Поттер и вампир Хеллсинг
Приказ лорда и милость чудовищ
Густой, пропитанный гарью и солью туман наползал с Северного моря, укутывая графство Хертфордшир в саван из серой сырости. На холме, окруженном вековыми вязами и чугунной оградой с острыми, устремленными в небо пиками, возвышался особняк Хеллсинг. Мрачная викторианская твердыня с высокими стрельчатыми окнами и холодным серым камнем походила не на родовое гнездо английских аристократов, а на замаскированный форт, готовый в любую секунду встретить штурм легионов ада.
В подвальном тире пахло сгоревшим порохом, оружейным маслом и озоном.
Грохот выстрелов сливался в сплошной, оглушительный ритм. Тяжелые, крупнокалиберные пули калибра тринадцать миллиметров с сердечниками из освященного серебра разрывали в клочья стальные ростовые мишени на дистанции в пятьдесят ярдов. Никаких взмахов палочками. Никаких напевных латинских псевдозаклятий. Только сухая, безжалостная физика, умноженная на алхимию и свинец.
Человек, державший модифицированный полуавтоматический пистолет с удлиненным тяжелым стволом, даже не моргнул от пороховых газов, ударивших в лицо.
Гарольд больше не походил на того щуплого, затравленного подростка, которого семья вышвырнула на мостовую магического Лондона. Годы жестокой армейской муштры, рукопашных схваток в тесных тоннелях и бесконечных зачисток обратили его тело в сплетенный из жил и сухих мышц боевой механизм. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокий, ровный шрам на скуле — память о клыках бродячего упыря в портовых доках Саутгемптона. Зеленые глаза, когда-то отражавшие детскую жажду родительского тепла, теперь напоминали полированный нефрит: холодные, внимательные, лишенные малейшей слабости.
На нем была черная штурмовая форма Королевских протестантских рыцарей — разгрузочный жилет, тактические брюки, заправленные в армейские берцы, и нашивка с крестом ордена на предплечье. Сломанная десять лет назад волшебная палочка осталась в прошлой жизни, как детская игрушка в сгоревшем доме.
Затвор щелкнул, встав на задержку. Пустой магазин со звоном ударился о бетонный пол.
– Кучность превосходная, капитан, – раздался мягкий, грудной голос из темноты у входа в тир.
Гарри нажал кнопку сброса затвора, поставил оружие на предохранитель и опустил пистолет в набедренную кобуру. На его суровом лице впервые за утро промелькнула теплая, искренняя улыбка.
– Ты ступаешь слишком тихо, Серас. Даже для вампира.
Из тени галереи шагнула молодая женщина. Яркие светлые волосы, спадающие на плечи, точеная фигура, обтянутая безупречно сидящей желтой полевой формой, и алые, словно свежая артериальная кровь, глаза. В руках она с величайшей осторожностью, словно хрустальную реликвию, держала сверток из тонкой фланели и шерсти.
Из складок одеяла выглядывало крошечное личико пятимесячного младенца. Мальчик спал, безмятежно посапывая и крошечным кулачком сжимая материнский палец. Его тонкие темные волосики вились в точности как у отца, но под полупрозрачной кожей уже чувствовалось то, чего не было ни у одного смертного ребенка: невероятная витальная сила, сплав магии древней крови Карлуса Поттера и бессмертной сущности Истинной нежити.
– Артур только что заснул, – тихо прошептала Серас, подходя вплотную и прижимаясь щекой к плечу мужа. Ее клыки едва заметно удлинились, выражая абсолютное спокойствие хищника в своем логове. – Питер пытался накормить его молочной смесью, но наш маленький рыцарь признает только мамину кровь с молоком. У него отменный аппетит, Гарри.
Гарри осторожно провел мозолистым, огрубевшим пальцем по щеке сына. В груди разлилось густое, яростное чувство собственничества и защиты. Ради этой женщины, которая вытащила его из бездны одиночества после бегства из мира магов, и ради этого ребенка он бы не задумываясь выжег дотла весь континент.
