Поттер и странная подделка
Кровь Богов и пепел слепцов
Пергамент с витиеватыми гербами рода Поттер не сгорел обычным огнем. Гарри даже не шевельнул пальцами — лишь тонкая сеть нордической руны Кеназ, начертанная праной прямо в воздухе, вспыхнула бледно-голубым ледяным пламенем. За долю секунды высокомерные требования Джеймса Поттера обратились в серый невесомый пепел, который тут же развеял сухой ветер Невады.
Скатах даже не отвела взгляда от спящего младенца. Ее рубиновые глаза оставались спокойными, но в самой глубине этих омутов уже клубилась первозданная тьма Страны Теней.
– Значит, они придут сами, – произнесла она, и в ее голосе не было вопроса. Это была констатация факта. – Слабые существа всегда путают чужое терпение с покорностью. Их примитивный ум не способен осознать границ дозволенного, пока эти границы не будут очерчены их собственной кровью.
– Они слепы, Скатах, – Гарри медленно допил остатки остывшего кофе. – Британский магический анклав варился в собственном соку почти тысячу лет. Они забыли, что такое настоящая Тауматургия. Они считают палочку абсолютом, а убийство десятка Пожирателей смерти — вершиной воинского искусства. Для них мир за пределами их островов — это просто магловская пустыня.
– Тогда их ждет прозрение, – угол ее алых губ дрогнул в едва заметной, хищной улыбке, от которой содрогнулись бы даже древние кельтские вожди. – Слишком позднее, чтобы спасти их жизни.
Гарри поднялся из плетеного кресла. Его тело двигалось с той безупречной, пружинящей грацией хищника, которую он перенял не только от тренировок с бессмертной воительницей, но и в бесчисленных стычках с боевиками Ассоциации, Инфорсерами и искусственными химерами Сноуфилда. На мгновение его взгляд скользнул по руке: под кожей слабо пульсировали двадцать семь скрытых Магических Цепей первоклассного качества, укрепленных алхимическими растворами и закаленных в пламени Войны Грааля.
– Пусть приходят, – тихо произнес маг-фрилансер. – Здесь не Хогвартс. Здесь подвал не запирают на замок. Здесь за вторжение в чужие владения платят головами.
***
Лондон, то же время. Тайная комната в особняке на площади Гриммо, 12.
Вокруг полированного дубового стола царила атмосфера нервного, лихорадочного возбуждения. На столе лежала древняя карта с нанесенными географическими координатами Северной Америки, на которой мерцала слабая золотистая точка, пульсирующая в такт заговоренному компасу крови.
– Проклятый мальчишка даже не удосужился ответить! – Джеймс Поттер с размаху опустил кулак на столешницу. На его пальце тускло сверкал массивный перстень Лорда. – Грипхук подтвердил, что курьер передал свиток прямо ему в руки. И тишина! Ни покаяния, ни согласия, ни даже банального письма!
– А чего ты ждал, Сохатый? – криво усмехнулся Сириус Блэк, нервно крутя в пальцах палочку из черного дерева. – Гарри всегда был замкнутым, угрюмым засранцем. Помнишь, как он чуть не забил Рональда в восемь лет? У парня дурная кровь. Но сейчас он простой сквиб. Палочки у него нет, защиты рода — тоже. Он просто забился в щель от страха, понимая, что против нас у него ничего нет.
– Джеймс, Альбус... вы уверены, что нам стоит делать это лично? – подала голос Лили. Женщина выглядела уставшей. Под ее глазами залегли темные круги. – Это ведь Америка. Там действуют другие законы, другие магические институты...
– Глупости, девочка моя, – мягко перебил ее Альбус Дамблдор.
Великий светлый маг сидел во главе стола, сцепив длинные пальцы в замок. На нем была церемониальная мантия глубокого сапфирового цвета, расшитая золотыми полумесяцами, а у пояса в специальной перевязи покоилась Бузинная палочка — непобедимый артефакт, даровавший ему уверенность в любом исходе.
