Попаданець андроїда шедоу в світ підлітків титанів
Синтетическая душа в Т-образной башне
Башня Титанов встретила меня стерильной чистотой и мягким гудением систем жизнеобеспечения. Пока мы летели на Титан-джете, я сканировал пространство, сопоставляя увиденное с тем, что помнил из мультсериала. Всё выглядело пугающе знакомым: от огромного дивана в гостиной до запаха машинного масла, который исходил от Киборга.
– Добро пожаловать в наше скромное жилище! – Бистбой первым выпрыгнул из лифта, принимая форму человеческого подростка. – Чувствуй себя как дома, но не трогай мою приставку. Это святое.
Я проигнорировал его слова, медленно обходя зал. Мои сенсоры улавливали электромагнитные поля каждого прибора. Башня была крепостью, но для меня она казалась набором уязвимых узлов.
– Итак, Шедоу, – Робин снял свой плащ и подошел к центральному компьютеру. – Давай начистоту. Ты сказал, что ты «совершенная форма жизни». Но Киборг провел предварительное сканирование, пока мы летели. Твоя сигнатура... она не похожа на земные технологии. И даже на инопланетные, которые знает Старфайер.
– Моё происхождение не имеет значения для текущей ситуации, – я остановился у панорамного окна, глядя на ночной океан. – Важно то, что я здесь, и я не намерен становиться чьим-то инструментом.
– Мы не хотим тебя использовать, – Старфайер подлетела ближе, её глаза светились мягким зеленым светом. – В нашем мире много тех, кто был создан как оружие, но выбрал путь дружбы. Посмотри на Киборга! Или на Рейвен.
– Я не «кто-то», Старфайер, – я повернул голову, и мои красные окуляры сверкнули в полумраке. – Я — андроид. Программа, заключенная в металл. Мои воспоминания фрагментарны, но я знаю, что был создан для разрушения.
– Все мы для чего-то созданы, приятель, – Киборг подошел к консоли рядом с Робином, его механический глаз сфокусировался на мне. – Но послушай, твои системы... это нечто. Твоё ядро выдает энергию, которую я не могу классифицировать. Что это за «Хаос», о котором ты говорил?
Я на мгновение задумался. Рассказывать им об Изумрудах Хаоса? В этом мире их, скорее всего, не существовало, но энергия, которую я генерировал, была их прямым следом.
– Это фундаментальная сила, связывающая пространство и время, – ответил я, стараясь звучать максимально отстраненно. – В моем теле установлен преобразователь, позволяющий манипулировать этой энергией. То, что вы видели в доках — лишь малая часть моих возможностей.
– Остановка времени — это «малая часть»? – Бистбой присвистнул, развалившись на диване. – Чувак, если ты можешь так делать, почему ты просто не захватил мир за пять секунд?
– Потому что у меня нет такой цели, – я скрестил руки на груди. – В отличие от тех, кто меня создал, я обладаю свободой выбора.
Рейвен, которая до этого момента стояла в тени колонны, медленно вышла на свет. Её капюшон был откинут, и я увидел её бледное, сосредоточенное лицо.
– Ты лжешь, – тихо сказала она.
В комнате повисла тишина. Робин напрягся, его рука непроизвольно дернулась к поясу с гаджетами.
– О чем ты, Рейвен? – спросил лидер команды.
– Он говорит, что он машина. Программа. Но его разум... он слишком сложный. В нем есть эхо чего-то органического. Чего-то, что чувствовало боль, потерю и... страх.
Я почувствовал, как внутри моих систем что-то дрогнуло. Это были мои воспоминания из прошлой жизни. Жизни человека, который смотрел мультики и играл в игры, а теперь оказался заперт в теле черного ежа-робота. Она чувствовала не Шедоу. Она чувствовала «попаданца».
– Твои эмпатические способности ошибаются, – мой голос стал еще холоднее. – Я — результат инженерного гения. То, что ты принимаешь за чувства — лишь сложные алгоритмы имитации личности.
– Алгоритмы не умеют так отчаянно цепляться за самоконтроль, – парировала Рейвен, не отводя взгляда.
– Довольно, – Робин встал между нами. – Шедоу, нам нужно время, чтобы разобраться. Пока что ты можешь остаться здесь. Киборг подготовит для тебя диагностический отсек. Это не камера, но там есть оборудование для подзарядки и обслуживания.