– Он воин, Серас. Мой дед, старый Карлус, гордился бы им, – тихо сказал Гарри. – В отличие от тех ублюдков, что носят его фамилию в Шотландии.
– Мистер Поттер! – раздался резкий, скрипучий голос от тяжелых бронированных дверей сектора безопасности.
В тир вошел пожилой дворецкий в безукоризненном фраке, за которым следовал десяток вооруженных штурмовыми винтовками оперативников Хеллсинга. В руках старика на серебряном подносе лежал необычный предмет — толстый пергаментный конверт из плотной бумаги цвета слоновой кости, запечатанный тяжелой бордовой сургучной печатью с гербом в виде грифона и скрещенных палочек. От конверта исходило едва заметное мерцание сигнальных чар.
– Прошу прощения за беспокойство, сэр, мадам, – поклонился дворецкий. – Периметр зафиксировал вторжение почтовой птицы около северных ворот. Птица была перехвачена автоматическими турелями с серебряной дробью. К счастью, письмо осталось неповрежденным. Адресовано лично вам, мистер Гарри.
Гарри нахмурился. Он протянул руку, взял конверт и взвесил его на ладони. На сургуче красовалась знакомая до тошноты монограмма: «Лорд Джеймс Поттер, кавалер Ордена Мерлина I степени».
– Откуда они узнали адрес? – нахмурилась Серас. Ее глаза полыхнули багровым огнем, а левая рука — сотканная из темной материи теней и крови — слегка заструилась под тканью перчатки. Вампирша почувствовала чужую, липкую и высокомерную ауру, исходившую от послания.
– Гринготтс, – холодно усмехнулся Гарри. – У гоблинов есть контрактная связь с кровными алтарями. Рождение Артура не могло пройти мимо родового древа. Но чтобы Джеймс снизошел до письма изгнаннику спустя десять лет молчания?..
Он сорвал печать коротким, резким движением армейского ножа. Развернул пергамент.
Почерк отца был размашистым, полным показного величия и застарелой спеси. Лили добавила лишь пару строк внизу, наполненных тем самым фальшивым, паточным «великодушием», от которого Гарри в детстве выворачивало наизнанку.
Гарри читал молча. Его лицо оставалось абсолютно неподвижным, лишь желваки на челюстях каменели с каждой прочитанной строчкой. Серас заглянула через его плечо. По мере того как ее взгляд скользил по витиеватым фразам, температура воздуха вокруг женщины начала стремительно падать. Бетон под ее армейскими ботинками покрылся тонкой коркой инея.
«...И посему, видя твое раскаяние и снисходя к твоему положению среди маглов, я, лорд Джеймс Поттер, объявляю о прощении твоих юношеских заблуждений... Наш род понес тяжелую утрату на алтаре победы над Темным Лордом: твой брат, Национальный Герой Годрик, лишен возможности продолжить род... Ты обязан немедленно явиться в Поттер-мэнор с младенцем. Мальчик будет очищен от магловской скверны древним ритуалом и усыновлен Годриком и его будущей супругой Джиневрой Уизли... Твой магловский брак с Серас Викторией подлежит расторжению как не имеющий юридической силы перед Магией... В случае неповиновения, Орден Феникса и Министерство Магии заберут ребенка силой закона. Не вынуждай нас применять меры принуждения к сквибу...»
Тишина в тире стала звенящей.
Серас медленно подняла голову. Ее зубы удлинились до невероятных, жутких размеров, превращая прекрасное лицо в оскал демона из ночных кошмаров. Теневое крыло за ее спиной взорвалось черными перьями и сотнями голодных, вращающихся глаз. Ребенок на ее руках даже не проснулся — он лишь сладко причмокнул, убаюканный знакомой тьмой материнской силы.
– Они… – прошипела Серас голосом, в котором вибрировала ярость древнего склепа, – они хотят забрать моего сына? Расторгнуть наш брак? Очистить его от «магловской скверны»?!