– Американский МАКУСА — чрезвычайно неповоротливая бюрократическая структура, – наставительно произнес старец, и в его васильковых глазах блеснуло привычное снисходительное сияние. – К тому же, точка, на которую указывает кровный поисковик, находится в глуши штата Невада. Там практически нет поселений волшебников, одни лишь магловские пустоши. Мы не станем привлекать внимание местных властей. Мы воспользуемся нелегальным международным портключом, который предоставил наш верный контакт в Отделе Тайн.
– А если эта его... магла станет кричать? – скривился Годрик.
Избранный сидел у камина, бледный, с осунувшимся лицом и злым, колючим взглядом. Известие о собственной неспособности иметь детей сломало в нем последние остатки юношеского благородства, обнажив голую, уязвленную спесь. Он не мог смириться с тем, что победа над Волдемортом обернулась для него таким позором.
– Если магловка посмеет поднять голос — пара Конфундусов или Обливиэйт быстро поставят ее на место, – равнодушно бросил Джеймс. – Мы оставим ей мешок золота. Для маглов это целое состояние. Пусть купит себе дом и найдет другого простолюдина. А ребенок — это кровь Поттеров. Магическая кровь. Он принадлежит нашему миру, нашему роду. Годрик, ты станешь для него идеальным отцом. Вы с Джинни воспитаете героя.
– Мы вернем мальчика домой до заката, – подвел итог Дамблдор, поднимаясь на ноги. Фигура директора Хогвартса излучала ауру непререкаемой праведности. – Мы спасем невинную душу от серого, бессмысленного существования среди маглов и сохраним великий род. Приготовьтесь. Портключ активируется через три минуты.
Пятеро магов — Дамблдор, Джеймс, Лили, Сириус и Годрик — встали в круг, коснувшись пальцами старинного медного чайника, покрытого сложными рунами перемещения.
Вспышка ослепительно-синего света разорвала полумрак лондонской комнаты, и пространство свернулось в воронку, унося вершителей судеб Британии за тысячи миль через океан.
***
Они материализовались на каменистом холме, окруженном редкими соснами и сухими кустарниками.
Воздух был раскаленным, сухим и пах хвоей, горячим камнем и чем-то неуловимым... тяжелым. Словно сама атмосфера здесь была плотнее, чем в сырой Британии. Внизу, в полумиле от них, раскинулся просторный одноэтажный особняк в колониальном стиле с элементами восточной архитектуры: покатые черепичные крыши, открытые террасы из темного дерева и идеально ухоженный сад, выглядевший противоестественно зеленым посреди выжженной невадской полупустыни.
– Какое странное место, – пробормотал Сириус, оглядываясь по сторонам и поморщившись от яркого солнца. – И где магловские трущобы? Этот дом выглядит богаче, чем поместье Малфоев во Франции. Откуда у сквиба такие деньги?
– Возможно, удачно женился, – фыркнул Джеймс, поправляя мантию и доставая палочку. – Маглы падки на красивые лица. Впрочем, это не имеет значения. Альбус, вы чувствуете защитные чары?
Дамблдор не ответил сразу. Великий маг стоял неподвижно, его брови сошлись на переносице. Он поднял Бузинную палочку, кончик которой слабо засветился серебром, сканируя пространство.
То, что он ощутил, не было похоже ни на одни известные ему чары. Здесь не пахло ни «Фиделиусом», ни барьерами Министерства, ни стандартными родовыми щитами. Вместо этого воздух вокруг особняка вибрировал от невидимой, колоссальной массы концептуального давления. Это было похоже на глубоководный океанический желоб: неподвижный, древний и готовый раздавить любого, кто рискнет погрузиться в его бездну.
– Странно... – негромко произнес старец. – Очень странно. Защита есть, но она не британская. Древние руны. Должно быть, Гарри нанял каких-то местных наемников или накупил охранных амулетов у индейских шаманов. Впрочем, перед Старшей палочкой ни один барьер не устоит.
