← Назад к обзору

Поход в кафе

Две полоски на фоне рассвета

Утро ворвалось в спальню Артема не ласковым светом, а резким, бесцеремонным лучом, который пробился сквозь щель в тяжелых шторах и ударил Ангелине прямо в закрытые веки. Она поморщилась, пытаясь зарыться глубже в подушку, пахнущую мужским парфюмом и чем-то терпким, напоминающим о вчерашнем вечере. Тело казалось чужим — тяжелым, ватным и странно ноющим, словно каждая клетка ее организма за ночь подверглась какой-то невидимой перестройке.

– Проснулась? – низкий голос Артема раздался совсем рядом.

Она открыла глаза и увидела его. Он сидел на краю кровати, уже одетый в черную футболку, которая подчеркивала его широкие плечи. Его каштановые кудри были в беспорядке, а на лице блуждала та самая спокойная, торжествующая улыбка, с которой он вчера выводил ее из бара.

– Голова кружится, – прошептала Ангелина, пытаясь сесть. – И тошнит... наверное, тот коктейль был слишком крепким.

Артем внимательно посмотрел на нее, и в его взгляде на мгновение промелькнуло нечто странное — не то расчет, не то любопытство. Он протянул руку и мягко убрал темную прядь с ее лба.

– Тебе нужно умыться и прийти в себя. Я приготовлю кофе.

Когда дверь за ним закрылась, Ангелина с трудом поднялась. Тошнота не проходила, она накатывала волнами, заставляя желудок сжиматься в тугой узел. Добравшись до ванной, где еще витал слабый запах пара после их вчерашнего безумия, она взглянула в зеркало. Бледная кожа, темные круги под глазами и какая-то новая, едва уловимая мягкость в чертах лица.

Она открыла шкафчик над раковиной в поисках аспирина, но ее взгляд упал на запечатанную коробочку, которая лежала на самой видной полке. Тест на беременность. Странно, Артем жил один, зачем ему это здесь?

– Просто совпадение, – пробормотала она, но рука сама потянулась к упаковке.

Внутренний голос подсказывал, что это глупо. После вчерашнего прошло всего несколько часов, такие вещи не проявляются мгновенно. Однако странное, почти мистическое чувство уверенности, подогреваемое остатками того жара, что до сих пор тлел в ее теле, заставило ее вскрыть пакет.

Минуты ожидания казались вечностью. Ангелина сидела на краю ванны, глядя на маленькую пластиковую полоску, и слушала, как на кухне шумит кофемашина. В голове всплывали обрывки вчерашнего: холодный кафель туалета, горячая вода, властные руки Артема и то чувство полной, абсолютной потери контроля.

Когда она снова взглянула на тест, сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь пульсацией в висках.

Две полоски. Яркие, четкие, неоспоримые.

– Это невозможно... – выдохнула она, чувствуя, как пол уходит из-под ног. – Это просто биологически невозможно.

Она схватилась за край раковины, тяжело дыша. Вчерашний препарат, коктейль, странное поведение Артема — всё начало выстраиваться в пугающую логическую цепочку. Она вспомнила, как он смотрел на нее в баре, как уверенно вел себя, словно заранее знал исход каждой секунды их близости.

Дверь ванной тихо скрипнула. Артем стоял в проеме, прислонившись к косяку. Он не выглядел удивленным. Напротив, его вид выражал полное удовлетворение гроссмейстера, чей сложный гамбит завершился матом в три хода.

– Ты долго, Ангелина. Кофе остывает.

Она медленно повернулась к нему, сжимая в дрожащей руке пластиковую полоску.

– Артем... что это? Как это возможно? Вчера... мы ведь только вчера...

Он сделал шаг в ванную, сокращая расстояние между ними. Его высокий рост сейчас казался подавляющим, он буквально навис над ней, лишая пространства для маневра.

– Ты всегда была такой наивной, – произнес он, и в его голосе не было ни капли сочувствия, только холодная, обволакивающая нежность. – Ты думаешь, вчерашний вечер был случайностью? Или что тот коктейль был просто афродизиаком?

Ангелина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– О чем ты говоришь?

– Есть определенные препараты, Ангелина. Очень редкие, очень дорогие. Они не просто вызывают желание. Они подготавливают организм. Ускоряют процессы, о которых современная медицина предпочитает молчать. Вчера ты была... идеальной почвой. А я был очень настойчив.

Она смотрела на него, не в силах поверить в услышанное. Человек, которого она считала своим парнем, превратился в холодного манипулятора, который поставил над ней эксперимент.

– Ты... ты подстроил это? – ее голос сорвался на крик. – Ты лишил меня выбора! Ты использовал меня как... как инкубатор!

Артем резко перехватил ее запястье, то самое, в руке которого был тест. Его хватка была железной, но не грубой — скорее, фиксирующей.

