Плен и спасение
Призраки среди руин
Холодный ветер, пропитанный запахом гари и гнилых лотосов, гулял по пустым залам Пристани Лотоса. Прошло несколько дней с тех пор, как здесь замолкли крики и звон стали. Теперь резиденция ордена Юньмэн Цзян превратилась в огромный склеп под открытым небом. Тела заклинателей и истребителей, устилавшие двор, начали превращаться в безмолвные напоминания о том, какую цену мир заплатил за свой страх.
Над пепелищем не летали птицы. Даже насекомые покинули это проклятое место, где сама земля пропиталась ядом темной энергии Вэй Ин и демонической кровью наследников Камадо.
Посреди этого безмолвия, у самого края причала, где когда-то плескались чистые воды озера, сидели двое. Они выглядели как дети, если смотреть издалека, но ни один живой человек не рискнул бы подойти к ним ближе чем на полет стрелы.
Юкио, сын Танджиро, сидел неподвижно, глядя на свои руки. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а ногти превратились в острые когти. На его лбу проступили вены, пульсирующие багровым светом, а на щеках прорезались странные узоры, напоминающие языки пламени, но черные, как сажа. Он больше не чувствовал холода. Он вообще почти ничего не чувствовал, кроме тупой, всепоглощающей жажды.
– Они не вернутся, А-Ли, – голос мальчика звучал хрипло, скрежеща, словно камни друг о друга.
Маленькая А-Ли, дочь Вэй Ин, сидела рядом, обнимая свои колени. Её глаза, когда-то сиявшие любопытством, теперь были полностью залиты чернотой, в которой плавали крошечные алые искры. Вокруг неё то и дело вспыхивали призрачные огоньки — остатки темной энергии её матери, которые теперь подчинялись только ей. В руках она держала обломок флейты Чэньцин.
– Я знаю, – тихо ответила девочка. – Мама сказала, что они ушли в сон. Но почему этот сон такой холодный?
Она протянула руку и коснулась воды. Там, где её пальцы соприкоснулись с поверхностью, вода мгновенно подернулась льдом, а затем почернела. Рыба, всплывшая на поверхность, тут же рассыпалась прахом.
– Потому что люди боятся тепла, – Юкио медленно поднялся. Его движения были неестественно резкими, быстрыми. – Они убили маму, потому что она была слишком доброй. Они убили дядю Цзян Чэна, потому что он защищал нас. И они заставили того человека в синем хаори убить самого себя.
Мальчик обернулся к главному залу, где на ступенях всё еще лежали тела их матерей. Танджиро Камадо и Вэй Ин лежали рядом, словно уснули, укрытые обрывками своих одежд. Смерть не стерла следы боли с их лиц, но теперь они казались застывшими изваяниями, памятниками несправедливости.
– Что мы будем делать теперь? – спросила А-Ли, поднимая взгляд на брата. В её голосе не было детской наивности, только ледяная пустота.
Юкио оскалился, обнажая острые клыки.
– Нам нужно есть, А-Ли. И нам нужно, чтобы они все почувствовали то же самое. Мама учила меня защищать людей... но людей здесь больше нет. Есть только охотники и жертвы.
Он подошел к телу матери и осторожно, почти бережно, снял с её шеи ханафуда-серьги. Они были забрызганы кровью и больше не казались символом надежды. Юкио сжал их в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь, но боли не последовало.
– Мы пойдем в горы, – продолжил он. – Там, где тени гуще всего. Мы вырастем, А-Ли. Мы станем тем, чем они нас называли.
– Демонами? – прошептала девочка.
– Богами их кошмаров, – поправил он.
В этот момент за их спинами раздался шорох. Из тени разрушенных ворот вышли двое выживших заклинателей из ордена Ланьлин Цзинь. Они были из числа тех мародеров, что вернулись на пепелище в поисках артефактов Старейшины Илин или мечей павших истребителей. Увидев детей, они замерли, а затем на их лицах отразилась жадная усмешка.
– Смотри-ка, – сказал один из них, обнажая меч. – Выродки еще живы. Глава ордена щедро заплатит, если мы принесем их головы. Или хотя бы подтверждение их смерти.
– Они выглядят странно, – засомневался второй, пятясь назад. – Ты видел их глаза?
– Это просто дети, оскверненные тьмой! – гаркнул первый. – Одно движение меча — и всё закончится.
Юкио медленно повернул голову в их сторону. В его груди что-то глухо зарычало. Это не был звук человеческого горла. Это был голос голодного зверя, который слишком долго сдерживали.
– А-Ли, – тихо позвал он. – Ты хочешь поиграть?