Дамблдор взмахнул палочкой, очерчивая в воздухе сложную спираль:
– *Алохомора Максима. Ревелио Спеллум.*
Серебристый луч сорвался с кончика древка и устремился к невидимой границе поместья. Но стоило магии коснуться воздуха в двадцати ярдах перед воротами, как пространство вспыхнуло не искрами, а сплошной стеной кроваво-красного света.
Раздался тяжелый, утробный гул, похожий на рык гигантского зверя. Луч Дамблдора не просто рассеялся — он был буквально сожран, расщеплен на базовые составляющие и поглощен барьером. Директора ощутимо качнуло назад, его мантия взметнулась от прокатившейся встречной ударной волны.
– Что за чертовщина?! – вскрикнул Годрик, выхватывая свою палочку.
– Это не просто чары, – тихо сказала Лили, и ее лицо побелело. Как талантливый мастер чар, она первой почувствовала истинную природу этой силы. – Это... это древняя кровная магия. Дохристианская. Альбус, здесь что-то не так!
– Спокойно, – голос Дамблдора стал твердым, хотя в глазах впервые мелькнула тень замешательства. – Мы пришли с благими намерениями. Барьер среагировал на диагностику. Пойдемте открыто. Гарри должен увидеть нас.
Они спустились по каменистой тропе и подошли к массивным кованым воротам. Ворота не были заперты — они медленно, без единого скрипа распахнулись сами собой, словно приглашая гостей войти в пасть капкана.
Они прошли по вымощенной гравием дорожке к широкой террасе. И замерли.
На террасе стоял Гарри.
Он не был похож на того забитого, щуплого подростка, которого они помнили. Перед ними стоял высокий, крепко сбитый мужчина в черных армейских брюках, тяжелых ботинках и облегающей темной водолазке без рукавов. Его руки, покрытые тонкими серебристыми шрамами и затейливой татуировкой в виде угловатых скандинавских символов, были скрещены на груди. Никакой мантии. Никакой палочки. Но от одного его присутствия пространство казалось неестественно плотным.
А рядом с ним, на краю террасы, грациозно сидела женщина.
Ее красота была не просто ослепительной — она была чудовищной, потусторонней. Длинные фиолетовые волосы слегка колыхались на ветру, рубиновые глаза смотрели на новоприбывших с абсолютным, леденящим равнодушием, словно на кучку муравьев, заползших на обувь титана. В ее руках покоился длинный гладкий черенок из неизвестного алого дерева, заканчивающийся широким зазубренным наконечником, от которого исходил едва заметный запах свежей крови и озона.
– Гарри... – выдохнула Лили, делая шаг вперед. Ее материнское сердце сжалось от странного, невыносимого ужаса. – Сынок...
– Опустите палочки, – голос Гарри прозвучал негромко, но этот звук прокатился по саду подобно удару колокола. – Вы нарушили границу частного владения под юрисдикцией Ассоциации Магов. Это ваше первое и последнее предупреждение.
Джеймс Поттер оправился от первого шока. Спесь и многолетняя привычка командовать взяли верх. Он шагнул вперед, расправив плечи и выставив палочку вперед, словно фехтовальную рапиру:
– Как ты смеешь так разговаривать с отцом, неблагодарный щенок?! – рявкнул он. – Мы пересекли океан не для того, чтобы слушать твои пустые угрозы! Ты проигнорировал мой приказ как Главы Рода!
– Ты мне не отец, Джеймс, – холодно парировал Гарри, даже не шелохнувшись. – Мое имя выжжено с вашего родового гобелена больше десяти лет назад. По законам Британии, по законам магии и по законам здравого смысла между нами нет никакой связи.
– Это можно исправить! – вмешался Дамблдор, выступая вперед с мягкой, примиряющей улыбкой. Старик вновь натянул маску благодушного дедушки. – Здравствуй, Гарри, мальчик мой. Ты сильно изменился. Мы знаем, что между тобой и семьей были разногласия. Но сейчас на кону нечто большее, чем старые обиды. Твой брат Годрик ценой своего здоровья спас всех нас. Он совершил великий подвиг, но пал жертвой темного проклятия. Род Поттеров — оплот Света — не должен угаснуть.