– Я не нуждаюсь в подзарядке от ваших розеток, – я направился к выходу из зала. – Но мне нужно место для анализа данных. И доступ к вашей информационной сети. Мне нужно понять, в каком мире я оказался.
– Эй, полегче! – Киборг преградил мне путь. – Доступ к сети Титанов — это привилегия. Мы не даем её каждому встречному роботу с замашками суперзлодея.
Я посмотрел на его массивную фигуру. Я мог бы вырубить его за долю секунды. Использовать Хаос Контроль, вырвать кабели... Но это бы подтвердило их худшие опасения.
– Тогда дайте мне ограниченный доступ к публичным архивам, – предложил я. – Мне нужна история этого мира, география и список ключевых угроз.
Робин кивнул Киборгу.
– Сделай это. Но изолируй его от внутренних серверов Башни и базы данных Лиги Справедливости.
Следующие несколько часов я провел в тишине технологического отсека. Перед моими глазами проносились гигабайты информации. Готэм, Метрополис, Бэтмен, Супермен, инопланетные вторжения, магические аномалии. Этот мир был гораздо опаснее, чем мир Соника. Здесь не было одного Эггмана, здесь были сотни безумцев, способных уничтожить планету одним щелчком пальцев.
Мои системы работали на пределе, фильтруя информацию. Я обнаружил, что моё тело — это не просто оболочка. Это был «Андроид Шедоу» последней модели, оснащенный экспериментальными чипами самообучения. Но что-то в моей архитектуре было изменено. Моё ядро Хаоса было нестабильным. Оно требовало... резонанса.
– Анализ завершен, – прошептал я сам себе. – Уровень угрозы в этом мире: критический. Статус: неопределенный.
Внезапно дверь отсека с шипением открылась. На пороге стоял Бистбой, держа в руках две коробки с пиццей.
– Эй, Мистер Мрачность, – он зашел внутрь, бесцеремонно усевшись на верстак. – Все ушли на тренировку, а я подумал... ну, вдруг ты всё-таки захочешь попробовать? Это с тофу и маринованными огурцами. Мой личный рецепт.
Я медленно повернулся к нему.
– Ты понимаешь, что я могу уничтожить тебя прежде, чем ты успеешь проглотить кусок этой... субстанции?
– Ага, Робин говорил что-то в этом роде, – Бистбой беспечно откусил пиццу. – Но ты этого не сделал в доках. И сейчас не делаешь. Значит, ты либо очень терпеливый робот, либо на самом деле нормальный парень. Слушай, Шедоу, мы тут все немного странные. Я — зеленый зоопарк на ножках, Киборг — ходячий тостер, Рейвен вообще дочь демона. Ты просто вписываешься в компанию.
– Я не ищу компании, – я снова отвернулся к экранам. – Моя цель — выживание и понимание причин моего появления здесь.
– Да ладно тебе! Жизнь — это не только миссии и графики. Ты видел, как Старфайер на тебя смотрела? Она думает, что ты милый. Хотя, по-моему, ты выглядишь так, будто собрался на похороны своего создателя.
Я замер. Похороны создателя. В моей памяти всплыл образ профессора Джеральда Роботника и Марии. Это были не мои воспоминания, а программные закладки оригинального Шедоу, но они ощущались пугающе реальными. Боль потери прошила мои цепи, заставляя кулаки сжаться.
– Уходи, – произнес я, и мой голос прозвучал тише, чем обычно.
– Эй, я что-то не то сказал? – Бистбой спрыгнул с верстака, его лицо стало серьезным. – Прости, я просто...
Договорить он не успел. Вся Башня содрогнулась от мощного взрыва. Сирены взревели, окрашивая коридоры в тревожный красный цвет.
– Вторжение в секторе А! – раздался голос Киборга по внутренней связи. – Всем постам! У нас гости, и они не стучатся!
Бистбой мгновенно превратился в гепарда и выскочил из комнаты. Я остался один, чувствуя, как мои боевые протоколы активируются один за другим. На сетчатке глаз появилось тактическое окно.
– Неизвестные сигнатуры в главном зале, – доложил мой ИскИн. – Тип угрозы: механические юниты.
Я сорвался с места, мои реактивные ботинки высекали искры из металлического пола. Когда я волетел в главный зал, там уже вовсю шел бой. Десятки одноглазых роботов, окрашенных в оранжево-черные цвета, теснили Титанов.
– Слейд! – выкрикнул Робин, отбиваясь от двух противников сразу. – Это его роботы!
