← Назад к обзору

Полицейский участок

Искры над бездной

Утро в управлении полиции началось не с кофе, а с визита внутренней безопасности. Шон сидел за своим столом, прямой как натянутая струна, и смотрел на двух офицеров, которые перерывали папки на столе Дина. Сам Дин отсутствовал — он уехал за пончиками, по крайней мере, так он заявил десять минут назад, подмигнув Шону на выходе.

– Господин старший следователь, мы получили сигнал о несанкционированном доступе к банковским серверам, – произнес один из проверяющих, невысокий мужчина с лицом, напоминающим сушеный чернослив. – Логи указывают на терминал вашего нового сотрудника.

Шон даже не моргнул. Внутри него всё похолодело, но внешне он оставался тем самым ледяным монументом, которого боялись все стажеры.

– Вы ошибаетесь, офицер Миллер, – голос Шона был ровным и сухим. – Дин работал под моим прямым наблюдением. Все запросы, которые он отправлял, были санкционированы мной лично. Возможно, произошел технический сбой в системе регистрации ордеров.

Миллер прищурился, явно не веря ни единому слову.

– Выгораживаете новичка, Шон? Это на вас не похоже. Раньше вы бы сами сдали его под трибунал за нарушение хотя бы одной запятой в протоколе.

– Раньше у меня не было сотрудников такого уровня, – отрезал Шон. – А теперь, если у вас нет официального ордера на обыск моего отдела, я попрошу вас покинуть помещение. У нас идет расследование двойного убийства.

Когда дверь за проверяющими закрылась, Шон наконец позволил себе выдохнуть. Он почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Он только что солгал под протокол. Он, человек, для которого закон был религией, покрыл преступление.

– Ого, – раздался голос от двери. – А вы умеете блефовать, когда припрет.

Дин стоял в дверях, держа в руках коробку с пончиками и два стакана бумажного кофе. Его взгляд был серьезным, несмотря на легкую полуулыбку.

– Ты идиот, – Шон встал и подошел к нему вплотную. – Ты понимаешь, что они были в шаге от того, чтобы надеть на тебя наручники?

– Но не надели же, – Дин поставил коробку на стол и протянул Шону кофе. – Потому что мой напарник — самый честный и самый страшный коп в этом городе. Спасибо, Шон. Я ценю это.

– Не смей больше так делать, – Шон схватил его за воротник куртки, но на этот раз в этом жесте было больше отчаянной заботы, чем ярости. – Если ты попадешься, я не смогу тебя вытащить. Ты слышишь меня?

Дин медленно накрыл руку Шона своей ладонью. Его пальцы были теплыми, и это прикосновение мгновенно успокоило бурю внутри старшего следователя.

– Слышу. Но признайте, те данные из банка помогли нам найти склад Маркуса. Без них мы бы до сих пор перебирали бумажки.

– Это не оправдание, – прошептал Шон, но его хватка ослабла.

– Ладно, босс, – Дин мягко отстранился и открыл коробку. – Ешьте пончик. Нам нужно ехать в морг. Патологоанатом нашел что-то странное в теле женщины.

***

В морге пахло формалином и холодом. Шон всегда ненавидел это место, хотя проводил здесь едва ли не треть своего рабочего времени. Дин же, вопреки ожиданиям, чувствовал себя здесь на удивление спокойно. Он внимательно слушал доктора, пока тот демонстрировал результаты вскрытия.

– Посмотрите на подкожные гематомы, – доктор указал скальпелем на шею убитой. – Сначала я думал, что это следы борьбы, но микроскопия показала следы инъекции. Очень редкий нейротоксин. Он не убивает, но парализует волю. Она была жива и в сознании, когда в нее стреляли. И она не могла даже закричать.

Шон почувствовал, как внутри него закипает глухая ярость. Это было не просто убийство, это была пытка.

– Маркус не похож на того, кто возится с редкими токсинами, – заметил Дин, изучая отчет. – Он мясник. Ему проще проломить голову, чем играть в аптекаря.

– Значит, за ним стоит кто-то еще, – Шон помрачнел. – Кто-то с деньгами и доступом к лабораториям.

Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая бетонные джунгли в кроваво-красные тона.

– Нам нужно проверить фармацевтические компании, которые работают с подобными веществами, – сказал Шон, направляясь к машине.

– И снова запросы, ордера, недели ожидания? – Дин остановился, прислонившись к дверце своего маслкара. – Шон, у нас нет этого времени. Если они использовали токсин на женщине, значит, они готовят что-то масштабное.

– Что ты предлагаешь? – Шон обернулся, уже зная ответ, но втайне надеясь на что-то законное.

– Есть один закрытый клуб, «Олимп». Там собираются «сливки» общества, которые любят игры пожестче. И, по моим сведениям, Маркус поставлял туда не только «химию», но и людей.

Шон нахмурился.

– Это частная территория. Нам никогда не дадут ордер на обыск такого заведения без железных улик.

– А нам и не нужен ордер, – Дин подошел к нему, и его глаза азартно блеснули. – Нам нужно приглашение. У меня есть одно. Осталось только подобрать вам костюм, который не будет кричать «я коп и сейчас вас всех арестую».