– И какая мне печаль до вашего «Света» и ваших проклятий? – Гарри чуть наклонил голову, и в его изумрудных глазах блеснула неприкрытая насмешка.
– Ты обязан отдать ребенка! – истерично выкрикнул Годрик, протискиваясь между отцом и Дамблдором. Его лицо перекосило от бешенства. – Слышишь ты, сквиб?! Это кровь Поттеров! Я спас мир, пока ты прятался здесь с этой ускоглазой шлюхой! Ребенок будет моим! Мы проведем кровное усыновление, и он станет великим магом, а не жалким червем вроде тебя!
Воздух в саду мгновенно замерз.
Буквально. Трава вокруг террасы покрылась толстой коркой хрустящего инея. Температура рухнула на тридцать градусов за долю секунды.
Скатах медленно поднялась на ноги.
Ее движение было настолько плавным и смертоносным, что даже Сириус, опытный дуэлянт, инстинктивно отшатнулся назад, вскинув палочку.
– Червь? – негромко переспросила женщина. Ее голос звучал как погребальный звон. – Существо, чья сила держится на куске полированного дерева, смеет раскрывать свой гнилой рот в присутствии Владычицы Страны Теней? Ты назвал меня шлюхой, опарыш?
– Заткнись, магла! – взревел Сириус, потеряв самообладание. – *Инкарцеро!*
Веревки из магического света сорвались с кончика его палочки, устремляясь к женщине.
То, что произошло дальше, магическая Британия не смогла бы осмыслить даже за тысячу лет.
Гарри не стал доставать палочку. Он не произнес ни слова.
*«Структурный анализ. Укрепление — триста процентов».*
Магические Цепи на его предплечьях вспыхнули ослепительным сапфировым светом прямо под кожей. Скорость его движения превысила скорость звука.
Воздух взорвался хлопком преодоления звукового барьера.
Сириус даже не успел моргнуть. Заклинание веревок еще не пролетело и половины пути, когда силуэт Гарри смазался, и прямо перед лицом Блэка возник кулак, окутанный тяжелой, плотной массой концентрированной праны.
*Удар.*
Это было боевое искусство бартитсу, доведенное Лувией Эдельфельт до абсолюта и помноженное на нечеловеческую силу рунического укрепления Инфорсера. Удар пришелся точно в солнечное сплетение Сириуса. Защитная мантия из драконьей кожи лопнула с треском сухого листа.
Блэка оторвало от земли. С глухим хрустом ломающихся ребер он пролетел назад добрых тридцать ярдов, снес массивную гранитную чашу фонтана и рухнул в пыль, захлебываясь собственной кровью и судорожно хватая ртом воздух. Его палочка разлетелась на щепки от ударной волны.
– Сириус! – в ужасе закричала Лили.
– Ты... ты не сквиб! – ошарашенно прохрипел Джеймс, пятясь назад и лихорадочно водя палочкой. – Что это за магия?! Ты не произнес формулу! Где твоя палочка?!
– Палочка? – Гарри стоял на месте, где только что находился Блэк. Его дыхание было абсолютно ровным. – Деревянный костыль для калек, не способных контролировать собственные нервные узлы и цепи праны. Вы, британские волшебники, так долго играли в свое исключительное величие, что превратились в вырожденцев. Вы пришли в мой дом, угрожали моей жене и потребовали моего сына.
Гарри повернул голову к Годрику. Взгляд зеленых глаз был настолько тяжелым, что «Избранный» непроизвольно сделал шаг назад и выронил палочку в траву.
– Ты победил Волдеморта, братец? – тихо спросил Гарри, медленно сокращая дистанцию. – Мелкого фанатика, который разорвал свою душу на куски и не смог захватить даже крошечную школу? Ты думаешь, это делает тебя воином? Ты не видел настоящей войны. Ты не видел, как концептуальные проклятия обращают в пепел целые дивизии. Ты — раздутый пустышка. И сейчас я выбью из тебя эту спесь.
– *Экспеллиармус! Ступефай!* – в панике взвизгнул Джеймс, выпуская очередь заклинаний сыну в спину.