– Успокойся, милая, – негромко произнес Гарри. Его собственный голос звучал пугающе ровно, как щелчок взводимого курка. – Они не знают, куда сунули свои носы. Для них весь мир за пределами их вонючего Косого переулка — это кучка тупых крестьян с мотыгами.
– Капитан Поттер! – раздался звонкий, резкий стук каблуков по металлической лестнице.
В помещение вошла женщина в строгом мужском костюме-двойке из темно-синей шерсти. В левой руке она держала зажженную сигару, выпуская густые клубы ароматного табачного дыма, правая покоилась на рукояти офицерской шпаги. Сэр Интегра Фарбрук Вингейтс Хеллсинг выглядела как живое воплощение несокрушимой воли Британской Империи. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, круглые очки в золотой оправе сверкали сталью, а взгляд единственного здорового глаза пронизывал насквозь.
– Что здесь происходит? – сухо осведомилась она, окинув взглядом ощетинившуюся теневыми лезвиями Серас и ледяное спокойствие Гарри. – Почему периметр безопасности докладывает о магической активности на северном КПП?
Гарри молча протянул леди Интегре пергамент.
Глава организации Хеллсинг затянулась сигарой, взяла письмо двумя пальцами в белой перчатке и быстро пробежала текст глазами. Пепел упал на бетон. Уголок ее рта искривился в гримасе столь глубокого, аристократического презрения, какое только могла выдать истинная леди королевства.
– «Очистить от скверны»? «Забрать силой закона»? – Интегра выпустила струю дыма прямо в текст письма. – Какая восхитительная, первобытная наглость. Твой отец, Гарри, всегда был дегенератом, позорящим имя Карлуса. Но я не думала, что его скудоумие прогрессировало до клинической стадии.
– Вы знали моего деда, сэр? – спокойно спросил Гарри, хотя этот факт был одной из главных причин, почему десять лет назад Интегра приняла его на службу без лишних вопросов.
– Карлус Поттер был джентльменом старой закалки, – Интегра сделала еще одну затяжку. – В шестидесятые годы, когда нацистские недобитки из группы «Миллениум» впервые пытались поднять голову в Восточной Европе, твой дед тайно сотрудничал с моим отцом, сэром Артуром. Он понимал то, чего никогда не поймут эти клоуны в шелковых платьях: магия — это не привилегия для изоляции, это оружие защиты короны и человечества. Карлус лично прикончил троих высших упырей в Мюнхене, используя зачарованный клинок и боевую алхимию. А его сынок… жалкий шут, играющий в рыцаря на метле.
Интегра сжала пергамент в кулаке и небрежно бросила его в ближайшую металлическую урну для гильз:
– Ребенок капитана королевских войск и офицера особого назначения Серас Виктории является подданным Ее Величества королевы Елизаветы Второй. Любая попытка похищения, шантажа или вооруженного нападения со стороны нелегальных вооруженных формирований — а ваш пресловутый «Орден Феникса» является именно незаконной шайкой сектантов — будет расценена как государственная измена и акт терроризма против Короны.
– Они придут, сэр Интегра, – тихо заметил Гарри. – Я слишком хорошо знаю Джеймса и Дамблдора. Отец считает себя венцом творения, а старик убедил всех, что действует во имя Высшего Блага. Когда я не явлюсь с поклоном в мэнор, они решат явиться сами. С палочками наголо, уверенные, что сопливый сквиб упадет перед ними на колени.
– Пусть только сунутся, – пророкотал глубокий, замогильный голос, от которого задрожали стены тира.
Тени в дальнем углу помещения, где не горели лампы, пришли в движение. Они взметнулись к потолку, закручиваясь в воронку первородного, первозданного мрака. Зажглись два багровых солнца — гипнотические, древние, наполненные кровью бесчисленных армий и эпох. Из тьмы медленно соткалась высокая фигура в алом долгополом плаще, широкополой шляпе и белых перчатках с мистическими печатями Кромвеля.
