Поттер и Харви
Нежеланные гости
Париж встретил семью Харви теплом и ароматом цветущих каштанов. После стерильной, искусственной атмосферы лунной базы, земные запахи и звуки казались настоящим чудом. Особняк Делакуров, утопавший в зелени на окраине города, стал для них островком безмятежности. Аполлин и Жан-Марк Делакур приняли их не как гостей, а как родных. Особенно после того, как Гарри спас их младшую дочь Габриэль во время Турнира Трех Волшебников, он стал для их семьи почти сыном.
Сейчас, в залитом солнцем саду, царила идиллия. Гарри, одетый в простые магловские джинсы и футболку, сидел на плетеном стуле и с улыбкой наблюдал, как Флёр и Клэр, склонившись над коляской, ворковали с близнецами. Дорея, унаследовавшая материнские платиновые волосы и отцовские изумрудные глаза, что-то гулила, пытаясь дотянуться ручкой до яркого цветка, который ей протягивала Флёр. Чарльз, черноволосый и синеглазый, как его мать, серьезно разглядывал Габриэль, которая строила ему смешные рожицы.
– Они очаровательны, Гарри, – произнесла Аполлин Делакур, присаживаясь рядом с ним и протягивая бокал с холодным лимонадом. – Настоящие ангелы.
– Спасибо, Аполлин. Мы с Клэр так думаем, – ответил Гарри, принимая бокал. – После Луналталии это место кажется раем.
– Луналталия? – переспросила она. – Звучит… экзотично.
– Военная база на Луне, – коротко пояснила Клэр, выпрямляясь. Ее строгий командирский тон смягчился, когда она взглянула на мужа. – Наш дом последние несколько лет.
Флёр с неподдельным интересом посмотрела на них. Она знала лишь обрывки истории Гарри после его ухода из магического мира. Знала, что он стал солдатом, но подробности были ей неизвестны.
– Вы сражаетесь? В армии? – спросила она.
– Мы сражаемся, чтобы у наших детей было будущее, в котором им не придется сражаться, – ответил Гарри, и в его голосе прозвучали стальные нотки, которые Клэр так хорошо знала. Это был голос не мальчика, которого она когда-то встретила, а начальника штаба, от решений которого зависели тысячи жизней.
Внезапно идиллия была грубо нарушена. Воздух в центре сада сгустился и с оглушительным хлопком, похожим на выстрел, разорвался, явив миру группу людей в странных мантиях. Их было около десяти. Они стояли, сжимая в руках палочки, и с высокомерием оглядывали собравшихся.
Гарри и Клэр среагировали мгновенно. Их расслабленные позы исчезли, сменившись выученной боевой готовностью. Гарри плавно встал, его тело напряглось, как сжатая пружина. Он встал так, чтобы загородить собой коляску с детьми. Клэр оказалась рядом с ним, ее лицо превратилось в ледяную маску, а взгляд стал острым, как скальпель. Делакуры тоже поднялись, их лица выражали шок и возмущение.
– Какого черта?! – вырвалось у Флёр.
Гарри узнал их всех. Джеймс и Лили Поттер, его биологические родители. Сириус Блэк и Римус Люпин. Его брат, Годрик Поттер, стоявший с самодовольной ухмылкой. Несколько членов Ордена Феникса, включая Тонкс и Кингсли. И во главе их – Альбус Дамблдор, с его неизменной дедушкиной улыбкой и пронзительными голубыми глазами за очками-половинками.
– Гарри, мой мальчик, – начал Дамблдор своим бархатным голосом, делая шаг вперед. – Как мы рады, что наконец-то нашли тебя.
– Я не ваш мальчик, Дамблдор, – ледяным тоном отрезал Гарри. Он не повышал голоса, но его слова прозвучали, как щелчок затвора. – И вас сюда не звали. Вы находитесь на частной территории. Убирайтесь.
Джеймс Поттер побагровел от гнева. Он шагнул вперед, оттесняя Дамблдора.
– Как ты смеешь так разговаривать с нами, паршивец! Мы твоя семья! Мы пришли, чтобы вернуть тебя!
– У меня нет семьи среди вас, Лорд Поттер, – спокойно ответил Гарри, намеренно используя официальный титул. – Вы сами позаботились об этом десять лет назад. А теперь я повторяю в последний раз: покиньте эту территорию. Немедленно.
Лили Поттер сделала шаг вперед, ее лицо было полно противоречивых эмоций.