Я замер на мгновение, анализируя врагов. Они были быстрыми, эффективными и работали в идеальном строю. Но для меня их движения казались замедленными.
– Цели захвачены, – произнес я.
Я не использовал энергию Хаоса. Мне хотелось проверить свои физические возможности. Я превратился в черный вихрь, проносясь сквозь ряды роботов. Мои удары пробивали их броню, как бумагу. Один, второй, пятый... Я не просто сражался, я вычислял их слабые места в реальном времени.
– Ого! – Киборг, паливший из своей пушки, на мгновение отвлекся. – Смотрите на него! Он их просто на атомы разбирает!
Один из роботов Слейда попытался атаковать Рейвен со спины, пока она удерживала щитом группу других машин.
– Сзади! – крикнула Старфайер, но она была слишком далеко.
Я оказался там раньше. Моя рука, окутанная золотистым сиянием, прошла сквозь корпус робота, вырывая его центральный процессор.
– Хаос... Взрыв! – тихо произнес я.
Небольшая волна энергии разошлась от меня, деактивируя всех роботов в радиусе десяти метров. Они просто рухнули безжизненными грудами металла.
Оставшиеся противники начали отступать к вентиляционным шахтам, через которые проникли. Титаны хотели броситься в погоню, но Робин остановил их.
– Стой! Это может быть ловушка. Киборг, проверь периметр. Рейвен, закрой проломы.
Я стоял посреди разгромленного зала, сжимая в руке обломок вражеского робота. На нем был символ — стилизованная буква «S».
– Слейд... – я произнес это имя, пробуя его на вкус. – Он всегда так настойчив?
– Ты даже не представляешь, – Робин подошел ко мне, тяжело дыша. На его костюме были следы сажи. – Он не нападает просто так. Эти роботы... они не пытались нас убить. Они что-то искали. Или кого-то.
Он посмотрел на меня долгим, испытующим взглядом.
– Ты думаешь, они пришли за мной? – я бросил обломок на пол. – Твой враг узнал о появлении новой силы в городе и решил провести разведку боем. Логично.
– Если это так, то ты теперь официально в игре, Шедоу, – сказал Киборг, убирая пушку. – Слейд не оставляет в покое то, что считает ценным ресурсом.
– Я не ресурс, – я направился к окну, глядя на то, как рассвет начинает окрашивать небо над Джамп-Сити. – И если этот Слейд решит, что может меня присвоить, его ждет неприятный сюрприз.
– Послушай, – Робин подошел ближе. – Мы только что увидели, на что ты способен. Ты спас Рейвен и помог нам отбиться. Мы всё еще не знаем, кто ты, но... спасибо.
Я промолчал. Внутри меня боролись две сущности. Одна, человеческая, хотела улыбнуться и сказать «не за что». Другая, механическая, анализировала повреждения Башни и рассчитывала вероятность следующего нападения.
– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Старфайер, мягко коснувшись моего плеча. – Даже совершенным формам жизни нужен покой.
Я не стал сбрасывать её руку. В этом жесте было что-то... теплое. То, чего не было в холодных лабораториях Эггмана или в пустоте космоса.
– Возможно, – ответил я. – Но покой — это роскошь, которую я не могу себе позволить.
Я ушел в свой отсек, но на этот раз я не стал изучать архивы. Я сел на пол, закрыл глаза и погрузился в состояние глубокой медитации, пытаясь нащупать связь с энергией Хаоса внутри себя.
Я знал, что Слейд — это только начало. В этом мире было много теней, и некоторые из них были гораздо темнее моей. Но теперь я был не просто андроидом. Я был переменной, которую никто не мог предсказать.
– Хаос Контроль... – прошептал я, чувствуя, как пространство вокруг меня начинает вибрировать.
Я еще не знал, как вернусь домой и нужно ли мне это. Но я знал одно: этот мир запомнит имя Шедоу. И не как имя машины, а как имя того, кто выбрал свою судьбу сам.
Где-то в глубоком подземном бункере человек в двухцветной маске наблюдал за записью боя через скрытые камеры. Он увеличил изображение черного андроида, анализируя каждое его движение.
– Интересно... – произнес Слейд холодным, расчетливым голосом. – Очень интересно. Посмотрим, как долго твоя воля будет сильнее твоей программы, Шедоу.
Приключения только начинались. И в этой шахматной партии появилась фигура, способная перевернуть всю доску.