– Я дал тебе то, чего ты сама хотела в глубине души, – отрезал он, глядя ей прямо в глаза. – Вспомни, как ты умоляла меня в том туалете. Вспомни, как ты сжимала меня в ванне. Твое тело не лгало. Оно приняло всё, что я ему дал, с радостью.

– Это была химия! – выкрикнула она, пытаясь вырваться. – Ты накачал меня дрянью!

– Это была судьба, – он притянул ее к себе, обхватывая за талию и прижимая к своей груди. – Теперь ты никуда не уйдешь. Ты носишь мое продолжение. Ты связана со мной так сильно, как ни одна женщина в мире не была связана с мужчиной.

Ангелина замерла. Гнев внезапно сменился парализующим страхом, а затем... странным, пугающим отголоском вчерашнего возбуждения. Препарат всё еще был в ее крови, или это была какая-то новая связь, возникшая на биологическом уровне? Она чувствовала его запах, чувствовала силу его мышц, и ее собственное тело предательски откликалось на его близость, несмотря на ужас ситуации.

– Что ты собираешься делать? – прошептала она, опуская голову на его плечо.

– Заботиться о тебе, – Артем поцеловал ее в макушку, вдыхая аромат ее темных волос. – Теперь ты будешь жить здесь. Я буду следить за каждым твоим шагом, за каждым приемом пищи. Ты станешь самой счастливой женщиной, потому что у тебя нет другого выхода.

– Ты сумасшедший...

– Возможно, – он усмехнулся и приподнял ее лицо за подбородок. – Но ты ведь любишь кудрявых парней, не так ли? И тебе всегда нравилось, когда я принимаю решения за тебя.

Он забрал тест из ее пальцев и небрежно бросил его в корзину. Для него это уже была пройденная стадия.

– Идем завтракать. Тебе теперь нужно питаться за двоих.

Ангелина шла за ним на кухню, словно во сне. Она смотрела на его широкую спину, на уверенную походку и понимала, что ее прежняя жизнь закончилась в тот момент, когда она сделала первый глоток розового коктейля. Она была в ловушке, но эта ловушка была соткана из нежности, страсти и холодного расчета.

На столе ждал завтрак — фрукты, творог, свежевыжатый сок. Всё было подобрано с пугающей тщательностью.

– Артем, – позвала она, садясь на стул. – А если я не хочу этого? Если я захочу уйти?

Он остановился у окна, глядя на просыпающийся город. Солнце золотило его каштановые волосы, создавая вокруг головы нимб, который так не вязался с его поступками.

– Ты не захочешь, – спокойно ответил он. – Твой организм теперь настроен на меня. Любая попытка разрыва вызовет такую боль и депрессию, что ты сама приползешь обратно через два часа. Я позаботился о том, чтобы наша связь была не только эмоциональной, но и гормональной.

Она взяла стакан с соком, глядя, как дрожат ее пальцы.

– Ты монстр.

– Я мужчина, который получает то, что хочет, – он подошел к ней и опустился на одно колено, кладя ладонь на ее еще плоский живот. – И сейчас я хочу, чтобы ты съела этот завтрак. Ради нашего ребенка. Ради нас.

Ангелина посмотрела в его карие глаза и увидела в них бездонную пропасть власти. Она знала, что должна ненавидеть его. Она знала, что должна бежать, кричать, звать на помощь. Но вместо этого она взяла ложку и начала есть, чувствуя, как внутри нее, где-то в самой глубине, начинает пульсировать новая, чужая и в то же время бесконечно родная жизнь, намертво привязавшая ее к человеку, который только что украл ее будущее, чтобы подарить ей свое.

– Вкусно? – спросил он, не убирая руки с ее живота.

– Да, – ответила она, и первая слеза скатилась по ее щеке, падая в тарелку.

Артем осторожно смахнул слезу большим пальцем.

– Не плачь. Это просто гормоны. Скоро ты привыкнешь. Скоро ты поймешь, что это лучшее, что могло с тобой случиться.

Он встал и подошел к плите, чтобы налить себе кофе. Ангелина смотрела на него и понимала: этот человек никогда не отпустит. Она стала частью его мира, его собственности, его биологического эксперимента. И самое страшное было в том, что где-то внутри, за барьером ужаса и логики, она начинала чувствовать извращенную благодарность за то, что он выбрал именно ее для своей безумной игры.

– Артем?

– Да, милая?

– Ты ведь... ты ведь будешь рядом?

Он обернулся, и на его лице отразилось искреннее, почти человеческое тепло.

– Всегда, Ангелина. Я никогда не оставлю тебя. Теперь мы — одно целое.

Вечерний неоновый свет бара «Обскура» остался далеко в прошлом, как и та девушка, что весело болтала о сюрреализме. Новая Ангелина, с темными волосами и затаенным страхом в глазах, начинала свой первый день в золотой клетке, ключи от которой были надежно спрятаны в кулаке высокого парня с кудрявыми волосами. Глава их общей истории была написана химией и страстью, и обратного пути не существовало.