← Назад к обзору

Пещерные сказки

Орбитальный резонанс

Ирис отбросил последнюю преграду — нижнее белье Икса — куда-то в темноту комнаты. Теперь омега лежал перед ним абсолютно нагим, лишенным своей привычной брони из дерзости и колких слов. В слабом свете далеких звезд, проникающем сквозь панорамное окно, его кожа казалась фарфоровой, почти светящейся, а соски потемнели и напряглись от прохладного воздуха и возбуждения.

– И что теперь? – Икс попытался придать голосу уверенности, но тот предательски дрогнул. Он раскинул руки на шелковых простынях, стараясь выглядеть расслабленным, хотя каждая мышца его тела была натянута, как струна. – Будешь просто смотреть и любоваться своим трофеем?

Ирис медленно, с хищной грацией, поднялся на колени, нависая над ним. Его взгляд, тяжелый и обжигающий, скользил по телу Икса, задерживаясь на изгибе бедер и тонкой талии. Альфа не спешил. Он наслаждался моментом триумфа, видя, как бешено колотится пульс на шее омеги.

– Ты прекрасен, когда не пытаешься казаться колючим ежом, – Ирис протянул руку и медленно провел ладонью от груди Икса вниз, к животу. – Твое тело создано для того, чтобы подчиняться силе, которая больше твоей. Как малая планета подчиняется гравитации газового гиганта.

– Заткнись со своими метафорами, – выдохнул Икс, выгибаясь навстречу прикосновению. Его бедра непроизвольно качнулись вверх, ища более тесного контакта. – Ты слишком много болтаешь для того, кто обещал мне «самое интересное».

Ирис усмехнулся. Ему нравилось, как быстро Икс переходил от отрицания к нетерпению. Этот омега был как нестабильное ядро: одно неверное движение — и случится взрыв. Но Ирис был мастером по управлению такими реакциями.

– Терпение, Икс. В космосе ничто не происходит мгновенно. Сначала идет сближение, потом захват... а потом полное поглощение.

Альфа наклонился и припал губами к внутренней стороне бедра Икса. Кожа там была нежной и чувствительной. Омега вскрикнул, резко дернувшись, и его пальцы впились в плечи Ириса, оставляя красные следы.

– Черт... Ирис! – Икс запрокинул голову, закусывая губу. – Это... это слишком.

– Это только начало, – прошептал Ирис прямо в кожу, обжигая её горячим дыханием.

Он начал подниматься выше, оставляя за собой дорожку из влажных поцелуев и легких укусов. Икс стонал — громко, несдержанно, именно так, как любил Ирис. В этом шуме была его жизнь, его протест, который теперь превращался в чистую, незамутненную страсть. Когда губы альфы наконец накрыли его собственные в глубоком, властном поцелуе, Икс ответил с яростью утопающего, хватающегося за соломинку.

Ирис запустил руку между их телами, обхватывая напряженное естество Икса. Омега содрогнулся, его голос сорвался на высокую ноту.

– Ты такой горячий... – Ирис отстранился от его губ, наблюдая за затуманенным взглядом Икса. – Твой запах... он заполняет всё мои легкие. Ты пахнешь как рождение новой звезды.

– Хватит... – Икс задыхался, его щеки пылали. – Просто сделай это. Я не могу больше... я сейчас просто сгорю.

– Ты хочешь, чтобы я вошел? – Ирис дразняще замедлил движения руки, едва касаясь самой чувствительной точки.

– Да! Да, черт тебя дери! – Икс почти кричал, его ноги обвили талию альфы, притягивая его ближе. – Перестань издеваться!

Ирис довольно сощурился. Он достал из тумбочки небольшой флакон с маслом, аромат которого смешался с их феромонами, создавая дурманящий коктейль. Он неторопливо подготовил Икса, игнорируя его нетерпеливые толчки и ругательства. Альфа знал, что чем дольше продлится это ожидание, тем сокрушительнее будет финал.

– Ты готов, маленькая планета? – Ирис прижался своим весом к нему, чувствуя, как Икс дрожит под ним.

– Я тебя ненавижу за это... – прошептал омега, закрывая глаза, по его щеке скатилась капля пота. – Да... пожалуйста.