– Гарри, сынок, пожалуйста… Мы узнали… Годрик… он не может иметь детей. Род Поттеров на грани исчезновения. Но у тебя… у тебя есть дети.
Ее слова повисли в напряженном воздухе. Клэр, стоявшая рядом с Гарри, издала тихий, презрительный смешок.
– Так вот в чем дело, – произнесла она, и ее голос был холоднее лунного вакуума. – Вы пришли не за ним. Вы пришли за товаром. За наследником.
– А ты, я полагаю, та самая магла? – с презрением бросил Джеймс, оглядывая Клэр с ног до головы. – Не твоего ума дело. Это дело семьи Поттеров.
– Боюсь, вы ошибаетесь, – вмешалась Аполлин Делакур, ее голос звенел от ярости. Она встала рядом с Гарри и Клэр. – Вы вторглись на территорию, находящуюся под юрисдикцией Французского Министерства Магии. Вы угрожаете моим гостям, которые находятся под моей защитой. Лорд Дамблдор, это равносильно акту агрессии.
Дамблдор нахмурился. Он явно не ожидал такого отпора.
– Мадам Делакур, это сугубо семейное дело…
– Оно перестало быть семейным, когда вы незаконно аппарировали на мою землю с отрядом вооруженных волшебников! – отрезала она. – Мой муж уже связывается с главой нашего аврората.
Взгляд Годрика Поттера тем временем скользил по фигуре Клэр. Он проигнорировал ее ледяной тон и слова Джеймса. На его лице играла самодовольная, хищная ухмылка.
– А брат-то не промах, – протянул он, делая шаг в ее сторону. – Такая женщина… Жаль, что она досталась сквибу. Но это поправимо. После того, как мы заберем ребенка, ты можешь стать моей. Победителю Темного Лорда нужна достойная награда.
Он не успел договорить.
Движение Гарри было слишком быстрым, чтобы его можно было отследить нетренированным глазом. Никакой магии. Чистая, отточенная годами тренировок и боев физическая сила и скорость.
Один шаг вперед. Левой рукой он перехватил протянутую к Клэр руку Годрика, выкручивая ее под неестественным углом. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей. Правой рукой Гарри нанес короткий, точный удар в солнечное сплетение.
Годрик захрипел, из его горла вырвался сдавленный стон, глаза вылезли из орбит. Воздух покинул его легкие. Он согнулся пополам, и Гарри, все еще удерживая его сломанную руку, с силой толкнул его назад. «Герой магического мира» рухнул на колени к ногам своего отца, задыхаясь и скуля от боли, как побитый щенок.
Все произошло за две секунды. Члены Ордена Феникса замерли в шоке, их палочки были направлены в никуда. Они ожидали чего угодно – мольбы, слез, страха. Но не этого. Не такой быстрой, жестокой и эффективной расправы над их «Избранным» со стороны безмагического человека.
– Еще один шаг в сторону моей жены или моих детей, – проговорил Гарри, и его голос опустился до смертельно тихого шепота, который был страшнее любого крика. – И я сломаю не только руку. Я сломаю вам шею. Каждому.
Сириус Блэк первым пришел в себя.
– Ах ты, ублюдок! – взревел он, вскидывая палочку. – Ступефай!
Но заклинание не достигло цели. Перед Гарри и Клэр вырос мерцающий золотой щит, сотканный из чистой магии. Его выставила Флёр.
– Довольно! – ее голос, обычно мелодичный, теперь был полон ярости. – Вы посмели напасть на моего друга! В моем доме!
– Гарри! Что ты наделал! – закричала Лили, бросаясь к своему рыдающему сыну.
– Я предупреждал, – ровно ответил Гарри. Он даже не смотрел на них. Его взгляд был прикован к Дамблдору. – Вы пришли в мой мир, в мой дом, с угрозами и требованиями. Вы получили то, что заслужили.
Дамблдор выглядел по-настоящему потрясенным. Его маска благодушного старика дала трещину. Он смотрел не на поверженного Годрика, а на Гарри. На его стойку, на холодную ярость в глазах, на то, как рядом с ним, словно единое целое, стояла его жена – такая же несгибаемая и опасная. Он видел перед собой не потерянного мальчика, а закаленного командира.
– Джеймс, Сириус, достаточно, – твердо сказал Дамблдор. – Мы уходим.
– Но, Альбус! Он напал на Годрика! Этот выродок сломал ему руку! – возмутился Джеймс.
– Он защищал свою семью, – вмешалась Клэр. Ее голос был спокоен, но в нем звучала угроза. – А ваш сын повел себя как дикое животное, которое нужно было поставить на место. Считайте это первым и последним уроком хороших манер. Бесплатно.
