кажется, нам стоит вмешаться, пока они не разнесли мою гостиную.

Когда они вышли к остальным, атмосфера немного разрядилась. Минхо, несмотря на свой холодный вид, уже вовсю расспрашивал Ёнджуна о его любимых клубах, а Чан выкладывал на стол вторую коробку пиццы.

– Присаживайтесь, – Чан махнул рукой Субину. – Мы тут как раз обсуждали, что ваш друг Джисон — редкостный придурок. Богом, ты же знаешь его отца? Кажется, он в совете попечителей.

Лицо Богома на мгновение стало жестким.

– Знаю. И это не первый раз, когда за Джисоном тянется шлейф из неприятностей. Но в университете он под моей юрисдикцией. Если он продолжит втягивать студентов в свои сомнительные игры, его статус «сына важного человека» ему не поможет.

Субин посмотрел на своего преподавателя с новым чувством — восхищением. В университете Богом казался мягким и уступчивым, но сейчас в его голосе звенела сталь.

– Не волнуйтесь об этом сейчас, – Богом снова улыбнулся, и сталь исчезла. – Сегодня мы просто отдыхаем. Субин, какая пицца твоя любимая?

– С ананасами... – тихо ответил Субин и тут же зажмурился, ожидая классического спора о том, что фруктам не место на тесте.

– О, боже, Субин, – простонал Ёнджун. – Я же говорил тебе, не признавайся в этом приличным людям!

– А мне нравится, – внезапно вставил Минхо, отправляя в рот кусочек сыра. – Контраст вкусов — это интересно.

Ёнджун замер с открытым ртом, глядя на Минхо так, будто тот только что признался в любви к инопланетянам.

– Серьезно? Вы... вам правда нравится?

– У Минхо специфический вкус, – хохотнул Чан, хлопая друга по плечу. – Он любит всё странное и колючее. Наверное, поэтому он до сих пор с нами общается.

Вечер потек своим чередом. Субин поймал себя на том, что он больше не чувствует скованности. Богом сидел рядом с ним на диване — не слишком близко, чтобы это выглядело двусмысленно перед друзьями, но достаточно, чтобы Субин чувствовал тепло его плеча. Они обсуждали всё на свете: от последних новинок кино до того, почему система правосудия иногда дает сбои.

Субин поражался тому, насколько Богом был эрудирован, но при этом прост в общении. Он не пытался давить своим авторитетом или возрастом. Напротив, он слушал Субина так, будто его мнение было самым важным в этой комнате.

– А ты? – Богом повернулся к Субину, когда разговор зашел о мечтах. – Кем ты видишь себя через десять лет? Только не говори «адвокатом в четвертом поколении». Скажи правду.

Субин замолчал, вертя в руках пустой стакан.

– Я хочу помогать людям, – наконец произнес он. – Но не в золотых офисах, где решают вопросы корпораций. Я хочу быть тем, кто защищает тех, у кого нет голоса. Тех, кто попал в беду и не знает, как из неё выбраться. Наверное, это звучит наивно.

– Это звучит как то, ради чего стоит учиться, – серьезно ответил Богом. – Знаешь, Субин, я пошел в преподавание по той же причине. Я понял, что могу выиграть сотню судов, но если я научу хотя бы десять человек быть честными юристами, пользы будет больше.

В этот момент Ёнджун, который, кажется, уже окончательно освоился, громко зевнул.

– Ой, простите. Кажется, адреналин закончился, и меня накрывает.

– Да, уже поздно, – Богом взглянул на часы. – Вам пора домой. Завтра суббота, но отдых никто не отменял.

– Мы их подбросим, – вызвался Чан, поднимаясь. – Нам с Минхо всё равно по пути.

– Нет, – Богом встал следом. – Я сам отвезу Субина. Вы заберите Ёнджуна, он живет в другом районе, верно?

Ёнджун бросил на Субина быстрый взгляд, полный немого вопроса «ты уверен, что выживешь наедине с этим богом во плоти?», но, увидев спокойное лицо друга, лишь кивнул.

– Ладно. Минхо-ши, надеюсь, вы не будете критиковать мою походку по дороге до машины?

– Только если ты снова решишь исполнить «экстрим-стайл» на лестнице, – парировал Минхо, направляясь к выходу.

Когда дверь за друзьями закрылась, в квартире воцарилась тишина. Она не была неловкой, скорее — наполненной чем-то невысказанным.

– Ты готов? – спросил Богом, накидывая на плечи легкий кардиган.

– Да, только... – Субин замялся у порога. – Богом-ши, я хотел еще раз извиниться за то, что мы так ворвались в ваш вечер. И за джинсы. И за то, что я... ну, такой.

Богом подошел к нему почти вплотную. В тусклом свете прихожей его глаза казались темнее, а взгляд — глубже.