Ирис вошел в него одним мощным, уверенным движением. Икс вскрикнул, выгибаясь дугой, его пальцы судорожно сжали простыни. Ощущение полноты было почти болезненным, но в то же время приносило невероятное облегчение. Мир вокруг них словно схлопнулся до размеров этой кровати.

– Дыши, Икс, – Ирис замер, давая ему привыкнуть, и нежно поцеловал его в висок. – Смотри на меня.

Икс открыл глаза. В них стояли слезы, но взгляд был ясным и полным обожания, которое он никогда бы не признал на словах.

– Ты... ты такой огромный, – выдохнул омега, обмякая под ним. – Я чувствую тебя... везде.

Ирис начал двигаться. Сначала медленно, растягивая каждое мгновение, смакуя то, как тесно они переплетены. Каждое движение альфы было выверенным, направленным на то, чтобы доставить Иксу максимум удовольствия. С каждым толчком темп нарастал, становясь всё более жестким и требовательным.

– Ирис! О боже... – Икс метался по подушке, его голос перешел в бессвязный лепет. – Глубже... еще... сильнее!

– Как прикажешь, – прорычал альфа, перехватывая руки Икса и вжимая их в матрас над его головой.

Теперь это не было игрой. Это была стихия. Ирис вколачивался в него с первобытной страстью, теряя свое хваленое самообладание. Его движения стали резкими, почти грубыми, но Икс только этого и желал. Он принимал каждый удар, отвечая на него стоном, который больше походил на победный клич.

Стены комнаты, казалось, вибрировали от их энергии. Гравитация в этот момент перестала существовать — они оба парили в пустоте, где не было ничего, кроме этого ритма, этой боли и этого наслаждения.

– Я... я сейчас... – Икс забился в его руках, его тело начало содрогаться в первых предвестниках разрядки.

– Смотри на меня! – приказал Ирис, ускоряясь до предела. – Не смей закрывать глаза!

Икс подчинился. Он смотрел в темные, полные искр глаза своего альфы, чувствуя, как внутри него зарождается сверхновая. Вспышка была ослепительной. Омега закричал, когда оргазм накрыл его мощной волной, вымывая все мысли и чувства. Секундой позже Ирис, издав глухой рык, последовал за ним, изливаясь внутрь и прижимая Икса к себе так крепко, словно боялся, что тот рассыплется на атомы.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Было слышно только их прерывистое, тяжелое дыхание и тихий гул систем жизнеобеспечения где-то в недрах станции.

Ирис медленно вышел из него и повалился рядом, тяжело дыша. Его кожа была влажной, а сердце всё еще пыталось пробить грудную клетку. Икс лежал неподвижно, глядя в потолок остекленевшими глазами.

– Ну и... – голос Икса был хриплым и едва слышным. – Как тебе... твоя игра?

Ирис повернул голову и посмотрел на него. На шее омеги уже расцветали яркие пятна засосов, волосы были спутаны, а на лице застыло выражение полного, блаженного изнеможения.

– Это была не игра, Икс, – Ирис протянул руку и осторожно убрал прилипшую прядь волос с его лба. – Это был коллапс двух миров. И, признаться, это лучшее, что я видел в этой галактике.

Икс слабо усмехнулся и, пересилив слабость, придвинулся ближе, кладя голову на грудь альфы. Он чувствовал, как мерно бьется сердце Ириса, и это успокаивало его лучше любого снотворного.

– Ты всё равно придурок, – пробормотал он, закрывая глаза. – Но... можешь остаться. На одну ночь.

– Только на одну? – Ирис обнял его, притягивая к себе под одеяло.

– Посмотрим на твое поведение, – Икс зевнул, окончательно сдаваясь усталости. – Завтра я буду главным. Запомни это.

– Конечно, – улыбнулся Ирис, зная, что завтра всё повторится снова: споры, крики, упрямство и эта невероятная, непреодолимая тяга друг к другу, которую не под силу разорвать ни одной силе во Вселенной. – Спи, моя маленькая планета. Твоя орбита теперь здесь.

Икс уже не слышал его, погрузившись в глубокий, спокойный сон, зная, что в этой темноте он больше не одинок. Ирис же еще долго смотрел на звезды, понимая, что ни одна из них не светит так ярко, как тот, кто сейчас сопит у него на груди.