Алукард. Истинный Носферату. Чудовище, охраняющее покой Англии.
Он шагнул вперед, оскалив в хищной усмешке пасть, полную бритвенно-острых клыков. Его тяжелый пистолет «Шакал» покоился в кобуре, но сама аура древнего вампира давила на сознание так, что обычный человек сошел бы с ума за секунду.
– О-о-о… – протянул Алукард, и его голос напоминал скрежет могильных плит. – Черви выползают на свет? Слепые дети, возомнившие себя богами лишь потому, что способны разжечь огонек щепкой дерева? Они смеют угрожать дитяти нашей полицейской? Дитяти смертного, который предпочел сталь и волю убогим иллюзиям их мирка?
Алукард наклонился к Серас, заглядывая в сверток. Его красные глаза на мгновение смягчились, признавая кровь:
– В этом мальчике течет огонь, не знающий покорности. Он человек, но взращен во тьме нашего замка. Я не позволю кучке вырожденцев осквернить его своими грязными лапами. Хозяйка…
Интегра сухо взглянула на вампира:
– Слушаю тебя, Алукард.
– Позвольте мне встретить гостей, – прошипел монстр, и из его плаща вырвались сотни черных псов с горящими глазами, глухо рычащих в предвкушении бойни. – Я так давно не пил кровь тех, кто зовет себя «чистокровными волшебниками». Говорят, она имеет привкус вековой трусости и гнили.
– Отставить, Алукард, – холодно отрезала Интегра, поправляя очки. – Мы не станем устраивать резню в окрестностях Лондона без крайней необходимости. По крайней мере, не сразу. Мы дадим им возможность совершить ошибку. Гарри.
– Да, сэр? – вытянулся по стойке смирно Гарри.
– Ты командуешь первой ротой наемников «Дикие Гуси» и внешней охраной периметра. Перевести поместье на осадное положение код «Браво». Все магические возмущения глушить рунными подавителями двенадцатого типа. Если эти идиоты попытаются проникнуть на суверенную территорию ордена с оружием в руках — действовать по уставу военного времени. Огонь на поражение.
– Слушаюсь, сэр, – в глазах Гарри сверкнула холодная, беспощадная сталь.
– А ты, Серас… – Интегра взглянула на молодую мать. – Отойди во внутренние покои, если начнется штурм. Защищай ребенка. Но если хоть один из них переступит порог твоей комнаты… разорви его на куски.
Серас низко опустила голову, прижав сына к груди. Ее крыло свернулось, принимая форму человеческой руки, но алые глаза горели неугасимым пламенем:
– Будет исполнено, сэр Интегра. Ни одна тварь не коснется моего мальчика.
***
Прошло трое суток.
В поместье Поттер-мэнор царило нервозное, взвинченное ожидание. В парадной гостиной, украшенной золотыми львами и портретами предков, собралась ударная группа.
Джеймс Поттер расхаживал взад и вперед по персидскому ковру, нервно поправляя парадную мантию с родовым гербом. На поясе у него висела палочка из красного дерева, инкрустированная драгоценными камнями — подарок отца на совершеннолетие.
– Он не ответил! – рычал Джеймс, потрясая кулаками. – Проклятый, неблагодарный щенок проигнорировал прямое требование главы рода! Грипхук клялся, что письмо доставлено по магловскому адресу в Хертфордшире!
– Успокойся, Сохатый, – вальяжно развалившись в кресле, бросил Сириус Блэк. Он крутил в пальцах палочку, криво ухмыляясь. – Чего ты ждал от сквиба? Он наверняка наложил в штаны от страха. Сидит в своей магловской лачуге, дрожит и ждет, пока за ним придут. Маглы всегда такие. Стоит показать им искру из палочки — и они ползают на брюхе.
– Главное — не навредить младенцу, – мягко напомнил Альбус Дамблдор, сидевший у камина с чашкой чая. Старый маг выглядел спокойным и величественным. – Гарри заблудился во тьме своего эгоизма. Он обижен, и это понятно. Наша задача — проявить твердость ради Высшего Блага. Мы заберем дитя, снимем магловские чары, если они есть, и передадим его Годрику. Гарри со временем поймет, что мы спасли его сына от серой, бессмысленной жизни без магии.
