← Назад к обзору

Первая брачная ночь

Шепот прилива и огонь на коже

Тишина виллы была наполнена лишь мерным ритмом моря, которое лизало скалы где-то далеко внизу. Артем лежал на спине, раскинув мускулистые руки, и чувствовал, как каждая клеточка его тела вибрирует от недавнего напряжения и наступившего блаженства. Ангелина, такая крошечная на фоне огромной кровати King-size, лежала у него на боку, закинув ногу на его бедро и положив голову ему на солнечное сплетение.

– Ты слышишь? – прошептала она, не открывая глаз.

– Слышу что? – Артем лениво перебирал ее русые пряди, накручивая их на пальцы.

– Как бьется твое сердце. Оно звучит так громко, будто хочет перекричать океан.

Артем усмехнулся, и этот звук отозвался в его груди глубокой вибрацией, которую Ангелина ощутила кожей. Он приподнял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. В полумраке комнаты его русые кудри казались серебристыми от лунного света, а глаза горели темным, нерастраченным огнем.

– Оно бьется так только из-за тебя, Ангел. Ты ведь знаешь, что делаешь со мной.

Она приподнялась на локтях, и простыня соскользнула с ее плеч, обнажая нежную кожу, покрытую легким румянцем после их близости. Разница в их размерах была особенно заметна сейчас: ее ладонь, лежащая на его груди, казалась игрушечной рядом с его широким разворотом плеч.

– Я просто люблю тебя, – выдохнула она, подаваясь вперед и касаясь своими губами его губ.

Этот поцелуй, начавшийся как нежное обещание, мгновенно перерос в нечто большее. Голод, который, казалось, должен был утихнуть после первой брачной ночи, вспыхнул с новой, пугающей силой. Артем обхватил ее за талию, его пальцы почти сомкнулись на ее узком стане, и одним мощным движением перевернул ее, подминая под себя.

– Артем... – ее голос сорвался на выдох, когда она почувствовала всю тяжесть его литого тела.

– Я не могу тобой насытиться, – прохрипел он, вжимаясь лицом в изгиб ее шеи. – Кажется, я болен тобой.

Он начал покрывать ее тело поцелуями, спускаясь все ниже. Его руки, большие и уверенные, исследовали каждый дюйм ее хрупкого тела. Он действовал медленно, намеренно растягивая удовольствие, заставляя Ангелину выгибаться под ним, как натянутая струна. Когда его губы коснулись ее живота, она судорожно вцепилась пальцами в его густые кудри, притягивая его ближе.

– Пожалуйста, не останавливайся, – просила она, теряя связь с реальностью.

– Я и не собирался, – отозвался он, поднимая на нее взгляд, полный обожания и первобытной страсти.

Артем раздвинул ее колени, устраиваясь между ними. Контраст был ошеломляющим: его мощные, тренированные бедра и ее тонкие, изящные ноги, которые сейчас обвивали его поясницу. Он вошел в нее одним плавным, глубоким толчком, заполняя ее до предела. Ангелина вскрикнула, запрокинув голову, и в этом звуке было все: и восторг, и мольба, и бесконечное доверие.

Он начал двигаться — сначала медленно, давая ей привыкнуть к его ритму, а затем все быстрее и яростнее. Кровать тихо поскрипывала в такт их движениям, а воздух в комнате стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Артем не сводил с нее глаз, ловя каждую эмоцию на ее лице, каждый вздох, каждый стон.

– Ты моя, – повторял он как заклинание. – Только моя.

– Твоя... навсегда твоя... – шептала она, задыхаясь от нарастающего удовольствия.

В какой-то момент чувства стали настолько острыми, что Ангелине показалось, будто они оба растворяются в этом ночном воздухе, превращаясь в единое целое. Она чувствовала каждое напряжение его мышц, каждый удар его пульса. Когда финал накрыл их ослепительной вспышкой, она впилась ногтями в его широкую спину, оставляя едва заметные отметины, а он, издав глухой рык, уткнулся лицом в подушку рядом с ее головой, отдавая ей всего себя.

Прошло много времени, прежде чем их дыхание выровнялось. Артем осторожно перекатился на бок, не разрывая объятий, и притянул Ангелину к своей груди, укрывая их обоих тяжелым одеялом.

– Знаешь, о чем я подумал? – прошептал он, целуя ее в макушку.

– О чем? – она лениво прочертила пальцем линию на его бицепсе.

– О том, что я хочу построить для нас дом. Настоящий. Большой, чтобы в нем было много места для твоих книг и… для наших детей.

Ангелина замерла, а затем подняла на него сияющие глаза.

– Ты правда этого хочешь?

– Больше всего на свете, – он серьезно посмотрел на нее. – Я хочу, чтобы у нас было место, где мы будем стареть вместе. Где я буду каждое утро просыпаться и видеть твои русые волосы на соседней подушке.

– И где ты будешь ворчать, что я снова купила слишком много кактусов? – улыбнулась она.

– И это тоже, – Артем рассмеялся, и этот смех был самым счастливым звуком, который она когда-либо слышала. – Я буду самым терпеливым мужем на свете. Главное, чтобы ты всегда была рядом.

Она прижалась к нему сильнее, чувствуя себя такой маленькой и одновременно такой сильной под его защитой. За окном начало светлеть — рождался новый день их совместной жизни.

– Поспи немного, – тихо сказал Артем, чувствуя, как ее веки тяжелеют. – Я буду охранять твой сон.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Ангелина закрыла глаза и почти мгновенно погрузилась в глубокий, спокойный сон. Артем еще долго лежал, глядя на рассветное небо, которое окрашивалось в нежные розовые тона. Он смотрел на свою спящую жену и понимал, что вся его предыдущая жизнь была лишь долгой дорогой к этой комнате, к этому запаху моря и к этой удивительной маленькой женщине, которая стала его смыслом.

Он осторожно убрал прядь волос с ее лица и прошептал так тихо, чтобы не разбудить:

– Люблю тебя, мой маленький Ангел.

Впереди был целый мир, полный приключений, трудностей и радостей, но сейчас, в тишине просыпающейся виллы, существовало только их бесконечное «мы», скрепленное страстью ночи и нежностью рассвета. И ни разница в росте, ни жизненные бури не могли изменить того факта, что они нашли друг друга среди миллиардов людей — кудрявый великан и его русая половинка.