***

Два часа спустя Шон стоял перед зеркалом в гардеробной Дина. На нем были темно-серые брюки и черная шелковая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы. Никакого галстука, никакого пиджака. Только кобура с пистолетом, скрытая под легкой курткой.

– Ну вот, – Дин зашел в комнату, застегивая запонки на своей белой рубашке. – Теперь вы похожи на человека, у которого есть пара лишних миллионов и пара очень грязных секретов.

Шон чувствовал себя крайне неуютно. Без своей привычной «брони» в виде строгого костюма он казался себе уязвимым.

– Это плохая идея, Дин. Если нас раскроют, это конец карьеры.

– Если нас раскроют, карьера будет нашей последней проблемой, – Дин подошел к нему и поправил воротник его рубашки. – Просто доверьтесь мне. Играйте роль моего делового партнера с очень специфическими вкусами. Вы ведь умеете смотреть на людей так, будто они — грязь под вашими ботинками. Сегодня это нам пригодится.

Дин на мгновение задержал руки на плечах Шона, глядя ему прямо в глаза. В этом взгляде было столько уверенности и странной, почти нежной поддержки, что Шон невольно расслабился.

– Хорошо. Но если начнется стрельба...

– То я буду прикрывать вашу спину, – закончил за него Дин. – Поехали.

***

Клуб «Олимп» располагался в перестроенном особняке на окраине города. Охрана на входе была профессиональной — люди с армейской выправкой и холодными глазами. Дин предъявил золотую карту, и их пропустили внутрь без лишних вопросов.

Внутри царила атмосфера порочной роскоши. Приглушенный свет, запах дорогих духов и элитного алкоголя, тихая классическая музыка, которая здесь казалась неуместной. Люди в масках и вечерних нарядах негромко переговаривались, потягивая коктейли.

– Ищите Маркуса или кого-то из его людей, – прошептал Дин, поднося к губам бокал с шампанским.

Шон сканировал толпу, стараясь не привлекать внимания. Его взгляд зацепился за мужчину в углу, который о чем-то спорил с официантом. На его запястье была татуировка — такая же, как у одного из бандитов на складе.

– Вон тот, у бара, – едва заметно кивнул Шон.

Они начали медленно пробираться через зал. Внезапно путь им преградил высокий мужчина в маске волка.

– Господин Дин? – голос мужчины был густым и маслянистым. – Мы не ожидали увидеть вас сегодня. И кто ваш спутник?

– Мой новый партнер по инвестициям, – Дин небрежно обнял Шона за плечи, притягивая к себе. – У него очень тонкий вкус на... редкие препараты. Мы слышали, что сегодня здесь будет презентация чего-то особенного.

Мужчина в маске внимательно осмотрел Шона. Шон ответил ему своим самым ледяным и презрительным взглядом, на который только был способен.

– Инвестиции — это хорошо, – протянул «волк». – Пройдемте в приватную зону. Там как раз обсуждаются детали поставок.

Их провели в небольшую комнату, обитую красным бархатом. За столом сидели несколько человек, и среди них Шон узнал одного из руководителей крупного фармацевтического холдинга. Перед ними на столе стоял кейс с ампулами, наполненными прозрачной жидкостью.

– Это и есть тот самый нейротоксин? – спросил Дин, бесцеремонно усаживаясь в кресло.

– Это его усовершенствованная версия, – ответил фармацевт, поправляя очки. – Полная парализация при сохранении тактильной чувствительности. Идеально для... определенных нужд наших клиентов.

Шон почувствовал, как внутри него всё сжимается от отвращения. Эти люди торговали ужасом, превращая его в товар.

– И сколько вы хотите за партию? – спросил Шон, стараясь, чтобы его голос звучал по-деловому холодно.

– Мы не продаем это случайным людям, – подал голос мужчина в маске волка, который зашел за ними. – Нам нужно убедиться, что вы — те, за кого себя выдаете. Господин Дин, мы проверили ваши счета. Они чисты. Но ваш партнер... О нем нет никакой информации в наших кругах.

Атмосфера в комнате мгновенно накалилась. Двое охранников у двери положили руки на кобуры.

– Мой партнер предпочитает оставаться в тени, – спокойно отозвался Дин, но Шон заметил, как напряглись мышцы на его шее. – Его деньги говорят громче, чем любая биография.

– И все же, – мужчина в маске подошел к Шону. – Покажите нам ваши руки. Обычная проверка на наличие следов от... профессиональной деятельности.

Шон замер. Он знал, что на его указательном пальце есть характерная мозоль от спускового крючка, которую невозможно скрыть от опытного глаза.

– Мой партнер не любит, когда к нему прикасаются, – Дин встал, загораживая Шона.

– В таком случае, у нас возникли сомнения, – «волк» подал знак охранникам.

В этот момент Дин сделал то, чего Шон никак не ожидал. Он резко развернулся, схватил Шона за шею и прижал к стене, накрывая его губы своими в страстном, почти агрессивном поцелуе. Шон от неожиданности замер, его глаза расширились, но через секунду он почувствовал, как Дин незаметно вкладывает ему в руку какой-то предмет.

