← Назад к обзору

Пещерные сказки

Закон всемирного тяготения

Тишина в комнате Ириса была обманчивой. Она не была спокойной; она была наэлектризованной, словно воздух перед мощным разрядом молнии в атмосфере газового гиганта. Икс сидел на краю огромной кровати, его пальцы нервно перебирали край шелковой простыни. После вчерашнего и сегодняшнего утра его тело ощущалось живым как никогда, каждая клеточка вибрировала, требуя продолжения этой опасной близости.

Ирис стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт на фоне звездного неба казался монументальным. Он медленно обернулся, и на его губах играла та самая улыбка, от которой у Икса по спине пробегал холодок, смешанный с жаром.

– Ты хотел устанавливать правила, Икс, – заговорил Ирис, и его голос в тишине прозвучал как рокот далекого грома. – Но я предлагаю тебе нечто лучшее. Сценарий. Выбор.

Икс фыркнул, пытаясь вернуть себе маску безразличия, хотя его расширенные зрачки выдавали его с головой.

– И что на этот раз? Опять какая-нибудь «астрономическая» ерунда?

– Нет, на этот раз мы обратимся к классике земных фантазий, – Ирис подошел ближе, останавливаясь в паре шагов. – У меня есть два варианта для нашей сегодняшней ночи. Первый — «Доктор и пациент». Я буду изучать каждую твою реакцию, каждый рефлекс, препарировать твое сопротивление, пока ты не превратишься в податливый материал на моем столе.

Икс сглотнул, воображая холодные руки Ириса и его подчеркнуто отстраненный, исследовательский тон. Это звучало интригующе, но слишком... клинически.

– А второй? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Второй — «Полицейский и преступник», – глаза Ириса блеснули. – Ты — нарушитель спокойствия, который слишком долго бегал от правосудия. А я — тот, кто наконец поймал тебя и намерен провести допрос с пристрастием. Со всеми вытекающими последствиями за неподчинение закону.

Икс прикусил губу. Образ Ириса в роли представителя власти, обладающего правом на наказание, мгновенно отозвался жарким пульсом внизу живота. Это идеально подходило к их динамике.

– Преступник, – выдохнул Икс, вызывающе глядя на альфу. – Мне всегда нравилось нарушать правила. Тебе придется постараться, чтобы меня усмирить.

– Я так и думал, – Ирис удовлетворенно кивнул. – Подожди здесь. Мне нужно подготовить «участок» для допроса. И не вздумай сбежать, Икс. Попытка к бегству только усугубит твое положение.

Альфа развернулся и скрылся за дверью ванной комнаты. Икс остался один, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Он откинулся на подушки, глядя в потолок. Ожидание было частью игры Ириса, и омега это знал. Каждая минута тишины работала против него, заставляя воображение рисовать самые смелые картины. Он представлял, во что оденется Ирис, как он будет на него смотреть, какие слова будет использовать.

Прошло около десяти минут. Икс уже начал проявлять нетерпение, когда дверь ванной наконец открылась.

Он ожидал увидеть Ириса в его обычной строгой одежде или, возможно, в чем-то официально-черном, но то, что предстало перед его глазами, заставило Икса буквально забыть, как дышать.

Ирис вышел, и на нем был... костюм. Но это был не просто костюм полицейского. Это была вызывающая, почти карикатурная, но невероятно сексуальная интерпретация формы. Темно-синяя рубашка с короткими рукавами была расстегнута почти до середины груди, обнажая рельефные мышцы, блестящие от какой-то маслянистой эссенции. На поясе висели тяжелые ремни, а в руках Ирис держал нечто, что заставило Икса нервно хихикнуть и одновременно покраснеть до корней волос — ярко-розовые, пушистые наручники.

– Это... это что, шутка? – выдавил из себя Икс, указывая пальцем на меховое «спецсредство». – Розовые? Серьезно?

Ирис подошел к кровати, и его лицо было абсолютно серьезным, что делало ситуацию еще более возбуждающей. Он навис над Иксом, и от него пахло властью и дорогим парфюмом.

– Не смейся над казенным имуществом, задержанный, – голос Ириса стал жестким, лишенным утренней мягкости. – Эти наручники — символ твоего позора. И твоей неизбежной капитуляции.

Он резко схватил Икса за запястье, и тот вздрогнул от неожиданности.

– Слушай внимательно, – Ирис притянул его лицо к своему. – У нас сегодня простые правила. Если ты будешь вести себя плохо, если будешь спорить, кусаться или пытаться диктовать свои условия — тебя ждет суровое наказание. Я буду брать тебя так, как посчитаю нужным, не обращая внимания на твои мольбы.

Икс сглотнул, чувствуя, как по телу разливается сладкая слабость.

– А если... если я буду «послушным»? – прошептал он, дерзко облизнув губы.