Девочка медленно встала, и призрачные огни вокруг неё вспыхнули ярче.
– Они пахнут страхом, Юкио. И ложью. Мама говорила, что ложь нужно выжигать.
Заклинатель бросился вперед, занося меч для удара. Он ожидал увидеть слезы, услышать мольбы о пощаде. Но Юкио исчез с того места, где стоял, прежде чем сталь коснулась воздуха.
Мгновение спустя заклинатель замер. Его глаза расширились, а изо рта хлынула кровь. Юкио стоял за его спиной, его рука, превратившаяся в подобие демонического клинка, прошла сквозь грудную клетку мужчины, сжимая еще бьющееся сердце.
– Слишком медленно, – прошептал мальчик ему на ухо.
Второй заклинатель вскрикнул и попытался бежать, но путь ему преградила А-Ли. Она не двигалась, просто смотрела на него. Из-под земли вырвались черные лозы, сотканные из темной энергии и обиды, они обвили ноги мужчины, ломая кости с сухим хрустом.
– Пожалуйста! – закричал он, падая на колени. – Пощадите! Мы просто выполняли приказ!
– Приказы... – А-Ли склонила голову набок. – Те, кто отдавал приказы убить мою маму, тоже просили пощады?
Она поднесла обломок Чэньцин к губам. Звук, который издала сломанная флейта, не был музыкой. Это был визг тысячи душ, запертых в аду. Тени вокруг заклинателя ожили, обретая форму когтей и зубов. Через секунду крик оборвался.
Юкио отбросил безжизненное тело первого мужчины в воду. Он слизнул кровь со своих когтей, и его глаза вспыхнули демоническим восторгом. Сила, дремавшая в нем, требовала большего. Она требовала мести всему миру, который не оставил им выбора.
– Нам пора уходить, – сказал он, глядя на заходящее солнце, которое окрашивало горизонт в цвет крови. – Скоро сюда придут другие. Они увидят, что мы оставили.
– Мы оставим им только пепел, – согласилась А-Ли.
Они подошли к телам Танджиро и Вэй Ин в последний раз. Юкио коснулся лба своей матери, оставляя на нем кровавый след.
– Прости нас, мама. Мы не смогли остаться такими, какими ты хотела нас видеть. Но мы выживем. Мы заставим их помнить твоё имя... и бояться нашего.
С этими словами дети развернулись и пошли прочь от Пристани Лотоса. За их спинами резиденция начала медленно погружаться в черное пламя — А-Ли оставила последний "подарок" преследователям. Огонь пожирал остатки былого величия ордена Юньмэн Цзян, стирая следы трагедии, но не саму трагедию.
Далеко в лесу, на холме, Юкио остановился и посмотрел на свои руки. Он чувствовал, как внутри него Дыхание Солнца, искаженное демонической природой, превращается в нечто новое — Дыхание Черного Солнца. Сила, способная испепелять не только демонов, но и саму душу.
– Куда мы пойдем? – спросила А-Ли, прижимаясь к его плечу.
– На восток, – ответил Юкио. – Там горы выше, а люди... люди там еще не знают, что их ждет.
Мир заклинателей и истребителей демонов еще не подозревал, что, уничтожив двух женщин, пытавшихся найти покой, они породили нечто гораздо более страшное. Они создали идеальных хищников, у которых была сила заклинателей, мощь высших демонов и человеческая память о боли.
Пророчество старейшин сбылось, но не так, как они ожидали. Они боялись скверны, и в своем страхе сами стали её создателями.
Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, две маленькие тени растворились в гуще леса. Пристань Лотоса догорала, и над руинами висел шепот ветра, похожий на плач матери, потерявшей своих детей. Или на смех детей, потерявших свою человечность.
История Танджиро и Вэй Ин закончилась здесь, в огне и предательстве. Но история Юкио и А-Ли только начиналась. И эта история была написана не чернилами, а кровью тех, кто считал себя праведным.
В ту ночь в мире стало на два демона больше. И на целую надежду меньше.
Через много лет в легендах заклинателей появится упоминание о "Близнецах Погибели" — мальчике, чей клинок извергал черное пламя, и девочке, чья флейта заставляла мертвых вставать из могил. Они будут искать не власти и не земель. Они будут искать лица тех, кто стоял в тот день во дворе Пристани Лотоса.
И они найдут их всех. До последнего человека.
А пока... пока только пепел укрывал заброшенную резиденцию, и холодные воды озера Юньмэн медленно смывали кровь с почерневших ступеней, готовясь принять в свои глубины тайну, которую так и не смог защитить ни один орден. Конец света наступил не для всех сразу, он начался тихо, с детского плача, превратившегося в ледяное молчание.