Охранники и люди за столом застыли в замешательстве.

– Оставьте его, – выдохнул Дин, отрываясь от губ Шона. Его глаза горели лихорадочным блеском. – Он мой. И если вы сомневаетесь в нем, вы сомневаетесь во мне. Мы пришли сюда тратить деньги, а не проходить досмотр, как в аэропорту.

Мужчина в маске волка несколько секунд смотрел на них, затем медленно рассмеялся.

– Ох уж эта страсть... Ладно, господин Дин. Прошу прощения за подозрительность. В нашем бизнесе это необходимость. Садитесь, обсудим цену.

Шон, всё еще ощущая вкус губ Дина на своих, медленно опустил руку в карман куртки. Предметом, который передал ему напарник, оказался миниатюрный передатчик для взлома локальных сетей. Дин отвлек их внимание, чтобы Шон мог незаметно подключить устройство к порту под столом, мимо которого они проходили.

Пока Дин вел переговоры, мастерски разыгрывая роль капризного богача, Шон, прислонившись к стене, незаметно активировал передатчик. На его телефоне, скрытом в ладони, побежали строки кода. Устройство начало скачивать данные из внутренней сети клуба.

– Мы берем всё, – внезапно заявил Дин, хлопая ладонью по столу. – Завтра мой человек свяжется с вами для перевода средств. А теперь... моему партнеру нужно проветриться. Слишком много пафоса на квадратный метр.

Они вышли из комнаты под подозрительными взглядами охраны. Как только они оказались в главном зале, Дин схватил Шона за руку и потащил к выходу.

– Быстрее, – прошептал он. – Передатчик скоро обнаружат.

Они выскочили на парковку и запрыгнули в маслкар Дина. Мотор взревел, и машина сорвалась с места, оставляя за собой облако дыма.

***

Они остановились только через несколько километров, на заброшенной заправке под светом тусклого фонаря.

– Ты... ты что это устроил? – Шон повернулся к Дину, его голос дрожал от переизбытка эмоций. – Тот поцелуй... это было...

– Это было единственным способом отвлечь их, Шон, – Дин тяжело дышал, глядя на дорогу перед собой. – Они уже собирались вас обыскивать. Я должен был что-то сделать.

– Ты мог просто начать драку! – выкрикнул Шон, сам не понимая, почему он так злится.

– И нас бы там пристрелили! – Дин резко повернулся к нему. – Я спас нас, Шон! Опять! И не делайте вид, что вам не понравилось.

Шон замолчал, глядя на Дина. Гнев медленно уступал место чему-то другому — тяжелому, горячему и пугающему. Он вспомнил ощущение губ Дина, его уверенные руки, запах его парфюма, смешанный с адреналином.

– Дин... – тихо произнес Шон.

– Что?

Шон протянул руку и коснулся затылка Дина, притягивая его к себе. На этот раз это был не маневр отвлечения. Это был поцелуй, в который Шон вложил всю свою подавленную страсть, весь страх потери и всю ту благодарность, которую он не умел выражать словами.

Дин ответил мгновенно. Он притянул Шона к себе, сминая его рубашку пальцами. В тесном салоне машины стало невыносимо жарко. Это было столкновение двух одиночеств, двух людей, которые нашли друг друга в самом эпицентре хаоса.

Когда они наконец отстранились, в машине воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем остывающего двигателя.

– Значит... – Дин облизнул губы, глядя на Шона с нескрываемым торжеством. – Я вас всё-таки изменил, господин Шон?

Шон едва заметно усмехнулся, поправляя сбившуюся рубашку.

– Ты разрушил мою жизнь, Дин. Весь мой порядок, все мои правила... всё пошло к черту.

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, – Дин подмигнул ему и нажал на газ. – А теперь поехали в участок. У нас на телефоне данные всей их клиентской базы. Завтра в этом городе станет на десяток «уважаемых людей» меньше.

Шон смотрел на ночной город, проносящийся мимо, и чувствовал странную уверенность. Его прежний мир действительно рухнул, но на его обломках начало строиться что-то новое — живое, опасное и бесконечно ценное.

– Дин? – позвал Шон.

– Да, босс?

– Завтра... купи нормальный кофе. И пончики. Те, с корицей.

Дин рассмеялся, и этот звук заполнил салон машины, разгоняя остатки ночного холода.

– Слушаюсь, господин следователь. Всё, что пожелаете.

Они ехали навстречу новому дню, зная, что впереди их ждет настоящая война. Но теперь это была их общая война. И Шон впервые за многие годы не боялся проиграть. Потому что рядом с ним был человек, который не просто изменил его — он вернул ему право чувствовать себя живым.

А за окном маслкара город медленно погружался в предрассветные сумерки, не подозревая, что завтра всё изменится. Потому что двое следователей, лед и пламя, наконец-то стали единым целым. И бездна, в которую они так долго смотрели, начала отступать перед светом, который они зажгли друг в друге.