– Вы… вы еще пожалеете! – прошипел Джеймс, помогая Годрику подняться.
– Это вы пожалеете, если я увижу вас или кого-то из ваших людей ближе чем на километр от моей семьи, – ответил Гарри. Он сделал шаг вперед, и вся группа невольно отшатнулась. – Я хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь. Вы для меня – никто. Пустое место. Ваша война, ваши проблемы, ваш вымирающий род – меня это не касается. Моя семья – вот она. Моя жена и мои дети. И ради них я, не колеблясь, убью любого, кто им угрожает. Волшебник вы, магл, или сам дьявол – мне все равно.
Он перевел взгляд на Дамблдора.
– Особенно это касается вас, директор. Ваше «высшее благо» уже стоило мне детства и семьи. Попытаетесь отнять у меня то, что я имею сейчас, и я сожгу ваш мир дотла. И поверьте, у меня хватит на это ресурсов. Магия – не единственная сила во вселенной. И далеко не самая эффективная.
В его голосе не было хвастовства. Только холодная, абсолютная уверенность. Дамблдор смотрел в его изумрудные глаза – глаза Лили, но сейчас в них не было ничего от нее. В них была сталь, выкованная в боях, о которых старый волшебник не имел ни малейшего представления. Он понял, что совершил колоссальную ошибку. Они пришли сюда, ожидая встретить сломленного сквиба, которого можно было бы шантажировать или заставить. А встретили противника, равного которому, возможно, у него еще не было. Противника, который мыслил совершенно другими категориями.
– Мы поняли тебя, Гарри, – тихо сказал Дамблдор, и в его голосе впервые за долгие годы прозвучала нотка неуверенности. – Произошло ужасное недоразумение.
– Недоразумений больше не будет, – отрезал Гарри. – Будут только последствия. А теперь убирайтесь с моей земли.
Дамблдор кивнул своим людям. Кингсли и Римус подхватили скулящего Годрика. Джеймс бросил на Гарри взгляд, полный чистой ненависти. Лили плакала. Сириус выглядел так, будто хотел броситься в драку, но сдерживающий жест Дамблдора остановил его.
Один за другим они начали аппарировать, исчезая с такими же громкими хлопками, с какими и появились. Последним остался Дамблдор. Он еще раз посмотрел на Гарри, на Клэр, на стоящих за ними Делакуров, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на страх. Затем он тоже исчез.
На несколько мгновений в саду повисла тишина, нарушаемая лишь испуганным плачем проснувшихся близнецов.
Клэр тут же подошла к коляске, ее лицо мгновенно смягчилось.
– Тшш, мои хорошие, все в порядке. Мама и папа здесь. Все хорошо.
Гарри глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение. Он подошел к Флёр.
– Спасибо за помощь, Флёр.
– Не за что, Гарри, – она коснулась его плеча. – Они не имели права. Никакого.
– Они не остановятся, – тихо сказал Гарри, глядя на то место, где только что стояли незваные гости. – Дамблдор не из тех, кто отступает. Он просто сменит тактику.
– Тогда и мы сменим тактику, – твердо сказала Клэр, успокоив детей. Она подошла к мужу и взяла его за руку. Ее рука была теплой и сильной. – Они думают, что ты один. Они не знают, кто стоит за твоей спиной. Они не знают, кто такая Клэр Харви. Они не знают, на что способна королева Либерии, когда угрожают ее семье.
Гарри посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула теплая благодарность. Он сжал ее руку в ответ.
– Они узнают. Очень скоро они все узнают.
Он обернулся к дому, где на террасе стоял Жан-Марк Делакур с телефоном в руке. Судя по его суровому лицу, разговор с французским авроратом был в самом разгаре. Это больше не было семейной ссорой. Это становилось международным инцидентом.
Гарри посмотрел на своих детей, которые уже успокоились в объятиях матери. Ради них. Ради этого спокойствия, ради их будущего он был готов пойти на все. Война с Дикарями научила его одной простой истине: чтобы защитить мир, иногда нужно стать чудовищем. И если волшебный мир решил объявить ему войну, он получит ее. По правилам Гарри Харви. Без магии, без палочек, без снисхождения. Только холодный расчет, стратегия и сокрушительная сила, о которой эти средневековые фанатики в мантиях даже не догадывались.
Отпуск закончился, так и не начавшись. Настало время возвращаться на Луну. И готовиться к новому фронту. На этот раз – на Земле.