Годрик Поттер, одетый в расшитую золотом мантию дуэлянта, сидел рядом с матерью, нетерпеливо постукивая ногой:
– Да чего с ним церемониться вообще?! Пап, директор, пошлите туда ударный отряд авроров! Связать этого урода Инкарцеро, забрать щенка — и дело с концом! Джинни уже детскую обустроила в Норе! Я Избранный, черт возьми! Мне положен наследник! Почему я должен ждать подачек от неудачника, который даже палочку в руках удержать не смог?!
Лили положила руку на плечо старшего сына:
– Годрик прав, Альбус. Мы не можем медлить. Министерство готово зарегистрировать усыновление задним числом. Фадж подписал все бумаги. Если Гарри упорствует — мы просто используем силу закона.
– В таком случае, друзья мои, не будем откладывать, – Дамблдор поднялся, опираясь на посох. – Джеймс, Сириус, Римус — вы пойдете со мной. Годрик, ты останешься здесь.
– Но я хочу поехать! – возмутился герой Британии. – Я хочу лично посмотреть в глаза этому трусу и забрать своего будущего сына!
– Нет, сынок, – твердо сказал Джеймс. – Ты только оправился от проклятия Темного Лорда. Не стоит пачкать руки о магловскую грязь. Мы с Сириусом и Альбусом решим все за полчаса. Привезем ребенка к обеду.
Джеймс подошел к каминной полке, взял горсть летучего пороха, но Дамблдор покачал головой:
– Туда нельзя переместиться камином, Джеймс. Это магловская глушь. Мы аппарируем на границу поместья по координатам, которые предоставил Гринготтс. Будьте готовы к тому, что поместье может быть окружено примитивными магловскими заборами. Сириус, держи палочку наготове для чар Конфундус, если слуги начнут шуметь.
Четверо магов встали в круг. Хлопок аппарации разорвал воздух гостиной.
Они материализовались на пустынной асфальтированной дороге, окруженной плотной стеной тумана. Моросил мелкий, противный дождь. Впереди, метрах в пятидесяти, сквозь серую пелену проступали очертания массивных железных ворот, увитых колючей проволокой. За ними угадывался мрачный силуэт огромного особняка.
– Мерлин правый, ну и дыра, – скривился Сириус, отряхивая мантию от влаги. – Ни одного защитного купола. Никакой магии в воздухе. Будто на кладбище приперлись.
– Обычное жилище богатых маглов, – презрительно фыркнул Джеймс, доставая палочку. – Строят себе каменные коробки, думая, что это спасет их от времени. Пошли. Заберем ребенка и покончим с этим фарсом.
Они двинулись к воротам. Дамблдор шел впереди, мерно постукивая тростью. Старик был уверен в абсолютном превосходстве. Ни один смертный закон, ни одна магловская преграда не могли устоять перед мощью Великого Светлого мага.
Когда до ворот оставалось десять шагов, из динамиков скрытой системы оповещения, установленной на бетонных столбах, раздался сухой, механический голос на безупречном английском:
– Внимание. Вы приблизились к закрытому объекту военного ведомства Королевства Великобритания. Немедленно остановитесь, уберите руки от карманов и оставайтесь на месте до прибытия службы безопасности. В противном случае по вам будет открыт огонь на поражение.
Джеймс расхохотался — громко, заливисто:
– Слышали?! Говорящий ящик! Они пытаются напугать нас говорящими железяками!
– Алохомора! – рявкнул Сириус, взмахнув палочкой в сторону тяжелых кованых створок.
С кончика древесины сорвался сноп голубых искр. Заклятие ударило в чугун… и с шипением растворилось. На поверхности ворот вспыхнули сложнейшие рунические печати Кромвеля, усиленные сплавом из обедненного урана и холодного железа. Барьер даже не шелохнулся.