Гарри даже не обернулся. Он лишь слегка сместил корпус. Красный и алый лучи прорезали воздух в миллиметрах от его плеча.
В следующее мгновение Гарри развернулся на пятке, сократил дистанцию за сотую долю секунды и нанес хлесткий удар ребром ладони по запястью отца.
Кость хрустнула. Джеймс взвыл от чудовищной боли, выронив палочку. Вторым движением — коротким, безжалостным хуком в челюсть — Гарри отправил Лорда Поттера в глубокий нокаут. Джеймс рухнул лицом в гравий, выплюнув сломанные зубы вперемешку с кровью.
– Джеймс! Боже мой, Джеймс! – Лили упала на колени перед мужем, ее руки тряслись. Она подняла глаза на старшего сына, и в них не было ничего, кроме дикого, первобытного ужаса. – Гарри... что ты такое?! Ты монстр! Ты поднял руку на отца!
– Он перестал быть моим отцом в тот день, когда запер восьмилетнего ребенка в подвале за разорванную книгу, – ледяным тоном ответил Гарри, глядя на мать сверху вниз. – И когда вычеркнул меня из рода за отказ жениться на его рабыне. Убирайся, Лили. Забирай своих калек и убирайся. Иначе живыми отсюда не уйдет никто.
– Довольно.
Этот голос перекрыл свист ветра.
Альбус Дамблдор шагнул вперед. Маска благодушного старца окончательно слетела с его лица. Глаза директора пылали холодным, безжалостным светом фанатичной решимости. Бузинная палочка в его руке гудела от колоссальной концентрации магической мощи. Воздух вокруг старика начал плавиться, закручиваясь в спирали золотистого пламени.
– Я глубоко опечален, Гарри, – произнес Дамблдор, и его голос звучал подобно раскатам грома. – Ты пал во тьму. Ты отринул путь Света, продал душу темным искусствам и поднял руку на собственных родителей. Ты опасен. Не только для магического мира, но и для собственного ребенка. Я не позволю юной душе расти под влиянием чудовища. Во имя Высшего Блага... я свяжу тебя и заберу мальчика под защиту Хогвартса!
Дамблдор взмахнул палочкой.
Из земли с чудовищным грохотом вырвались гигантские огненные змеи, сотканные из первородного стихийного пламени. Они взмыли в небо на тридцать футов, затмевая солнце, и устремились к Гарри, готовые испепелить все живое на своем пути. Это была магия величайшего волшебника эпохи — магия, перед которой трепетали Грин-де-Вальд и Волдеморт.
Гарри уже приготовился выстроить зеркальный щит из рун Турисаз и принять удар на себя, но...
– Отойди, Гарри, – раздался спокойный женский голос за его спиной.
Огненные змеи Дамблдора были всего в нескольких ярдах, когда мир вокруг потерял цвет.
Все стало черно-белым. Звуки стихли. Даже рев пламени превратился в едва слышное шипение. Пространство согнулось, пропуская сквозь себя истинную хозяйку этой земли.
Скатах шагнула вперед.
Она не бежала. Она просто сделала один шаг, но этот шаг преодолел расстояние между террасой и полем боя мгновенно.
Алое копье в ее правой руке — Гэ-Болг — вспыхнуло зловещим, густым багровым сиянием. Воздух вокруг оружия наполнился миллионами шипов из сгущенной крови и чистой концепции неизбежной смерти.
– Истинная магия эпохи упадка, – с легким презрением произнесла Владычица Страны Теней, глядя на ревущих огненных титанов. – Пыль. Фокусы бродячих скоморохов.
Она сделала простой, легкий выпад копьем.
Без выкриков. Без жестов.
Кончик Гэ-Болга рассек воздух — и колоссальные огненные змеи Дамблдора просто... перестали существовать. Они не погасли. Они были стерты из реальности, словно их концепция сгорела до того, как они успели родиться.
Дамблдор застыл.
Великий маг, победитель темных лордов, верховный чародей Визенгамота... в эту секунду он впервые в жизни почувствовал, что такое истинный страх.
