← Назад к обзору

Порн

Резиновая нежность и воля капитана

Солнце медленно скатывалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки спелого апельсина и густого пурпура. Песок под нами всё еще хранил дневное тепло, а легкий бриз приносил запах соли и тропических цветов. Луффи стоял передо мной, наполовину расстегнув свою жилетку, и его лицо выражало такую смесь решимости и детского недоумения, что я невольно залюбовалась.

– Значит, – начал он, потирая затылок, – я должен просто... делать то, что ты скажешь? Это как тренировка, да? Только без ударов?

– Почти, Луффи, – я шагнула к нему, сокращая расстояние до минимума. – Это не тренировка. Это способ показать, как сильно мы дороги друг другу. Помнишь, как ты защищаешь своих друзей? Здесь то же самое, только... нежнее.

Я протянула руки и осторожно коснулась его груди. Под пальцами чувствовались твердые мышцы и шрам в виде буквы «X» — немое напоминание о битвах, через которые он прошел. Его сердце билось ровно и мощно, как мотор огромного корабля. Луффи вздрогнул от моего прикосновения, его кожа была горячей, почти обжигающей.

– У тебя руки холодные, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза. – Но это... приятно. Странно приятно.

Я медленно стянула с него жилетку, и она упала на песок. Луффи не сопротивлялся, он замер, внимательно следя за каждым моим движением. Его инстинкты бойца, обычно обостренные до предела, сейчас молчали, уступая место чему-то новому, чего он не мог объяснить.

– Теперь я, – сказала я, расстегивая пуговицы на своей майке.

Когда одежда упала к моим ногам, Луффи на мгновение перестал дышать. Его зрачки расширились, и он окинул меня взглядом, в котором не было похоти в привычном понимании, но было искреннее, чистое восхищение, будто он увидел самое прекрасное сокровище в мире.

– Ты такая... гладкая, – он нерешительно протянул руку и коснулся моего плеча. – И совсем не из резины. Как ты не ломаешься, когда мы попадаем в передряги?

Я притянула его руку к своим губам и поцеловала ладонь.

– Потому что ты всегда рядом, чтобы меня спасти.

Я потянула его на расстеленный на песке плащ. Мы опустились на колени друг против друга. Луффи выглядел так, будто пытался решить сложнейшую математическую задачу, но когда я прижалась к нему всем телом, его руки инстинктивно обхватили мою талию.

– Ого, – выдохнул он мне в шею. – Ты такая теплая. И пахнешь... не мясом. Но чем-то вкусным.

Я не выдержала и тихо рассмеялась, запуская пальцы в его жесткие черные волосы.

– Это комплимент, капитан?

– Наверное! – он вдруг стал серьезнее и посмотрел на меня с той самой пронзительностью, которая заставляла врагов дрожать. – Слушай, я... я не хочу сделать тебе больно. Ты сказала «очень сильно», но если я переборщу, ты же не сможешь есть со мной завтрак?

– Луффи, – я взяла его лицо в свои ладони. – «Сильно» — это не про физическую боль. Это про чувства. Просто доверься мне. И своему телу. Оно знает больше, чем твоя голова в этом плане.

Я снова поцеловала его, на этот раз глубже. В этот раз он не замер. Его губы, мягкие и податливые, начали отвечать. Сначала неуклюже, пробуя на вкус мои губы, а затем всё более уверенно. Он учился на лету, как и во время своих сражений. Его руки начали блуждать по моей спине, и я почувствовала, как его кожа становится еще горячее.

– Мне... мне становится жарко, – пробормотал он в перерыве между поцелуями. – Внутри всё как будто после Второго Гира, только без пара.

– Это нормально, – я начала стягивать с него шорты. – Это просто энергия.

Когда мы остались полностью без одежды, Луффи с любопытством осмотрел себя, а потом меня.

– Значит, вот как это выглядит, – задумчиво произнес он. – У Нами и Робин тоже так?

– Луффи! – я легонько шлепнула его по плечу. – Не смей думать о других женщинах сейчас!

– А! Понял-понял! – он вскинул руки в защитном жесте. – Только ты! Ты же моя... как это называется? Муза? Нет, это у Санджи. Мой... особенный человек?

– Да, Луффи. Особенный.

Я легла на песок, увлекая его за собой. Он навис сверху, опираясь на локти, чтобы не раздавить меня своим весом. Его тело было воплощением силы и гибкости. Я развела ноги, приглашая его ближе, и почувствовала, как его возбуждение упирается в мое бедро.

– Оу, – Луффи посмотрел вниз. – Это... оно само. Я не приказывал.

– Это значит, что ты меня хочешь, дурачок.

Я направила его, помогая найти вход. Луффи закусил губу, его лицо напряглось от концентрации. Когда он медленно начал входить, его глаза округлились.

– Ого... – выдохнул он. – Это... это как будто я возвращаюсь домой. Так тесно и... так правильно.

Он остановился, глядя на меня с беспокойством.

– Тебе не больно? Не слишком сильно?

– Нет, Луффи... – я выгнулась навстречу ему, чувствуя, как наполняюсь им. – Это идеально. Продолжай.

И он продолжил. Сначала его движения были осторожными, почти робкими, но с каждым толчком он обретал уверенность. Его резиновое тело позволяло ему двигаться так, как не смог бы ни один обычный мужчина. Он растягивался, подстраивался под каждый мой вздох, под каждое движение моих бедер.

– Ты... ты такая... – он не мог подобрать слов, просто зарылся лицом в мои волосы, тяжело дыша.