– Что за чертовщина?.. – нахмурился Сириус. – Бомбарда!
Грохнул взрыв. Створки лишь слегка загудели, сбросив слой ржавчины.
– Не трать силы, Сириус, – нахмурился Дамблдор, ощутив, как его магия натолкнулась на глухую, неестественную стену, словно высосанную из самых глубин преисподней. – Здесь установлены чары древнего подавления. Странно… очень странно для маглов.
В этот момент тяжелые бронированные створки с глухим механическим лязгом разошлись в стороны.
Из клубов тумана навстречу магам вышли двое.
Впереди шел Гарольд. В черной тактической форме, без мантии, без дурацкого колдовского колпака. На его широком кожаном ремне висела кобура с тяжелым автоматическим оружием, на груди тускло поблескивал серебряный крест. Рядом с ним, засунув руки в карманы брюк, шагал рослый, плечистый наемник с грубым лицом, перебитым носом и штурмовой винтовкой FN FAL на плече — капитан Пип Бернадотте, командир «Диких Гусей». Француз лениво жевал незажженную самокрутку, с насмешливым прищуром разглядывая ряженых гостей.
– Гарри! – воскликнул Джеймс, делая шаг вперед и пряча легкое замешательство под маской отцовской строгости. – Наконец-то ты соизволил выйти! Что это за маскарад?! Почему ты одет как магловский солдат?!
Гарри остановился в пяти метрах от процессии. Его лицо было высечено из гранита. Ни одна мышца не дрогнула.
– Вы нарушили границы частной военной территории, лорд Поттер, – голос Гарри звучал глухо, разносясь над сырой землей. – Разворачивайтесь и убирайтесь вон. Второго предупреждения не будет.
– Как ты смеешь так разговаривать с отцом?! – вскипел Сириус, делая шаг вперед и угрожающе поднимая палочку. – Щенок! Ты забыл, кто подарил тебе жизнь?! Мы пришли забрать наследника рода Поттер! Твой брат спас эту страну, пока ты отсиживался в магловских помойках! Ты отдашь ребенка законной семье и поблагодаришь на коленях, что тебя вообще пустили на порог!
Бернадотте хмыкнул, сплюнув табачную крошку под ноги Блэку:
– Эй, шеф… Это что за клоуны из передвижного цирка? Тот, что с бородой до колен — фокусник, а этот лохматый — его дрессированная собачка?
– Заткнись, грязный магл! – взревел Сириус. – Круци…
Договорить он не успел.
Движение Гарри было быстрее полета снитча, быстрее молнии. Он не вынимал палочку — ему не нужно было время на формулировку дурацких латинских слов.
С глухим лязгом тяжелый армейский ботинок Гарри врезался Сириусу точно в коленную чашечку. Раздался омерзительный сухой хруст ломаемых костей. Блэк взвыл от чудовищной, ослепляющей боли, оседая на землю, но Гарри уже перехватил его запястье. Короткое, выверенное движение на излом — пальцы мага разжались, палочка выпала в грязь, и Гарри с методичным хладнокровием наступил на нее кованым каблуком, раздавливая двенадцать дюймов эбенового дерева с жилой дракона в труху.
Затем последовал короткий, сокрушительный удар рукоятью пистолета в челюсть. Сириус с выбитыми зубами и разбитым в кашу лицом отлетел на три метра назад, рухнув в раскисшую глину и захлебываясь собственной кровью.
Все произошло за полторы секунды.
– Сириус! – в ужасе вскрикнул Джеймс, вскидывая палочку. – Экспелли…
– Стой, где стоишь, ублюдок, – раздался щелчок взводимого затвора.
Бернадотте вскинул винтовку, уперев ствол калибра 7.62 прямо в лоб лорду Поттеру. Вдоль всей линии кованого забора из тумана беззвучно вынырнули три десятка наемников в кевларовых шлемах, бронежилетах и с автоматическим оружием в руках. Красные точки лазерных целеуказателей мгновенно усеяли грудь, лоб и горло Джеймса Поттера и Альбуса Дамблдора.