Его мозг отказывался понимать происходящее. Бузинная палочка — Непобедимая трость Смерти, один из Даров самой Смерти — задрожала в его пальцах. Древнее дерево артефакта покрылось мелкими трещинами, словно пытаясь вырваться из его руки и сбежать от той, что стояла перед ним.
Потому что женщина, стоявшая в десяти шагах, не была человеком.
Она была той, кто стоял у самых врат Царства Мертвых, когда эти «Дары Смерти» были еще даже не сказкой, а нелепой фантазией смертных бардов.
– Кто... кто ты? – севшим, сорванным голосом прохрипел Дамблдор, выставляя перед собой мощнейший щитовой барьер, вложив в него весь резерв своих магических сил. Пространство перед ним отвердело, превратившись в сияющую адамантовую стену.
Скатах посмотрела на него. В ее рубиновых глазах отразилась вечность, полная трупов богов, чудовищ и героев.
– Я та, кто учила воинов умирать с честью, – ответила она. – Но в тебе, старик, нет чести. Ты прячешь свою жадность и похоть власти за красивыми словами о «благе». Ты посмел угрожать дитяти Скатах. За это нет искупления.
Ее фигура опустилась в низкую боевую стойку.
Прана чудовищной плотности закружилась вокруг ее тела, поднимая в воздух тонны гравия и камней. Сама земля под ногами Дамблдора задрожала, раскалываясь глубокими трещинами.
– *Gáe...* – тихо начала она истинное имя своего фантазма.
– Нет! Альбус, назад! – в ужасе закричала Лили, видя, как реальность вокруг директора буквально распадается на части.
– *...Bolg!*
Скатах не бросила копье. Она нанесла им колющий удар из абсолютной пустоты.
Закон причинности и следствия был вывернут наизнанку в ту же секунду.
В логике этого мира сначала копье пронзает цель, а затем наносится удар. Сердце цели уже было пробито в тот момент, когда Скатах только приняла решение атаковать.
Легендарный барьер Дамблдора, способный выдержать прямое попадание бомбарды максимальной мощности, лопнул со звуком разбитого хрустального бокала. Бузинная палочка в руке директора с жалобным, визгливым стоном раскололась пополам, рассыпавшись на мелкие, мертвые серые щепки.
Алое копье вошло точно в центр груди Альбуса Дамблдора.
Наконечник из древнего дерева вышел из его спины, окропленный темной, дымящейся кровью. Миллионы шипов проклятия мгновенно проросли сквозь тело великого мага, разрывая внутренние органы, кровеносные сосуды и саму структуру его магического ядра в кровавую кашу.
Время вернуло свой ход.
Звук разорвал тишину чудовищным громовым ударом.
Очки-половинки соскользнули с носа Дамблдора и разбились о камни. Великий маг опустил взгляд на копье, торчащее из его груди. Его губы дрогнули, с них сорвалась струйка алой пены. Васильковые глаза померкли, превратившись в два мутных, безжизненных стеклышка.
– Как... же... благо... – прохрипел он свой последний, бессмысленный вздох.
Скатах плавно, без малейшего усилия повернула древко в ране и выдернула копье назад.
Тело Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, лидера Света, победителя Грин-де-Вальда и спасителя Британии, безвольным мешком рухнуло в пыль к ногам Лили Поттер. На его лице навсегда застыла гримаса немого, всепоглощающего изумления.
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Крик Лили разорвал раскаленный воздух Невады. Женщина упала на колени рядом с мертвым директором, пачкая руки в его еще теплой крови. Ее рассудок трещал по швам. Непобедимый Дамблдор... человек, который казался бессмертным божеством... был убит одним ударом за доли секунды.
Годрик стоял на четвереньках, его рвало прямо на гравий. Избранный мочился под себя от животного, первобытного ужаса. Он смотрел на женщину с алым копьем и понимал, что Волдеморт, которого он так боялся, был всего лишь шаловливым ребенком по сравнению с этой безжалостной богиней смерти.