– Сильнее, Луффи, – прошептала я ему на ухо, кусая его за мочку. – Ты же обещал «очень сильно».

Его глаза вспыхнули. В одно мгновение мягкость сменилась первобытной мощью. Он перехватил мои запястья, прижимая их к песку, и начал двигаться в ритме, который мог задать только человек, привыкший побеждать шторма. Каждый его толчок отдавался во всем моем теле электрическим разрядом.

– Ты сама просила! – рыкнул он, и в его голосе прорезались нотки того самого капитана, который сокрушил Эниес Лобби.

Его выносливость была за гранью человеческих возможностей. Я чувствовала, как песок под нами разлетается в стороны от его напора. Луффи не просто занимался сексом, он отдавался этому процессу со всей той страстью, с которой он искал Ван Пис. Для него не существовало «наполовину». Если он любил — то всем сердцем, если ел — то до отвала, а если брал женщину — то так, что у нее искры летели из глаз.

– Луффи... Боже... Луффи! – я уже не могла сдерживать крики, мои ногти впились в его плечи, оставляя красные следы на смуглой коже.

– Я... я чувствую... – он внезапно замер, его тело начало мелко дрожать. – Что-то происходит! Как будто я сейчас взорвусь! Это... это Воля?!

– Нет, – я притянула его голову к себе, целуя в потный лоб. – Это финиш, капитан. Просто... отдайся этому.

С последним, невероятно мощным толчком он содрогнулся всем телом. Я почувствовала, как внутри меня разливается обжигающее тепло, а перед глазами всё поплыло от наслаждения. Луффи издал звук, похожий на победный клич, и рухнул на меня, тяжело дыша и уткнувшись носом в мою шею.

Тишина острова снова окутала нас, прерываемая только шумом волн и нашим сбивчивым дыханием. Луффи долго не шевелился, его сердце колотилось о мои ребра, постепенно замедляя свой бег.

– Эй, – тихо позвала я, поглаживая его по спине. – Ты жив?

Он приподнял голову. Его соломенная шляпа, которая каким-то чудом осталась висеть на шнурке у него за спиной, слегка съехала набок. Лицо Луффи выглядело абсолютно ошарашенным, но на губах играла та самая широкая, солнечная улыбка.

– Вау, – выдохнул он. – Это было... круче, чем победить Крокодайла. И даже круче, чем найти огромный кусок мяса на кости.

Я не смогла сдержать смех.

– Сравнение с мясом — это высшая похвала от тебя, я полагаю?

– Ага! – он перекатился на бок, увлекая меня за собой и крепко обнимая. – Теперь я понимаю, почему Санджи всегда такой дерганый, когда видит девушек. Если это так круто, то как люди вообще занимаются чем-то другим?

– Ну, – я улыбнулась, прижимаясь к его груди. – Нам всё еще нужно найти Ван Пис и сделать тебя Королем Пиратов.

– Точно! – Луффи сел, его глаза снова заблестели привычным огнем. – Но теперь у меня есть еще одна причина стать самым сильным! Чтобы защищать это... ну, то, что мы сейчас сделали.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде на мгновение промелькнула такая нежность и серьезность, что у меня перехватило дыхание. Он потянулся к своей шляпе и на мгновение надел ее мне на голову.

– Теперь ты официально под моей защитой не только как член команды, – серьезно сказал он. – Поняла?

– Поняла, капитан.

Луффи вдруг принюхался и заерзал.

– Слушай... а теперь мы можем поесть? Я серьезно, у меня в животе как будто черная дыра открылась!

– Конечно, Луффи. Пойдем искать еду.

Мы начали одеваться, отряхивая песок. Луффи то и дело поглядывал на меня, хитро улыбаясь, и пару раз пытался ущипнуть меня за бок, на что я отвечала притворным возмущением.

– А знаешь, – сказал он, натягивая жилетку. – В следующий раз я попробую использовать Третий Гир. Ты же сказала «очень сильно»!

– О боже, Луффи, нет! – я рассмеялась, хватаясь за голову. – Давай обойдемся без Гиров, ладно? Твоей обычной силы более чем достаточно.

– Ну, как скажешь, – он пожал плечами, хватая меня за руку и таща в сторону леса. – Эй, смотри! Там кокосы! Готов поспорить, я собью их быстрее, чем ты успеешь сказать «мясо»!

Я смотрела на его спину, на его уверенную походку и знала, что этот вечер изменил всё. Он остался тем же безрассудным и наивным Луффи, но теперь между нами была связь, которую не разорвет ни один шторм Гранд Лайн.

Мы шли по берегу необитаемого острова, и я знала, что завтра на «Санни» Нами будет подозрительно щуриться, а Робин — загадочно улыбаться, глядя на нас. Но мне было всё равно. Ведь мой капитан только что открыл для себя новую карту мира, и я была счастлива быть его проводником в этом путешествии.

– Луффи! – крикнула я ему вдогонку.

Он обернулся, сияя своей фирменной улыбкой.

– Что?

– Я люблю тебя, ты, резиновый идиот.

Он на секунду задумался, а потом рассмеялся так громко, что стая птиц взлетела с ближайших пальм.

– Я тоже тебя люблю! Почти так же сильно, как мясо! Нет... – он сделал серьезное лицо. – Даже сильнее!

И, схватив меня в охапку, он снова закружил меня в своих бесконечных резиновых объятиях, подставляя лица последним лучам заходящего солнца. Впереди нас ждали новые острова, опасности и приключения, но теперь я точно знала: с этим капитаном мне не страшен ни один финал мира.