Джеймс замер. Его палочка дрожала. Он впервые в жизни столкнулся не с дуэльным этикетом, не с рыцарскими правилами Ордена, а с профессиональной, хладнокровной армией, готовой превратить его в фарш по первому приказу.
– Гарри… мальчик мой… – Дамблдор медленно поднял руки, пытаясь сохранить лицо, но в его глазах за стеклами очков плескался неподдельный шок. – Что ты делаешь?.. Это насилие… Сириус — твой крестный! Мы пришли с миром, чтобы вернуть тебя к свету!
– Мой крестный сгнил в Азкабане, директор, – холодно произнес Гарри, глядя старику прямо в глаза. – А передо мной валяется беглая шавка, посмевшая направить оружие на офицера королевской службы.
– Я твой отец! – взвизгнул Джеймс, срываясь на истерику. Страх смешался в нем с оскорбленной гордостью. – Ты не посмеешь! Я глава древнейшего рода! Я лишу тебя всего! Я сотру тебя в порошок! Мой сын Годрик — победитель Волан-де-Морта! Ты обязан отдать ребенка! Твоя магла не имеет права плодить сквибов от нашей крови!
Воздух внезапно стал густым и тяжелым, словно сырая земля свежевырытой могилы.
Небо над особняком заволокло багровыми тучами. Из ворот, колыхаясь в воздухе, потекла черная река теней. Наемники Бернадотте синхронно сделали шаг назад, беря оружие на изготовку и опуская взгляд к земле — они знали, КТО выходит на охоту.
Из тени шагнула Серас Виктория.
Она больше не скрывала свою сущность. Ее форменный жакет развевался, за спиной бушевало гигантское теневое крыло, усыпанное вращающимися красными глазами, а в руках она держала исполинскую пушку — зенитное противотанковое орудие «Харконнен» калибра тридцать миллиметров, дуло которого было размером с человеческую голову. Алые глаза вампирши пылали неприкрытой жаждой разорвать смертных на куски.
– Кто здесь назвал меня грязной маглой?.. – прошептала она, и этот шепот эхом отдался прямо в черепах магов, заставляя кровь стыть в жилах. – Кто посмел заявить, что мой сын должен стать трофеем для вашего бесплодного уродца?!
Джеймс попятился, его колени мелко задрожали:
– Что… что это за тварь?.. Вампир?! Темная тварь?! Гарри, ты связался с нечистью?!
– Эта «тварь» — моя законная жена и мать моего наследника, лорд Поттер, – ледяным тоном отчеканил Гарри. – И она вырвет тебе хребет раньше, чем ты успеешь подумать о заклятии.
Вслед за Серас из особняка неспешным шагом вышла Интегра Хеллсинг. Сигара в ее зубах ярко тлела. Она остановилась рядом с Гарри, смерив оцепеневшего Дамблдора холодным, презрительным взглядом:
– Альбус Дамблдор. Верховный чародей Визенгамота. Великий борец за добро. Какое жалкое зрелище.
Дамблдор побледнел. Он узнал герб на лацкане ее пиджака. Старые воспоминания, которые он десятилетиями пытался похоронить, всплыли в памяти. Королевские протестантские рыцари. Организация, существовавшая задолго до Статута о секретности и обладавшая полномочиями, подписанными лично монархами Британии. Сила, с которой даже Министерство Магии никогда не рисковало вступать в открытый конфликт.
– Сэр Интегра… – с трудом выдавил директор, опуская палочку. – Произошло чудовищное недоразумение. Это внутрисемейное дело Поттеров. Мы не хотели оскорбить ваш дом.
– Внутрисемейное? – Интегра выпустила дым в лицо старику. – Вы вторглись на территорию секретного объекта государственной безопасности Ее Величества. Вы напали на офицера королевской армии при исполнении служебных обязанностей. Вы угрожали подданным