– Тогда тебя ждет награда, – Ирис провел свободным запястьем с наручником по щеке омеги. – Я сделаю так, что ты забудешь свое имя от удовольствия. Я буду нежным, я буду долгим, я дам тебе всё, о чем ты даже боялся просить. Выбор за тобой, Икс. Ты хочешь быть наказанным или вознагражденным?

– Я хочу... – Икс запнулся, глядя в эти темные, гипнотические глаза. – Я хочу, чтобы ты начал допрос.

Ирис усмехнулся и одним резким движением защелкнул розовый мех на правом запястье Икса, а вторую часть пристегнул к изголовью кровати.

– Первый пункт обвинения: чрезмерное упрямство и сопротивление законным требованиям альфы, – Ирис сел сверху на бедра Икса, придавливая его к матрасу. – Как вы намерены оправдываться, подсудимый?

– Я не признаю вину, – выдохнул Икс, пытаясь дернуться, но наручники надежно фиксировали его руку. – Ты сам спровоцировал меня. Ты всегда провоцируешь.

– Ложь, – констатировал Ирис и медленно провел ладонью по животу Икса, спускаясь к резинке его белья. – Вы просто любите внимание. И вы его получите. В полном объеме.

Ирис наклонился и прикусил мочку уха Икса, заставляя того вскрикнуть. Это не был нежный укус — в нем чувствовалась угроза.

– Веди себя тихо, – приказал альфа. – Или мне придется применить спецсредства, чтобы заткнуть этот громкий рот.

Икс замер, его дыхание стало прерывистым. Ему безумно нравилось это давление. Ему нравилось, что Ирис взял на себя роль ведущего так естественно.

– Ты... ты не посмеешь, – прошептал Икс, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Посмею, – Ирис отстранился и начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке, не сводя глаз с лица омеги. – Ты думаешь, это игра? Для тебя — возможно. Для меня это способ привести твою орбиту в порядок. Ты слишком сильно отклонился от курса, Икс. Пора возвращаться домой.

Он полностью снял рубашку, отбрасывая её в сторону. Его тело в полумраке казалось вылитым из бронзы. Ирис снова придвинулся к нему, и на этот раз его руки не были осторожными. Он сорвал с Икса остатки одежды, оставляя его полностью беззащитным перед своим взглядом.

– Ты выглядишь как идеальная улика, – прошептал Ирис, касаясь губами шеи Икса. – Красивый, дерзкий и абсолютно виновный.

Он начал ласкать его, но делал это намеренно рвано, дразняще. Когда Икс пытался податься навстречу, Ирис тут же отстранялся, прерывая контакт.

– Эй! – возмутился Икс. – Ты что делаешь? Не останавливайся!

– Тише, – Ирис шлепнул его по бедру, несильно, но ощутимо. – Это был акт неповиновения. Ты заговорил без разрешения. Наказание неизбежно.

Ирис внезапно перевернул Икса на живот. Омега уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как его вторая рука тоже оказывается в пушистом плену наручников. Теперь он был полностью растянут на кровати, лишенный возможности видеть, что делает альфа.

– Ирис! Это нечестно! – крикнул Икс в подушку.

– Еще одно слово, и награды не будет, – голос Ириса прозвучал прямо над его ухом, холодный и властный. – Только суровое исполнение приговора. Ты этого хочешь?

Икс замолчал, закусив губу. Его тело дрожало от предвкушения. Он чувствовал, как Ирис медленно покрывает его спину поцелуями, спускаясь всё ниже. Каждое прикосновение было как удар тока. Омега чувствовал себя пойманным зверем, но это было самое сладкое чувство в его жизни.

– Хороший мальчик, – одобрил Ирис, и Икс почувствовал, как прохладные капли масла падают на его ягодицы. – Видишь, как легко быть послушным, когда на кону стоит нечто ценное.

Ирис начал медленно подготавливать его. Его пальцы двигались уверенно, растягивая Икса, заставляя его стонать и метаться по кровати. Но каждый раз, когда Икс пытался что-то сказать, Ирис слегка сжимал его бедра, напоминая о молчании.

– Ты такой узкий, – прошептал Ирис, наклоняясь так низко, что Икс чувствовал его горячее дыхание на своей коже. – Словно тебя никогда раньше не касались. Словно ты ждал именно моего правосудия.

– Я... я ждал... – не выдержал Икс, его голос сорвался.

– Опять нарушение, – вздохнул Ирис, но в его голосе слышалась усмешка. – Ну что ж, ты сам выбрал путь наказания.

Ирис вошел в него без предупреждения, резким и глубоким толчком. Икс вскрикнул, его тело выгнулось, а наручники натянулись, впиваясь в запястья. Ощущение было настолько острым, что в глазах на мгновение потемнело.

– Ирис! Черт... – Икс задыхался, пытаясь поймать ритм.