– Субин, послушай меня внимательно, – он положил руку на косяк двери прямо над головой Субина. – Не извиняйся за то, какой ты есть. В этом мире слишком много «идеальных» людей, которые внутри пусты. Ты — живой. Ты искренний. И ты... – он сделал паузу, подбирая слова. – Ты очень красивый, когда не пытаешься казаться кем-то другим.

У Субина перехватило дыхание. Богом медленно протянул руку и поправил выбившуюся прядь волос на лбу студента. Его пальцы задержались на коже дольше, чем того требовала необходимость.

– Поехали, – тихо сказал Богом. – А то я передумаю и оставлю тебя здесь пить чай до утра.

Поездка до дома Субина прошла в молчании, но это было совсем другое молчание, нежели в начале вечера. Теперь оно было уютным, как старое одеяло. Богом включил негромкий джаз, и Субин ловил себя на том, что покачивает головой в такт музыке.

Когда машина остановилась у дома Субина, тот долго не решался выйти.

– Мы увидимся в понедельник? – спросил он, уже открыв дверь.

Богом улыбнулся, глядя на него через плечо.

– В понедельник я буду твоим преподавателем, Субин. Но если ты захочешь обсудить «Личную безопасность» или поесть пиццы с ананасами... ты знаешь, где меня найти.

Субин кивнул, чувствуя, как сердце делает радостный кульбит.

– Спокойной ночи, Богом-ши.

– Спокойной ночи, Субин-а.

Субин стоял на тротуаре и смотрел, как габаритные огни черного седана скрываются за поворотом. Он знал, что завтра его ждет допрос от Ёнджуна, куча сообщений в мессенджерах и, возможно, косые взгляды от компании Джисона. Но сейчас это всё казалось таким незначительным.

Он коснулся пластыря на колене и улыбнулся. Этот вечер определенно стоил того, чтобы упасть.

***

Понедельник встретил университет привычной суетой. Субин шел по коридору, стараясь сохранять свой обычный «отличнический» вид: выглаженная рубашка, строгие брюки, сумка на плече. Но внутри него всё пело.

– Эй, герой асфальта! – Ёнджун нагнал его у входа в аудиторию. – Ты как? Жив?

– В полном порядке, – улыбнулся Субин. – А ты? Как доехал с Минхо и Чаном?

Ёнджун вдруг подозрительно покраснел и отвел взгляд.

– Нормально. Минхо, оказывается, не такой уж зануда. Он... ну, он разбирается в искусстве. Обещал показать мне какую-то галерею.

Субин приподнял бровь.

– Ого. Кажется, не только я провел вечер с пользой.

– Ой, замолчи! – Ёнджун толкнул его плечом. – Смотри, твой «профессор» идет.

В конце коридора появился Пак Богом. Он шел в окружении нескольких преподавателей, обсуждая какие-то документы. На нем был идеально сидящий серый костюм, а волосы были уложены волосок к волоску. Он выглядел как воплощение строгости и профессионализма.

Проходя мимо Субина и Ёнджуна, Богом даже не замедлил шаг. Он лишь коротко кивнул им, как и любым другим студентам.

– Доброе утро, господин Пак, – хором поздоровались они.

– Доброе утро, – спокойно ответил Богом, не меняя выражения лица.

Но в тот самый момент, когда он поравнялся с Субином, его рука на мгновение опустилась, и он едва заметно коснулся пальцами ладони Субина. Это было мимолетное, почти призрачное движение, которое никто не мог заметить.

И в этом жесте было больше смысла, чем во всех лекциях по праву.

– Ты это видел? – прошептал Ёнджун, когда Богом скрылся за дверью кафедры.

– Что именно? – Субин старался, чтобы его голос не дрожал, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Он... он как-то странно на тебя посмотрел. Или мне кажется?

– Тебе кажется, Ёнджун. Пойдем на лекцию, а то опоздаем.

Субин зашел в аудиторию и сел на свое привычное место на задней парте. Но сегодня он не открыл учебник сразу. Он смотрел на кафедру, где Пак Богом уже раскладывал свои бумаги.

Богом поднял голову, поправил очки и встретился взглядом с Субином. На секунду в его глазах вспыхнул тот самый теплый огонек, который Субин видел в пятницу вечером на его кухне.

– Итак, начнем, – голос Богома разнесся по аудитории, обволакивая и завораживая. – Тема сегодняшней лекции: «Ответственность за причинение вреда». И поверьте, иногда последствия могут быть гораздо более долгоиграющими, чем вы думаете.

Субин закусил губу, пряча улыбку. Он знал, что этот семестр будет самым сложным и самым прекрасным в его жизни. Потому что теперь правосудие имело для него не только букву закона, но и лицо человека, который умеет клеить пластыри и искренне улыбаться.

А где-то на другом конце аудитории Джисон бросал на Субина злобные взгляды, но Чхве это больше не волновало. У него был свой защитник. И, кажется, не только в рамках закона.