Попал, влюбился ... и пропал
Резонанс двух сердец
Коридоры Института культуры и искусств всегда были наполнены какофонией звуков: где-то за стеной распевались вокалисты, в другом конце коридора стучали каблуки танцоров, а из приоткрытых дверей аудиторий доносились патетические монологи классиков. Именно здесь, в этом творческом хаосе, Миа Грейс впервые столкнулась с Джорджем Уизли. В буквальном смысле.
Это случилось на втором курсе, когда Гермиона, обложенная стопкой сценариев, не заметила высокого рыжего парня, выходившего из музыкального класса с гитарным чехлом наперевес.
– Осторожнее, принцесса подмостков! – Джордж успел подхватить её за локоть, не дав рассыпать бумаги. – Куда так спешим? На пробы к Шекспиру?
– На репетицию «Чайки», если тебе так интересно, – фыркнула она, поправляя выбившийся локон. – И я не принцесса. Я Гермиона.
– А я Джордж. Пятый из династии Уизли, – он шутливо поклонился. – Музыкальный факультет. Если тебе когда-нибудь понадобится аккомпанемент для твоих драматических вздохов, ты знаешь, где меня искать.
Тогда это казалось мимолётным эпизодом. Гермиона, пятая дочь в большой семье Грейс, привыкла к шуму и вниманию, но Джордж был другим. В его взгляде, несмотря на вечные шутки, таилась какая-то спокойная уверенность человека, который знал цену движению. Позже она узнает о его травме ноги в детстве, о месяцах неподвижности, которые закалили его характер. А он узнает о её борьбе с сепсисом в четыре года, когда врачи почти опустили руки, а маленькая Миа упрямо цеплялась за жизнь.
К последнему курсу их случайные встречи в буфете превратились в осознанные свидания. Они могли часами сидеть в старом парке при институте, обсуждая всё на свете — от системы Станиславского до преимуществ джазовой импровизации.
– Знаешь, родители купили мне квартиру, – сообщил Джордж однажды майским вечером, когда до дипломов оставались считанные недели. – Небольшая, в тихом районе, но зато своя. Мама уже планирует, какие занавески туда повесить.
– Молли очень заботливая, – улыбнулась Гермиона.
– Она хочет познакомиться с тобой официально. Вся семья хочет. У нас в Норе будет воскресный обед. Ты рискнёшь войти в логово рыжих?
Знакомство с Уизли прошло оглушительно. В Норе, как называли свой дом родители Джорджа, царил такой же весёлый беспорядок, как и в доме Грейсов. Артур расспрашивал Гермиону о «магловском» театре (как он в шутку называл всё не связанное с музыкой), а Молли пыталась накормить её так, будто Миа голодала последний месяц.
Дипломы они получили в один день. Радость смешивалась с пугающей неопределённостью будущего. После выпускного бала Джордж приехал в дом Грейсов, чтобы официально попрощаться перед короткими каникулами, но разговор зашёл не туда.
Они сидели на веранде, слушая стрёкот цикад.
– Миа, мы ведь теперь официально взрослые люди с бумажками в руках, – начал Джордж, вертя в руках пустой бокал. – И я вот о чём подумал... Мы проводим вместе всё время. Нам хорошо. Но я убей не пойму — мы влюблены или нам просто очень удобно вдвоём?
Гермиона посмотрела на него, и в её карих глазах отразился тот же вопрос.
– Честно? Я не знаю, Джордж. Я никогда не чувствовала этих «бабочек в животе», о которых пишут в пьесах. Но когда тебя нет рядом, мне кажется, что в комнате выключили звук.
– Значит, мы два идиота, которые не смыслят в романтике, – заключил он, накрывая её ладонь своей. – Давай попробуем это выяснить?
«Выяснение» привело к тому, что через два месяца после получения дипломов они стояли перед алтарём. Свадьба была шумной, объединив два огромных клана. Сёстры Миа — Майра, Иви, Элен — и братья Джорджа создали такую толпу, что местный ресторан с трудом вместил всех гостей.
Их семейная жизнь началась не с быта, а с творчества. Квартира Джорджа быстро превратилась в студию. Миа, обладавшая от природы глубоким, бархатистым голосом, начала подпевать Джорджу, когда тот сочинял мелодии на гитаре.
– Послушай, – сказал он однажды утром, – у тебя этот переход получается лучше, чем у меня. Давай попробуем дуэтом?
Их первое выступление состоялось в небольшом клубе «Подвал». Гермиона ужасно нервничала, теребя подол платья, но как только Джордж взял первый аккорд и подмигнул ей, страх исчез. Их голоса сплелись идеально — театральная экспрессия Мии и техничная мягкость Джорджа создали нечто уникальное.
– Это было... мощно, – прошептал он за кулисами под гром аплодисментов. – Кажется, мы нашли наш путь.
Дальше всё закрутилось как в калейдоскопе. Первая записанная песня «Резонанс» неожиданно взлетела в чартах. Затем был первый клип, снятый в эстетике старого театра, где Миа могла проявить свой актёрский талант. Гастроли, города, отели, бесконечные репетиции и ночные перелёты. Они стали не просто мужем и женой, а неразрывным творческим дуэтом.
Но главной их «песней» стали дети.
Лилит родилась в дождливый октябрьский вечер. Она унаследовала рыжие волосы Уизли и упрямый характер Грейсов. Лилит с пелёнок привыкла к звукам музыки; она засыпала под перебор гитарных струн и просыпалась под мамины распевки.
Спустя три года на свет появился Рик. Тихий, созерцательный мальчик, который мог часами наблюдать, как отец настраивает инструменты.
– Смотри, – прошептала Гермиона, стоя в дверях детской и наблюдая, как Джордж показывает пятилетней Лилит, как правильно прижимать струны, пока маленький Рик пытается подражать им на игрушечном барабане. – Вот он, наш настоящий успех.
Джордж поднял голову и улыбнулся той самой улыбкой, которой когда-то покорил студентку театрального факультета.
– Знаешь, Миа, я, кажется, наконец-то нашёл ответ на тот вопрос на веранде.
– Да? – она подошла ближе и положила голову ему на плечо.
– Я не просто влюблён. Я абсолютно, безнадёжно зависим от этой мелодии, которую мы пишем вместе.
– И у нас впереди ещё много куплетов, – ответила она, чувствуя, как в сердце разливается тепло, гораздо более сильное и надёжное, чем любые театральные эффекты.
Их жизнь не была идеальной — случались и ссоры из-за неудачных дублей, и усталость от бесконечных дорог, и детские болезни, возвращавшие страхи прошлого. Но каждый раз, выходя на сцену и беря друг друга за руки перед первым аккордом, они знали: их союз — это самая чистая нота, которую им когда-либо удавалось взять.