– Молчать, – приказал альфа, начиная двигаться.

Это было жестко. Ирис не жалел его, каждый толчок был направлен на то, чтобы выбить из Икса остатки его упрямства. Альфа двигался мощно, его руки крепко держали Икса за бедра, фиксируя его на месте. В комнате стоял лишь звук их тяжелого дыхания и ритмичные удары тел.

Икс чувствовал, как его сознание начинает плавиться. Он больше не был Планетой Икс, гордым и независимым омегой. Он был просто существом, которое жило и дышало в такт движениям этого мужчины. Боль смешивалась с невыносимым удовольствием, создавая коктейль, от которого хотелось кричать во всё горло.

– Ты... ты просто чудовище, – простонал Икс, когда Ирис на мгновение замедлился, чтобы сменить угол.

– Я закон, Икс, – Ирис перехватил его сцепленные руки, прижимая их к спине омеги. – А ты — моя собственность на эту ночь. Признай это. Скажи: «Я принадлежу закону».

Икс забился в его руках, его лицо было мокрым от пота и слез удовольствия.

– Никогда... – выдохнул он, хотя его бедра сами подмахивали навстречу каждому толчку.

– Тогда наказание будет продолжаться, пока ты не передумаешь, – Ирис ускорился, доводя темп до нечеловеческого.

Он знал все слабые точки Икса. Он знал, как надавить, как повернуться, чтобы заставить омегу содрогаться в экстазе. Икс чувствовал, что он на грани. Его тело вибрировало, а внизу живота скапливался тугой узел, готовый вот-вот взорваться.

– Ладно! Ладно! – закричал Икс, когда Ирис задел его простату особенно глубоким толчком. – Я принадлежу тебе! Делай со мной что хочешь! Только не останавливайся!

Ирис довольно зарычал. Это было то, чего он добивался — полной, безоговорочной сдачи.

– Хороший преступник, – прошептал он, отпуская его руки и позволяя Иксу снова вцепиться в подушки. – А теперь... время награды.

Ритм изменился. Из жесткого и карающего он стал глубоким, тягучим и невероятно чувственным. Ирис начал ласкать Икса спереди, одновременно продолжая свои движения. Омега чувствовал, как мир вокруг него рассыпается на тысячи сверкающих осколков. Это было слишком много, слишком ярко.

– Ирис... пожалуйста... я сейчас... – Икс задыхался, его голос превратился в тонкий скулеж.

– Давай, – разрешил Ирис, прижимаясь к его спине. – Сгорай для меня, Икс.

Вспышка была такой силы, что Иксу показалось, будто он действительно превратился в сверхновую. Его тело свело судорогой, он закричал, отдаваясь этому чувству целиком. Секундой позже Ирис последовал за ним, изливаясь мощными толчками и наваливаясь на него сверху, тяжело дыша.

Они лежали так несколько минут, не двигаясь. Розовые наручники всё еще поблескивали в свете звезд, выглядя нелепо и трогательно на фоне этой первобытной сцены.

Ирис первым пришел в себя. Он потянулся к изголовью и щелкнул замками, освобождая руки Икса. Омега тут же подтянул их к себе, растирая затекшие запястья.

– Ну что, задержанный? – Ирис перевернулся на бок, подпирая голову рукой. – Протокол закрыт?

Икс повернул к нему голову. Его лицо светилось умиротворением, а в глазах больше не было вызова — только тихая, глубокая нежность.

– Ты придурок, Ирис, – прошептал он, придвигаясь ближе и утыкаясь носом в его плечо. – Твои наручники ужасны.

– Но они сработали, не так ли? – Ирис обнял его, притягивая к себе. – Ты был очень послушным в конце.

– Только потому, что ты жульничал, – Икс зевнул, чувствуя, как на него накатывает волна сонливости. – Ты использовал запрещенные приемы.

– В любви и в космосе нет запрещенных приемов, – Ирис поцеловал его в макушку. – Есть только результат. И результат мне нравится.

Икс ничего не ответил. Он уже засыпал, чувствуя себя абсолютно счастливым в плену этих сильных рук. Он знал, что завтра они снова будут спорить о политике, о границах и о том, кто в доме хозяин. Но он также знал, что у Ириса в шкафу припрятано еще много «сценариев», и он с нетерпением ждал возможности нарушить закон снова.

– Завтра... – пробормотал Икс сквозь сон. – Завтра я буду доктором. И я пропишу тебе очень... очень горькое лекарство.

Ирис тихо рассмеялся, закрывая глаза.

– Жду не дотсрастись, мой маленький пациент. Спи. Твое заключение под стражу продлено на неопределенный срок.

И над их кроватью, в тишине космической станции, продолжали сиять звезды, вечные свидетели их маленькой, но такой важной для них обоих игры. Игры, в которой не было проигравших, а единственным законом была любовь.