Скатах лениво стряхнула кровь с наконечника Гэ-Болга. Ни одна капля не посмела запятнать ее одежды. Копье с тихим шелестом растворилось в воздухе, вернувшись в астральное хранилище.
Она повернулась к мужу.
– Убей оставшихся, Гарри. Они видели слишком много.
Гарри медленно подошел к рыдающей матери, лежащему без сознания отцу и скулящему брату.
Его лицо было высечено из камня. Ни жалости, ни злорадства, ни гнева. Лишь абсолютная, ледяная пустота профессионального ликвидатора Часовой Башни.
– Нет, – произнес Гарри.
Скатах вопросительно изогнула бровь:
– Ты проявляешь слабость к тем, кто предал тебя?
– Это не слабость, – Гарри наступил тяжелым армейским ботинком на руку Годрика, заставив того взвыть от боли. – Смерть для них была бы милосердием. Слишком быстрым. Слишком легким.
Он наклонился к брату, схватил Избранного за волосы и заставил поднять заплаканное, перекошенное от соплей и ужаса лицо:
– Слушай меня внимательно, Годрик. Ты заберешь труп своего кукловода. Ты погрузишь на портключ сломанного Сириуса и покалеченного Джеймса. И вы уберетесь на свой проклятый остров.
Гарри отпустил волосы брата, и голова Годрика глухо стукнулась о землю.
– Вы расскажете своему Визенгамоту, своему Аврорату и всему вашему гнилому мирку, что случилось здесь сегодня, – голос Гарри звучал как приговор. – Скажите им, что Альбус Дамблдор сдох как собака, посмев посягнуть на дом мага-фрилансера. И если хоть одна сова, хоть один аврор или хоть один член вашего Ордена посмеет приблизиться ко мне, моей жене или моему сыну... я приду в Лондон лично.
Гарри выпрямился, и его глаза полыхнули опасным изумрудным огнем:
– И тогда я не просто сломаю ваши палочки. Я вырежу весь ваш косой переулок под корень. А Страна Теней заберет души каждого, кто носит фамилию Поттер. Вы поняли меня?
– Д-да... д-да, пожалуйста... не убивай... – заскулил Годрик, судорожно кивая и размазывая грязь по лицу.
Лили не могла говорить. Она лишь тупо смотрела на мертвого Дамблдора, чья кровь медленно впитывалась в сухую американскую землю. Женщина, потерявшая все идеалы за пять минут, трясущимися руками нащупала в складках мантии директора запасной портключ.
Она активировала его дрожащими пальцами, вцепившись в мантию мужа и мертвого наставника.
Вспышка магии свернула пространство, унося сломленных, изувеченных героев Британии обратно в их серый, дождливый мирок, оставив после себя лишь расколотые камни и лужу остывающей крови.
***
На террасе снова воцарилась тишина.
Ветер пустыни постепенно уносил запах гари и крови. Из глубин дома донесся тихий, требовательный детский плач — маленький Коналл проснулся, требуя внимания.
Скатах подошла к Гарри. Ее пальцы — те самые, что только что безжалостно оборвали жизнь величайшего мага эпохи — мягко коснулись щеки мужа, стирая с нее пятнышко сажи.
– Ты поступил мудро, – негромко сказала она. – Живые свидетели принесут весть о поражении. Страх — лучший страж границ, чем тысячи охранных рун. Теперь они не посмеют сунуться сюда. Никогда.
Гарри накрыл ее ладонь своей рукой, ощущая привычное, родное тепло бессмертной воительницы.
– Они никогда не поймут, Скатах, – тихо произнес он, глядя туда, где только что исчезли те, кого он когда-то называл семьей. – Они думали, что мир принадлежит тем, кто громче кричит о Свете и размахивает деревянными палочками. Они забыли, что этот мир принадлежит тем, у кого хватает воли выжить в настоящей тьме.
– Пойдем в дом, Гарри, – улыбнулась Владычица Страны Теней, увлекая его за собой. – Наш сын зовет нас. А прошлое... прошлое мертво. И сегодня мы окончательно закопали его в землю.